Демон Теней - Миланова Елена - Страница 71

И всё же, к чему мы пришли и что мы узнали? И что всё время ускользает от нас? И почему, почему этот похититель сказал, что я стою ста людей, почему? И кто ему это сказал?.. Это ведь всё как-то связано, не так, да?

16. ЗАМОК ИЗ СТЕКЛА

Утром меня разбудили голоса, и я кое-как разлепив глаза села на диване, скидывая с себя плед. «Как странно… Почему я на диване?» Я схватилась за затылок, который трещал, и мне тут же вспомнилось почему. Я хорошо грохнулась, когда тот похититель накинулся на меня. Рядом со мной в кресле пошевелился Филипп и тоже стал изумленно оглядываться.

— Я не помню, чтобы добрался до кресла… - обратился он ко мне.

— Само собой, - с подносом в руках, подошёл к нам Артём и в другом кресле пошевелился Саша. – Вам ещё повезло, что у вас есть я. И да, откуда у вас синяки? Особенно у тебя Эмма. На ногах.

— Мы… наткнулись на преграду. - Артём тем временем протянул мне тарелку с кашей и ложку, а я ему вместо этого отдала клочок бумаги.

— Никогда бы не подумал, что этот перстень может… Хотя почему нет? В прошлый раз тебе же не помешало заточить Ключника, – глядя на меня, протянул он тарелку Филиппу, отдавая после назад клочок.

— Проблема в том, - попробовала я на вкус кашу, – что там я его заточала, а здесь именно эту силу. Ну, проклятую.

— Это всё… так неясно, – вставил Филипп. – Да, как ты умудрился взять еду навынос?

— Ты забыл кто я и какие у меня права. Да к тому же, приди ты на саму кухню и скажи, что у тебя друзья приболели, они бы тебе тоже целый поднос нагрузили. – Он показал его ему, и я застонала. Там и вправду было много еды. Ужас. – И ещё, что там? Кроме этого клочка нашли ещё что… - Он обернулся на Сашу и неожиданно дружелюбно ему улыбнулся. Мы с Филиппом тут же переглянулись.

— Не так чтобы много… Зато у нас есть своё тайное место, где мы могли бы пропадать, только нужно заменить там окно, – сказал за всех Саня.

— Да в чём проблема? Есть же специальное заклятие восстановления! Я могу научить… - пожал плечами Артём. Подошёл ко мне и свободной рукой поднял мои ноги и сел, положил их на место, а уже на них поднос. Взял в руки вафлю и отправил её в рот. – То есть, - пережевав вафлю, озвучил он. – Мы в тупике?

— Ну, есть план «б», верно Эмма пытается нас затащить в библиотеку. Пока есть время до каникул можно этим заняться. Главное чтобы нападений не было. О, я на это надеюсь. – Филипп поочередно поглядел на нас с уверенным и одновременно взволнованным лицом, а после принялся за кашу.

— Вафлю? – перевел взгляд на меня Артём. Я лишь закатила глаза, тоже принимаясь за кашу.

К счастью последующие дни были неплохи. Мы проводили их вечером, увы, в библиотеке, но при этом я как-то часто умудрялась встревать в перепалки с Олей. С ней был что-то такое, чего не было раньше. Это был совсем другой человек. Для безопасности с нами в библиотеке стал торчать и Артём, но он не помогал нам. Чаще доставал и мешал.

Ему нравилось не в подходящий момент завести разговор, и от чего было сложно сосредоточиться на книге. Приходилось терпеть его, пока ему это не надоедало, и он не уходил колобродить среди полок и притаскивал ещё тучу книги о замках. Хуже того было то, что и Оля тоже стала торчать в библиотеке. А я ведь любила читать книги где-то одна, где никого нет – так было быстрее читать, и вот в такие моменты, как раз начинались наши перебранки. Благо словами, потому что я не знаю, чем всё бы кончилось, будь у нас бои на палочках.

Это было бы самой главной проблемой перед месяцем одиночества в школе, но…

Время шло, а на заветной доске всё не появлялось расписание автобусов, которые должны, как и раньше довести нас до домов на каникулы, их не было и всё тут. Все терялись в догадках, а тридцать первое было всё ближе и ближе… Но на самом деле главной проблемой было не расписание, а то, что случилось тридцатого декабря. Было совершено ещё одно нападение. И надо сказать, неожиданное - жертвой была Оля.

