Хроники песчаного моря - Янг Мойра - Страница 14

– Что? – волнуется Эмми.

– Похоже на парус, – недоверчиво говорю я.

– Как на лодке? – уточняет сестренка. – Такой, как сделал Лу?

– Ага, – киваю я.

– Так ведь лодки плавают по воде, а не ездят по земле.

На миг пыль рассеивается.

– А эта ездит, – говорю я.

Это и в самом деле лодка. Вернее, больше смахивает на плот. Деревянный помост на больших колесах. Возле мачты построена хижина. Лоскутный парус надувается под ветром. Лодка движется к нам.

Должно быть, нас заметили. Я осматриваюсь. Спрятаться негде. Ни холмика, ни валуна. Кругом плоская, как стол, равнина.

Я снимаю лук со спины. Отдаю бурдюк Эмми.

– Слушай меня внимательно, – приказываю я. – Если прикажу уходить, ты уйдешь. Без вопросов и выкрутасов. Разворачивай Нудда и скачи отсюда. Он дорогу домой знает, тебя прямо к Марси привезет. И воду отыщет. Если Нудд пьет, то и тебе можно. Поняла?

– Да, – покорно кивает Эмми.

– Вот и славно, – говорю я. – Поклянись, что сделаешь, как велено.

Она медлит. Я хватаю ее за руку, смотрю в глаза.

– Поклянись жизнью Ма и Па, – требую я. – Если скажу тебе уходить, ты уйдешь.

– Клянусь, – говорит Эмми.

Я прикладываю стрелу к тетиве. Сердце бешено колотится в груди, колени дрожат, дышать трудно.

Сухопутная лодка несется к нам по равнине. Впереди кто-то изо всех сил налегает на громадную палку.

Я целюсь.

Слышу крик. Лодка приближается.

– Опустить парус! Опустить парус! – кричит кто-то.

Порыв ветра отрывает верхнюю часть лоскутного паруса и уносит ее вдаль. Остатки падают на палубу.

Лодка, накреняясь то в одну, то в другую сторону, стремительно несется по кочкам.

– Якорь! – слышен голос. – Бросай якорь!

Из лодки вылетает кусок железа, привязанный к длинной веревке. Похоже на громадный рыболовный крюк. Он ударяется о землю и тащится позади, поднимая облака пыли.

Лодка не останавливается.

– Поберегись! – кричит кто-то.

Раздается ужасный скрип. Заднее колесо отламывается, подпрыгивает и катится дальше. Лодка запрокидывается назад, с грохотом ударяется о землю и складывается пополам. Ее заносит. Пыль покрывает все кругом.

Я не схожу с места, держа лодку под прицелом.

– Саба! – вопит Эмми. – Ты что! Очнись!

Я хватаю поводья Нудда и отскакиваю в сторону. Нерон встревоженно улетает.

Лодка со скрежетом останавливается. Как раз там, где мы только что стояли.

Воцаряется тишина. Потом раздается громкий скрип. Лодка накреняется вперед. Все стихает.

– Аварийная остановка оставляет желать лучшего, – раздается голос.

Хлипкий старикашка цепляется за мачту, словно ящерица за пенек.

– Молчи и не встревай, – шепчу я Эмми. – Я с ним разберусь.

– Доброго дня! – кричит старикан. – Я… Позвольте мне…

Он лезет в карман своей куртки.

– Не двигаться! – кричу я и подбегаю к лодке. Целюсь ему между глаз. – Руки вверх!

– Подождите! – говорит он. – Мы пришли с миром! Мы не желаем зла!

– Отпусти мачту! – велю я и делаю два шага вперед. – Руки подними!

– У нас нечего брать, мой грозный друг! – заявляет он.

– У вас? Кто еще с тобой? – спрашиваю я. – Ну-ка пусть выходят!

– Что вы, здесь нет никого, кроме меня, – оправдывается старик. – Я оговорился. От волнения.

Я выпускаю стрелу. Она попадает в мачту точно над макушкой старикана. Он испуганно ойкает.

– Миз Пинч! – зовет он.

Из остатков паруса высовывается женская голова.

– Покинь свое гнездышко, голубка моя, – воркует старикан. – С тобой хочет познакомиться прелестная девушка.

Из груды тряпья встает седовласая великанша и глядит на меня. У нее длинное лицо, как у лошади. Кожа покрыта воспаленными красными оспинами.

– Дурак ты, Рустер, – говорит она.

– Руки вверх! – повторяю я.

