Демон Теней - Миланова Елена - Страница 97

Но чтобы она не досталась мне, её отец самолично заколол её, пока та спала. Это было ужасно, я ждал тем ранним утром её для побега, но так и не дождался… Я думал: куда она пропала и где она? На наше место она не приходила, а попасть в замок ночью было невозможным – была усилена охрана; а потом пришло письмо, в котором говорилось, что она не смогла тогда и готова бежать сейчас, этой ночью...

Я был счастлив, я мчался на новое место встречи, как влюблённый дурак, совсем забыв быть подозрительным, зная какой я и какие мои враги, но… войска отца Луизы поймали меня и начали пытать. А мне было четырнадцать лет, понимаешь? А потом пришёл тот старик и проклял меня на вечные скитания…

Я был чистым, я никогда не убивал. Да, я умел очаровывать, но после проклятия всё изменилось; я стал злее, темнее. И месть, хотя я призирал это слово, стало моим делом жизни.

К сожалению, обо мне узнали все родственнички короля и вовремя убежали из страны. Пришлось повозиться, да не один век, чтоб найти всех…

И последний оказался здесь, да только я не смог его уничтожить, как и его семью – появилась Розмарин. Она пожертвовала домом полукровок в школе «Пяти стихий», отправив их всех в лагерь, который был в спешке создан, да так и остался местом их обучения силе. А всё для того, чтобы вылечить меня! Ох, как она не понимала, что мне не нужно лечение – мне нужно одно – даровать жизнь грехам.

А ещё лучше найти весь род короля Генри и стереть его с лица земли, тогда я стану свободен от проклятия, но Розмарин мне помешала, и я так не смог добраться до последней ветви его семьи – его брата. – Он перевёл взгляд с меня на окно. – Конец истории ты и так знаешь. Мою силу заключили, сделали меня чуть ли не человеком, лишив памяти, но я отомщу. Мы здесь и сейчас и никто не сможет меня остановить.

— Остановить?

Он обернулся на меня и в его глазах вновь потемнело.

— Я нашёл того, кто самый последний предок того короля. Это твой друг.

Я в ужасе посмотрела на Филиппа и стала вновь шатать стул, больно ударяясь руками и ногами об кандалы.

— Нет, пожалуйста, не трогайте его! Умоляю, я сделаю всё. Всё-всё, только не надо… Не трогайте Филиппа и его семью.

Демон с интересом посмотрел на меня и отвернулся тут же.

— Знаешь, а ты можешь стать полезной…

— Всё-всё сделаю, только не трогайте Филиппа, он не виновен в том, что сделал король Генри, не виновен!

— Нет, не виновен. Но именно в его жилах течёт кровь Генри, именно он может снять с меня проклятие, сделать свободным – всесильным!

— Николай Николаевич, умоляю!..

— А ты похоже на Луизу… такая же верующая во всё хорошее в человеке. Пожалуй, я предложу тебе сделку.

— Сделку? – непонимающе переспросила я.

— Да, сделку. Тебе нужно будет загадать одно желание, и тогда твой друг будет жить…

— И что же это за желание?

С моих рук внезапно упали кандалы, и я в ужасе поглядела на покраснения на запястьях и кровь. Сглотнула.

— Ты станешь демоном.

— Демоном? В смысле?

Он схватил меня за талию и крепко прижал к себе.

— Мы обыграем Кукольника, и ты станешь моей, моей половинкой. Мы станем править миром. Два демона теней, это будет что-то!

— Я нико… - но он больно сжал меня и у меня заболели рёбра.

— Эмма, ты же хочешь спасти друга, так? – Я медленно кивнула. – Я дам тебе этот шанс – ты должна снять с меня проклятие, должна выбрать это – спасти друга, став демоном.

Внутри что-то шевельнулось, и я повернула лицо на Демона.

— Если я соглашусь, то вы освободите моего друга?

— Да, ты можешь мне доверять. – Его бездонные черные глаза искали подвоха в моём лице, но я была настроена решительно.

— И что я должна сделать?

— Загадай желание.

— Сделка с демоном? – поняла я.

— Ты спасёшь друга, по-моему, это хороший расклад для тебя. Одно желание – одна спасенная жизнь. К тому же, как только сюда придёт Кукольник – я его убью.

— Но вместо этого, главным злом будем мы.

