Демон Теней - Миланова Елена - Страница 83

Протяжно вздохнув, я удобно устроилась на скамье, слушая отголоски музыки и наблюдая, как в зал Столовой стремится стайка учителей.

— Мы тебя повсюду ищем! – с облегчением произнёс надо мной голос, и я подняла глаза. – Ты почему не там? Сейчас всё начнётся.

— Я просто… разнервничалась и чуть не выдала себя с потрохами, а ещё не поладила с мистером Непостоянство, – призналась я с печальным вздохом. – А где Аня, а, Фил?

— С твоей сестрой, потом, кажется, Милой и Дашей. Предпоследняя убьёт тебя за косу… - добавил друг, усаживаясь рядом. – Но без неё ты выглядишь ещё ядренее.

— Спасибо, - не особо обратила я на комментарий внимания. – Ладно, пошли туда пока Артём ещё чего не выкинул, найдя меня здесь – я же должна ему.

Филипп кое-как удержался, чтобы не улыбнуться, но уголки губ всё-таки дрогнули. Он встал и вместе со мной оказался в шумном зале, где всюду плясали стихицы разных лет.

Играла заводная мелодия, под которую было сложно устоять и я, приплясывая, шагала среди толпы, ища хоть какой-то намёк, что Артём находится в зале. Впереди показался большой затор, и народ, улюлюкая, кому-то хлопал. Переглянувшись с другом, мы направились туда и замерли как вкопанные, оказавшись по ту сторону затора. В центре зала под всеобщим восхищением плясали Артём и какая-то девчонка полностью очарованная им. Почему-то это сильно задело меня за живое, а когда он отвлёк свой взгляд от девушки, он тут же встретился взглядом со мной. В его глазах был вызов, и я сама для себя неожиданно открыла то, что я нахально ему усмехнулась. В его глазах моментально потемнело, и он казалось, начал злиться. Неужели это всё реакция на то, что мне «всё равно» на то, что он использует бедную девушку для своих целей, а потом безжалостно выкинет как многих до неё? Ну, я и докатилась…

Артём выпрямился и оттолкнул от себя девушку, та впрочем, посчитала это за па, но она не видела того взгляда, которым всё это время награждал меня Артём, приближаясь и я не винила её. Я с вызовом вздела подбородок, скрещивая на груди руки.

— Что, золотце, ревнуешь?

— Я как вижу зря времени ты не терял, хотя, что я удивляюсь… - пропустив мимо ушей его слова, озвучила я.

— Золотце, а что ты хотела? Ты меня как дурака кинула! Конечно, я решил воспользоваться ситуацией в свою сторону, тебе-то чего… - музыка резко сменилась и засверкала светомузыка и я успела из-за этого опустить тот самый момент, когда тот схватил меня за руки.

— Мне уже по нужде нельзя удалиться? – ощетинившись, стала я защищаться под напором его тёмных и гневных зелёных глаз.

— Да ну? С таким лицом как у тебя, я не думаю, что идут по нужде…

— Да какая разница! – взбеленилась я, чувствуя, как у меня краснеют щеки, и я впервые была рада этой светомузыке лишь от того, что она скрывала, как я пылала. – Ты мог бы хотя бы остановить меня попытаться и спросить… Тебе было всё равно! Знаешь, для того, кто хочет «удержать» нашу дружбу, ты не сильно стараешься. – Теперь и мои глаза пылали гневом и неподдельной яростью от того, что я при нём как обычно начинала теряться в своих мыслях и путаться в словах.

Странным также было то, что он, ведя себя, как настоящая сволочь всё равно привлекал меня, и я не могла не тянуться к нему, хотя понимала какое на самом деле это безумие. Но он в свою очередь делала всё так, чтобы извратить всё и действительно не старался сохранить нашу дружбу. Я видела эту правду в его полном уже холодом взгляде.

— Подойди, — сказал он.

И ни в его голосе, ни в его позе не было и намека на то, о чем он думал. Пересилив себя, хоть всё внутри и кричало о том, что лучше не стоит к нему подходить, лучше просто проигнорировать его или сказать что-нибудь, я всё-таки подошла к нему, да так, что мы оказались настолько близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. Артём протянул руку и коснулся моих волос, отбросив назад несколько прядей, открывая взорам моё родимое пятно.

— Эмма...

Я испуганно посмотрела на него. Лицо его было прекрасным, хоть челюсти были плотно сжаты, а глаза пылали чем-то стальным и холодным. Меня вдруг охватило отчаянное, непреодолимое желание прикоснуться к нему. Справиться с собой уже почти не было сил... но…

— А она была когда-либо между нами? По-моему, ты ясно давала всё это время, что ты хочешь на самом деле…

Я ошарашено оступилась и, хотя он был холоден, его руки крепко вцепились в меня, выпрямляя не место.