Оба поднимают руки над головами. Парочка из них еще та. Старикан едва достает своей спутнице до груди. У него толстый круглый живот и худенькие цыплячьи ножки. На голове кастрюля вместо шлема. На куртку нашиты разные лоскуты, шуршащие пакетики, блескучие кругляшки и всякая всячина, какой полно на любой свалке. К коленям привязаны куски шин.

– Это все? – спрашиваю я. – Вас только двое?

– Да! – Он очень забавно кивает и приседает, словно глупый перепел. – Да, только мы! Умоляю, душечка моя, пожалуйста, не стреляйте в нас! Понимаете, у меня слабое сердце и малейшее…

– Эх ты, дурень! Девчонки испугался… – говорит Миз Пинч и пинает его в лодыжку. Сильно. Старикан корчится от боли.

– Да, свет очей моих! – восклицает он. – Изволь заметить, она вооружена и воинственно настроена…

– Руки вверх! – кричу я. – А то пристрелю!

Они покорно поднимают руки.

– Предупреждаю, брать у нас нечего, – говорит великанша.

– Я не воровка, – заявляю я. – Вы сами кто такие? Что вам здесь надо?

– Рустер Пинч к вашим услугам, – отвечает старикан. – Деловой человек и капитан корабля «Лебедь пустыни». Позвольте представить мою очаровательную супругу, Миз Пинч, с которой вы уже…

– Заткнись, – обрываю я его и киваю великанше. – Ты говори.

– Мы торговцы, – объясняет она. – Направляемся в Город Надежды. Сбились с курса.

– Покажите свой товар, – требую я.

– Чего ты ждешь? – обращается она к мужу. – Покажи ей сундук.

– Мне придется опустить руки, – говорит старикан.

– Давай. Только без фокусов, – предупреждаю я.

Старик исчезает в шалаше, копошится там и вылезает задом вперед. Выволакивает наружу обшарпанный железный сундук. Откидывает крышку и начинает вынимать всякую всячину. Грязные стеклянные бутылки, части каких-то приспособлений Разрушителей, лопату, расплющенный ботинок.

– Так, стань рядом с женой, – говорю я и подзываю Эмми.

Она подъезжает на Нудде.

– Заберись наверх и проверь, нет ли у них оружия, – велю я сестренке.

Эмми спрыгивает со спины Нудда, карабкается на борт, пробегает мимо странной парочки и скрывается в шаткой хижине. Я держу торговцев на прицеле.

Старик откашливается.

– Прекрасный денек, – начинает он.

Жена дает ему по уху.

Эмми выходит из хижины.

– Ну как? – говорю я. – Порядок?

– Все чисто, – отвечает она, спрыгивает с лодки и становится рядом со мной.

– У вас вода есть? – спрашиваю я.

Миз Пинч кивает. Старикан бежит в хижину и выходит с большой пластиковой канистрой.

– Эм, возьми и наполни наши бурдюки, – приказываю я.

Старикан вручает Эмми канистру. Сестренка торопливо исполняет все, что велено.

Я лихорадочно размышляю, что делать дальше. Оружия у них нет. По всему выходит, убивать бедных стариков не из-за чего. Торговцы стоят с поднятыми руками и смотрят на меня.

Тут Нерон решает поглядеть, что происходит. Он слетает вниз и усаживается на кастрюлю, что служит Пинчу шлемом. Клюет старикана в нос.

– А-а-а, – кричит торговец и машет руками. – Ворона! Улетай! Прочь! Кыш!

Я отвожу стрелу в сторону.

– Так уж и быть, – вздыхаю я. – Опускайте руки.

– Видишь, мое сокровище, какая хорошая девушка, – говорит Пинч. – Я так и знал!

Миз Пинч фыркает и уходит в хижину у мачты.

– Вот оно, настоящее великодушие! – восклицает старый торговец. – Вот оно, благородство! – Он сползает с лодки, хватает мою руку и трясет ее что есть сил. – Приятно познакомиться, мой воинственный друг! У вас доброе сердце! Ваша душа полна сочувствия! Это очень редкая вещь в наши темные времена, поверьте. Знаю, что ваше врожденное чувство справедливости не воспрепятствует попытке вашего ничтожного слуги устранить причину постигшей нас несчастливой случайности… то есть самой… ну… Ох, похоже, я потерял ход своих мыслей!

– Тебе нужно починить колесо, – говорю я.

– Точно! – обрадованно восклицает он. – Именно это я и хотел сказать!

– Ну так давай, чини, – киваю я.

Пинч спешит за колесом, которое укатилось вперед. Я подхожу к Эмми и помогаю ей наполнить бурдюки. Мы выпиваем столько воды, что наши животы чуть не лопаются. Потом вдоволь поим Нудда и Нерона. Из хижины на лодке доносится запах еды.