Демон Теней - Миланова Елена - Страница 85

— Предупреждаю: сотня правил дойдёт до вас после того, что я сейчас вам прочитаю. – Его палец убрался со строчки, что он осмотрительно отметил и голос Филиппа заговорил: - Демоном теней может стать только волшебник. Им не рождаются. Для того чтобы им стать, вас должен проклясть демон. Но пока в мире есть один демон теней, другого не может существовать – Тьма за этим неустанно следит. Если вы стали Демоном теней, то в ваших руках безграничная власть. Власть над мыслящими существами. Ваш главный дар – сеять хаос и раздор, ваше орудие – семь смертных грехов. Вы их хранитель и управляющий. У вас есть слуги, слуги которые восстают из инфицированных грехом. Одно их руками совершенное убийство превратит их в чертов, ваших безропотных слуг, до того, организм инфицированного проходит ряд изменений и подготовку, поэтому они и находятся в не заканчивающемся сне. Убить демона теней нереально, или ещё не нашли способа. Единственный раз, когда демон теней был повержен и вместо него не появился другой – был в стенах дома «Пяти стихий» руками Розмарин Грей. Но демон был лишь обезврежен – не уничтожен. Неизвестно, чем обернётся его появление в следующий раз.

С минуту мы молчали. Переглядывались. Думали. Понимали.

— Нет, без боя я не сдамся! Не в этот раз! – категорично закачал головой Саша. – Наша подруга сейчас действительно проходит эти изменения и если она… она убьёт кого – то станет чёртом, а они не из приятных…

Я поёжилась, вспомнив урок ведьменства, где нам рассказывали о чёртах и о том, какие они мерзкие твари, правда получше демонов и троллей с гоблинами, но и опаснее их всех вместе взятых вдвойне. Сглотнув, я проговорила:

— Но когда завершается этот самый период их изменений?

Филипп кивнул мне и обратился к книге. Мы с Сашей замерли в ожидании.

— 21 марта, в тот самый день, когда день равен ночи.

— В день весеннего равноденствия? Ты шутишь…

— Но в чём беда? – не сильно понимала я.

— 21 марта в волшебном мире самый мощный день. В этот день, как правило, любое колдовство свершается за секунды. Это тот самый день, в который волшебники одеваются в боевые одежды, – пояснил Филипп. – Ну, также это праздник… не только колдовство срабатывает, но и призывы…

— Призывы? – пыталась понять я.

— Демонов, наивысших демонов, сущностей и прочей мерзости… День Силы, Эмма, – устав, сказал-таки Филипп. – Поэтому волшебники одеваются к бою – они знают, что может нагрянуть буря. Но до сегодняшнего дня никто не вызывал ничего и никого из потустороннего мира и ада – не было силы и власти… Теперь есть…

— Но Хэллоуин…

— Это праздник всех живых и мертвых… Не путай… - лишь откликнулся друг.

— И что же получается тогда? У нас есть время спасти Марину и девочек до 21 марта?

— Да, это оно и означает.

— Так чего же мы ждём? – возбужденно воскликнул Саня. – Надо действовать.

Наши взгляды с Филиппом встретились. Он слегка улыбался, можно сказать, снисходительно и покачал головой.

— Чтобы действовать – нужно знать, как открываются ворота с территории замка…

— Но Эмма…

— Нас никто не должен видеть, – тут же нашёлся Филипп. – Мы будем сбегать, мы же нарушители. Мы должны сделать это ночью, когда миротворцы не стоят перед воротами, а ходят среди ограды…

— Это будет сложнее, чем я думал… - признал Саша.

— Нам нужно как-то отвлечь их.

— Но как?

Тут уже мне пришлось снисходительно улыбаться мальчикам.

— Ох, что же вы без меня делали… но нам придётся ждать до субботы, так как то, что я собираюсь сделать, требует ингредиенты.

— Ты собираешься варить зелье?

— И не простое – то, которое отправит нас в медпункт.

— А потом мы сбежим? – понял Филипп. – Это гениально, но есть одно «но».

— Если ты об «но», что Артём – то проблем не будет. Вообще. Он ясно это дал понять мне… - Многозначительный взгляд Филиппа дал ясно понять, что он понял, что дал понять мне Артём.

Саша в удивлении распахнул рот.

— Что он сделал тебе? – опомнился он, неожиданно вспомнив о том, что у меня до сих пор красные глаза и несчастный, сломленный вид.