Её нашёл Филипп, когда с большой стопкой книг шёл среди полок. Он естественно тут же нашёл очередную «подсказку» и сразу же взял её на руки, ища помощи. Мы с Саней после Марины просили его не трогать жертвы, боясь, что возможно он будет заражённым, но вот он идёт и на руках у него Оля и ему хоть бы хны. Она между тем напоминала тех людей, что завидуют, хоть и была без сознания, как и все жертвы до неё.

Филипп отдал нам с Саней клочок бумаги, и мы тут же прочли: «Ты не можешь ничего поделать, не можешь смериться глядя на того человека… Ты просто ревнуешь его ко всему, тебе не нравится всё то, что связано с ним… Ты всё ниже… Ниже… В яме».

— Зависть? – озвучил мою догадку Саня. – Я не понимаю, но… это очевидно. По ней видно…

Я перевела с клочка бумаги на спину удаляющегося Филиппа и выдавила:

— Если это зависть, то те предыдущие подсказки тоже что-то означают…

— Надо перечитать их и… тогда узнаем, – предложил друг.

— А если наши догадки неверны то, что тогда?

— Я не знаю. Но ты – ты с этого момента не отходи от нас с Филиппом. Это явно… охота на тебя.

Я шагала у закрытой двери медпункта, в ярости пиная пол. Это было несправедливо и нечестно! Единственное утешение во всей этой неразберихе был час, когда я могла поплакаться Марине не при свидетелях. Но и его отняли у меня! Вначале мальчики стали всюду за мной таскаться, потом каникулы отложили на неопределённый срок, теперь и это!

«Уважаемые учащиеся, в связи с последним нападением в медпункте могут находиться только тяжелобольные. Посетители на данный момент воспрещаются. Приносим наши извинения. Марья Олеговна, заведующая медпунктом, медсестра-целитель».

— Гордеева что ты тут делаешь и одна? – шагая мне навстречу, проговорил Артём.

— Я… переживаю, - призналась я.

— За кого на этот раз? – Остановился он рядом, взглянув на табличку на двери, из-за которой я и пенала пол.

— За Марину, - подняла я на него взгляд мученика. – Она… Марина… Если теория верна, то… под…

— Грехом, - кивнул, понимая Артём. Меня тут же передёрнуло. – Да, это проблема.

— Но это всё неправильно! Должен же быть выход! Надо их всех как-то освободить… - отчаянно воскликнула я, снова косясь на дверь, но та так и была закрытой.

— Я знаю, что неправильно, – протяжно вздохнул он. – Но… что делать никто не знает!

— Явно меня не сторожить! – вознегодовала я, сжимая кулаки.

— Что, правда, то, правда. Ты кого угодно на лопатки уложить можешь, золотце, – усмехнулся Артём.

Я тут же улыбнулась ему в ответ.

— Хоть кто-то меня понимает! И главное знает - кто я.

— Да что там… - он пожал плечами, а меня неожиданно бросило в жар. Давно такого со мной не было при его таком взгляде. – Эмма, ты не переживай, всё наладится. – Его рука упала мне на плечо. – А этих двоих уж придётся потерпеть. Знаю, достали, но они твои друзья и очень о тебе волнуются… Сама знаешь, они любят тебя. А ещё, я поговорю с ними.

— Хорошо, - прикусив губу, согласилась я. – Ничего безрассудного.

— Ещё я бы сказал: зря. В смысле, ты вот она, чтобы там не было. Всегда цела и рядом. А тех, кого нужно оберегать здесь нет, и… я хочу сказать этим, ты явно нужна по другой причине и невредимая. Понимаешь?

— Вроде да.

— А теперь лучше иди к этим двум, пока они тебя не обыскались… - он убрал с моего плеча руку. – Но будь всё равно осторожна. Психи всегда найдутся, сама знаешь и помнишь прошлый раз.

— Да я и сама не хотела сидеть сложа руки, пойду в библиотеку. Может там нас ждёт успех или не знаю, но, да… пойду. – Я слегка улыбнулась и двинулась прочь от медпункта.

— Эмма? – окликнул Артём. Я обернулась. – А вы смотрели в руках у Марины?

— Ммм… я не помню… Но… а что?

— Они ведь все куда-то их прятали… разные места, помнишь? В полу, в одежде… ещё где… Могла ли она тоже спрятать её, в смысле, а вдруг этот злодей гнался за ней и она не нашла куда спрятать и были руки… Вы говорили, что они у неё зажаты в кулаки… Как думаешь?