— Что? – лишь выдавила я.

Я положила руки на плечи юноши, и он отодвинулся, тяжело дыша и глядя на меня безумными глазами.

— Нам необходимо обсудить все условия, — тихим голосом произнес он.

Всё ещё не придя в себя, я прошептала:

— Условия?

— Ты хочешь меня, как и я тебя. В чём проблема? Это видно по твоим глазам, вздохам и ахам. Думаешь, я совсем слепой? – Я продолжала ошарашено смотреть на него, пока его пальцы, крепко державшие меня за руки, потянули к нему. – По тебе видно. Всегда. Мало того, все наши занятия показали лишь то, что было очевидным. Тебя влечёт ко мне так же, как и меня к тебе. – И хотя в его словах было немного смысла, единственное, что я слышала во всём этом безумии, то, что его влечёт ко мне так же, как и меня к нему. - Я думаю, наши отношения лучше всё-таки скрывать от твоей Могучей кучки. Прятаться… Думаю, в твоей комнате. Это для нашего же блага, так как ко мне часто любит без проса заходить друзья.

— В моей комнате? - эхом отозвалась я. - Но зачем?

Уголки рта Артёма чуть поползли вверх. Мне, по-прежнему любующейся им, понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что улыбка его слишком холодна.

— Не притворяйся, будто не знаешь.... Ты не настолько наивна, Эмма, не настолько невинна. В эпоху-то интернета.

— Артём. — Что-то внутри оборвалось. Меня накрыл холод, и от этого было страшно и больно одновременно. Что он несёт? О чём вообще речь?

— Ты знаешь, как я восхищаюсь тобой, - протянул неожиданно он. Его голос звучал уверенно. - Все женщины знают, когда мужчины ими восхищаются. И вот ты сама пошла со мной на этот вечер, а ещё официально объявила разрыв между тобой и этим Агаповым! Я так понимаю, что теперь ты станешь для меня более доступной. Потому и предлагаю тебе то, чего ты хочешь сама.

— Ты не можешь так говорить! Не можешь так думать обо мне! – не верила ушам своим я, в ужасе глядя на его лицо.

— Это ты ничего не понимаешь! Ты, похоже, даже не в силах оценить, что я тебе предлагаю, - прошипел Артём. – Ты только и думаешь обо всех, кроме себя и своих удовольствиях, да к тому же ты сама знаешь, что наши отношения никогда не закончатся хорошо, так как…

— Ты используешь девушек... - тихо закончила я. В голове резко всё встало на место и розовые облачка вдруг затянулись серыми тучами – я чувствовала, что задыхаюсь в этой начинающейся непогоде.

— Точно, — ухмыльнулся Артём, и мне нестерпимо захотелось дать ему пощечину, чтобы раз и навсегда стереть с его лица это отвратительное выражение. – А чего ты ждала, Эмма?

— Я не ждала, что ты оскорбишь меня... - Мой голос предательски дрогнул. Держать себя в руках было все тяжелее и тяжелее.

— Кстати, ты можешь не волноваться – я никому не буду говорить о наших встречах.

— Что? – Земля неожиданным образом накренилась под неестественным углом, и её резко выбило из-под моих ног.

Артём смотрел на меня жадными, дикими глазами. В темноте зала его черты казались резче, лицо — злее. Но его голос был все таким же спокойным:

— Это если тебе так нужно, - пожал он плечами. – Ну, никто не узнает, можешь верить, что я не буду хвастаться...

— Замолчи! Замолчи сейчас же! – с пылающим лицом, выдавила из себя я. – Ты! Ты! Ты мерзкий тип, да как ты смеешь такое мне говорить! Как… мне… это просто верх нахальства!

— Но тебя заинтере…

— Я сказала – помолчи! Ты просто… это все неправда, ты не такой! Может, я и подтрунивала над тобой и твоими поклонницами, но чтобы так! Этого просто не может быть – это не ты… Ты ведь… - Что-то внутри щёлкнуло, и я закрыла свой рот. Мне не хотелось признавать то, что он оказался такой свиньёй… Хотя на самом деле было такое чувство, что он делает это нарочно, что он отталкивает… но нет, это был Артём и всё такое – у него семь пятниц на неделе и он никогда, никогда бы не захотел бы быть со мной так, как хотелось мне. Вот она, правда, в этих его словах. Слезы хлынули из глаз, благо на ресницах было водостойкая тушь, и я просто тихо всхлипывала. – Знаешь, мне начинает казаться, что я все время ошибалась. Я просто слепо верила в то, раз ты меня так много раз выручал, что ты – хороший человек, но я ошибалась. На самом деле твоей жестокости нет оправдания.