— То, что не сделаешь ты, - грозно приструнил его Филипп взглядом. – Да и к тому же, отношения с Артёмом это Эммино дело, не твоё. Надо – расскажет, нет – значит «нет».

Саша поглядел на нас с прищуром, а потом, вздохнув, запустил в волосы пальцы.

— Хорошо, всё это на деле звучит хорошо… но… что мы будем делать тогда, когда выберемся из замка?

— Как что? – всплеснула я руками. – Мы сделаем то, что хотели – найдём Дмитрия.

— И потом?

— Отправимся к замку и войдём в него и…

Но многозначительная тишина говорила сама за себя. Мы знали, что возможно в этот раз нам не выйти победителями – замок коварен, он заманивает и уничтожает, к тому же, если Дмитрий нам не поможет, то толку от нашего появления в замке не будет – мы ведь просто дети. Это Роза была героем, не я. Я не смогу воспользоваться перстнем – я не знаю, как им вообще управлять, но Роза могла – она благодаря нему знала, где демон и могла держать его под контролем. Я же - не смогу. Я слабее и единственная наша надежда – это Дмитрий, а если он нам поможет, то уничтожить демона теней – это пятьдесят на пятьдесят, а выжить сами – один к ста.

— Тогда до субботы? – подписался на смертный приговор Саша, первым поняв и осмыслив всю сложившуюся перед нами ситуацию. Его голубые глаза пылали решительностью, а сама поза говорила о нетерпении. Он и вправду был готов рискнуть своей жизнью…

— А в понедельник мы бежим, - додумал и, рассчитав всё в своей голове, согласился Филипп. И хотя в его глазах была меньшая уверенность, серость глаз была серебристой, что означало, что он готов ко всему и, безусловно, без боя и сюрпризов так быстро не уйдёт со сцены под названием жизнь.

Синхронно их глаза посмотрели на меня. Я лишь плечами пожала. По-моему было очевидно, что я иду, что я буду сражаться. Там моя лучшая подруга, заклятый враг и невинные девочки. Конечно я ненормальная, так как готова рискнуть ради этих бедняжек своей жизнью, но что ж поделать, так как одна жизнь не стоит ста и они… они заслуживают того, чтобы этому Демону теней надрали за них задницу. Особенно Марина.

— Значит, решено – понедельник. – Выдвинул вперед руку Филипп, и мы с Сашей положили на неё свои руки.

— Это будет опасное приключение, - заметила я. – За нами будет погоня и не только из миротворцев. Кукольник всеми силами хочет заполучить меня. Нам придётся смериться снова стать беглецами.

— Нам что ли привыкать бегать и прятаться? – фыркнул Саша. – Главное, что из этого - так это попасть в замок, а остальное неважно после будет.

— Это оно «да», но всё-таки это не прошлый раз. Всё намного серьёзнее.

— Мы знаем, Эмма, поэтому нужно скорее отсюда выбираться и…

— Смириться, с возможно, неизбежным, – кивнула я. – Мы рискуем всем. Взамен нас ничего не ожидает, только пропасть под названием – неизвестность. Но ведь это стоит того, да?

— Когда на кону жизнь близкого и ещё пары невинных, неважно, что их не миллионы – оно того стоит, - кивнул Филипп.

— Даже если это был бы один человек, оно бы стоило этого, Эмма, – согласился Саша. – Мы сами выбрали, нечего нас жалеть. Мы знаем, что нас ожидает.

— Но ведь от этого и не лучше, – пробормотала я, и сердце предательски сжалось. Оно тихо, но верно отстукивало: «Артём. Артём. Артём-Артём-Артём!».

22. УЛОВКА

К сожалению, суббота приближалась очень медленно. Дети в школе были в предвкушении вылазки не меньше нашего, радуясь тому, что нападения прекратились. Да, это было действительно здорово, если не одно «но» - грехов-то семь, а девочек заражённых пять. Это означает, что ещё двое…

После Дня Святого Валентина я действительно не общалась с Артёмом. Он замечал меня лишь тогда, когда ему приходилось беседовать с мальчиками. Я не была им мамой или мозгом, чтобы запрещать общаться с тем, кто им много раз помогал и был другом, и так им и сказала. Ребята посчитали меня ненормальной, но, по крайней мере, с Артёмом общались, как и раньше. Было действительно неловко, когда у мальчиков получалось так, что мы невольно беседовали из-за них, но поделать с этим ничего нельзя было. Я была, наверное, действительно той, из-за которой держалась наша дружба. Сейчас она была мне ненужная и её резко не стало.