— Ошибаешься, мы будем просто мотивировать людей. В мире всё должно быть равноправным, Эмма, как добро, так и зло.

— Но зла в мире больше! – покачала я головой.

— Ошибаешься!

— Но…

— Загадай одно желание или я убью его. – Демон отпустил меня и неожиданно оказался около Филиппа. Он держал его за шею и один удлиненный ноготь был прислонён к шеи Фила. – Что ты выберешь?

Затаив дыхание, я смотрела на друга, который был такой беззащитный, и его жизнь зависела от меня. Это было несправедливо. Я не была богом, чтобы решать, кто должен жить, а кто - умирать, но также я знала, что судьба всего мира сейчас зависела от меня.

— Хорошо. Я загадаю желание.

— Вот и умничка. – но рук от Филиппа Демон теней не отпускал. – Загадывай же.

— Я не могу загадывать так! - Меня качало из стороны в сторону. – Отпустите Филиппа!

Он понимающе улыбнулся, отпустил руки, и Филипп упал как кукла на пол.

— Довольна?

— Да, но есть ещё одно «но» - отойдите от него.

Николай, толкнув ногой тело Филиппа, двинулся медленно ко мне, пока не замер в миллиметрах.

Так что же такое Свет? Вера, надежда, счастье? Друзья, семья и любовь? Какая будет жизнь без этого с грехами? Но я почему-то стою здесь и рассуждаю об этом, и собираюсь сделать то, что сделаю.

— Я желаю, чтобы я…

Демон затаив дыхание, смотрел на меня. Вздёрнув подбородок, я выдавила:

— Все девочки и Филипп, попавшие в сети грехов – стали свободными за счёт меня, - я закрыла глаза и стала под чей-то крик падать в темноту.

28. УНИЧТОЖЕНИЕ ОРУДИЯ

Вокруг моей талии, ног и лба что-то пульсировало. Это нервировало. Я-то думала, что когда человек умирает, он ничего не чувствует. Неужели я ошиблась?

Чей-то загробный голос говорил на древнем языке, кажется, латыни, недалеко от меня, что тоже нервировало – этот голос мешал спокойно плавать в забытье, которое так было нужно мне.

Потом мне стало холодно, и от этого я распахнула глаза, готовая уже начать ругаться с этим странным болтуном, от которого одни проблемы! Но вместо предвиденных мне с закрытыми глазами белых облаков, я оказалась на полу той самой комнаты, где я умерла, а недалеко от меня стоял Демон теней, который ходил туда-сюда перед стулом, на котором сидел бледный как смерть Филипп.

Я смущённо приподнялась на локтях, пытаясь сообразить, как я здесь оказалась, или возможно ли то, что я жива?

Ни Демон, ни Филипп не обратили на меня внимания; они глядели друг на друга, не обращая внимание на происходящее, что помогало мне выиграть время и сообразить, как я оказалась тут и почему до сих пор живая.

Я стала оглядываться, в поисках чего-нибудь, что дало бы мне подсказку, но ничего кроме битого стекла рядом не находилось. Я протянула руку к самому ближнему осколку и взяла его в руки. Стала крутить, пока не заметила, что отражаюсь в нём. У меня перехватило дыхание. Как такое возможно?

Сжав в руке от изумления осколок, я вдруг почувствовала боль и разжала кулак – там шла кровь, быстро стекающая по ладошке. Отложив в изумление окровавленный осколок, я села на полу, схватившись за голову. Теперь понятно, что пульсировало – боль, ноющая и тупая боль тела от всего того, что пережило за этот вечер. А это значит – я живая.

Честно, я не знала, что нужно делать и как быть, но было понятно только одно – Демон теней должен быть уничтожен.

Шатаясь, я поднялась на ноги. Меня трясло, как в лихорадке, а тело не хотело слушаться – оно хотело снова в то забытье, но я не могла позволить телу диктовать за себя. Я собралась и выпрямилась, чувствуя невыносимую боль в груди и невозможность без неё же вздохнуть.

Что-то внутри меня подалось вперед, и я стала поднимать правую руку ладонью наружу, чувствуя пульсацию по всей руке. Я перевела на неё взгляд и заметила, как на руке стали проявляться светящиеся побеги линий и завитушек. Висок пару раз кольнуло и там, где было родимое пятно, стало жарко и всё рядом вдруг осветилось ярким светом.