Мэгги без царя в голове - Майклз Кейси - Страница 54

Мэгги смахнула непрошеную слезу.

— Это так мило с вашей стороны, Дж. П., что вы подумали о нас. Когда она позвонит?

Дж. П. бросила взгляд на свои мужские часы:

— Уже вот-вот. Что это за бумаги? Это насчет Берни?

Мэгги посмотрела на ворох бумаг на диване.

— Ну… может быть. Мы не уверены.

— Мы — это твой дружок-англичанин? Кстати, а где он?

— Он живет в квартире напротив и скоро придет.

Стив принялся просматривать бумаги, а Мэгги разрывалась между радостью от того, что он ими заинтересовался, и желанием их у него отнять. Глупость какая. Он же на их стороне.

Дело в том, что она хотела сама раскрыть преступление, распутать клубок противоречий, оправдать Берни. Вместе с Алексом, конечно. Он ведь уже обнаружил связь между Деттмером и Бадди.

В надежде отвлечь Стива, она произнесла:

— О боже, совсем забыла. Стив, мы нашли то, за чем охотился Тотила!

Что ж, это сработало. Он отложил бумаги.

— Что это? Где оно?

Мэгги сходила за фотоальбомом и бросила его на колени Стиву.

— Об отпечатках пальцев можешь не беспокоиться. Думаю, на нем есть пальчики половины Манхэттена.

— Что?

— Нет, ничего. — Она смотрела, как он листает альбом. — Алекс нашел его за холодильником миссис Голдблюм. — Она решила притвориться дурочкой, это показалось ей безопаснее всего. — Как по-твоему, это важные фотографии?

— Важные? Это… это… я должен отнести это в ФБР. Мэгги, Дж. П., я хотел сообщить Алексу, что должен прислать сюда людей для обыска, но это… мне пора. — Он крепко сжал альбом. — Круто. То есть круто. Спасибо. — Он схватил Мэгги и крепко поцеловал в губы. — Мне надо идти.

— Он мне всегда нравился, — заявила Дж. П., как только Стив захлопнул за собой дверь. — Совсем не строит из себя крутого. Это стоит ему продвижения по карьерной лестнице, зато он один из лучших. Кстати, что это было, детка?

— Ничего особенного. — Мэгги взяла свою коробку. — Думаю, самое время это открыть.

— Думаю, самое время мне перестать лезть в чужие дела. — Дж. П. хлопнула себя по коленям.

— Ой, простите… — Мэгги села на место. — Это просто… ну, у меня… у меня есть знакомая. Да, знакомая, и она постоянно дарит мне дорогие подарки, даже когда я прошу ее этого не делать.

— Мне бы твои проблемы. Открывай.

Мэгги вздохнула, сняла розовую ленту и содрала обертку. В пакете оказались два листка бумаги, один — маленький и надушенный, другой — плотный, формата А4.

Она начала с большого листка:

— Невероятно. Кажется, она подарила мне акции. Зачем она подарила мне акции?

Дж. П. выхватила у нее листок и присвистнула сквозь зубы.

— Пятьсот акций «Джонсон и Джонсон»? Интересные у тебя друзья, Солнышко.

— Дорого они стоят?

— Достаточно. Что в записке говорится?

Мэгги поборола безрассудное желание поправить Дж. П.: в записке ничего не говорилось, Вера в ней что-то написала. Но ей удалось подавить своего внутреннего писателя и не произнести это вслух.

— Еще чуть-чуть завитушек, и никто не сможет это прочитать. — Она сощурилась на затейливый почерк Венеры и нацепила очки. — По крайней мере, она не понаставила сердечек вместо черточек над й. Я должна быть благодарна за этот маленький знак внимания.

— Она знает, что ты ее терпеть не можешь? — спросила Дж. П. — Если она ищет новую подругу, то…

Но Мэгги ее не слушала. Она читала и злилась.

— Поверить не могу. Я просто поверить не могу. «Дорогая Мэгги, это на тот случай, если твоя писанина закончится ничем, чтобы тебе не пришлось искать вторую работу. Ха-ха. С любовью, Венера». Боже, как я ненавижу эту женщину. Она не может сделать ничего хорошего, не подлив в него добрую ложку дегтя. Вторую работу, моя сладкая…

Она закрыла рот и моргнула. Вторую работу? Что-то знакомое. Но почему знакомое?

— Что-то не так, Солнышко? — спросила Дж. П., протягивая руку к вазочке с драже «М&М», перманентно обосновавшейся на рабочем столе у Мэгги.

— Не знаю, — Мэгги перечитала записку. — Вторая работа. Вторая работа… не трогайте синие, я их оставляю напоследок.

— А я-то еще беспокоилась насчет своей любви к оранжевым ботинкам, — съязвила Дж. П. — Так что? Что там со второй работой?

Мэгги скомкала записку Венеры, встала и принялась ходить туда-сюда.

— Вторая работа, вторая работа. Если ты мало зарабатываешь, надо найти вторую работу. Левый заработок. Нет, не левый, просто вторую работу. Если тебе нужны деньги. Если ты не можешь заработать их у себя на работе, ты должен найти вторую работу…

— Блестящая работа мысли. — Дж. П. отправила в рот очередную порцию конфет. — Ты уже вступила в «Менсу»?[41] Они чудаков любят.

— Тсс! — отмахнулась Мэгги. — Вторая работа, вторая работа. Есть! Я поняла! Сейчас вернусь.

Алекс был в спальне, все еще обнаженный до пояса. Мускулистые, сильные плечи и руки, идеальный пресс. Так бы и съела или хотя бы изнасиловала, и она уже почти совсем твердо решила включить этот пункт в свои планы на ближайшее время.

— До меня дошло, Алекс, до меня дошло!

— Мои поздравления. — Он вынул из шкафа темно-синий шелковый пуловер, натянул его и еще раз пригладил волосы. — Хочешь поделиться?

— Бадди. У него была вторая работа. — Мэгги опять принялась мерить шагами комнату. — Я помню, Берни говорила, что не хочет смешивать — так это называется, да? — не хочет смешивать их доходы. Он продавал страховки. Бадди продавал страховки. Но ему нужна была вторая работа. Например, чтобы содержать лодку. Особенно потому, что Берни не интересовалась лодками и ему не помогала.

Алекс потер лоб:

— Прости, но я не знаю, что из этого следует.

— Вот и хорошо. Потому что я знаю. Готова поспорить, что Бадди работал на Деттмера в свободное время.

— Помогал ему вести адвокатскую практику?

— Может, занимался бумажной работой, рылся в архивах. Не знаю. Смотри: Бадди работал на Деттмера и что-то нашел… нет, я по-прежнему думаю про шантаж. Почему я все время все свожу к шантажу?

— Может, потому, что предыдущий владелец этой квартиры зарабатывал им на жизнь?

— Да, точно, — Мэгги присела на краешек его кровати, — это звучит так правильно. Берни… о боже, Берни позвонит с минуты на минуту, пойдем.

Дж. П. разговаривала по телефону и махнула им рукой, призывая к тишине.

— Конечно, Рыжая. Да, я тебе скажу, если узнаю. Оставайся на месте, пока можешь. Я легко могу выпросить для тебя еще неделю-полторы. А вот и твои друзья.

Мэгги схватила телефонную трубку:

— Берни? Как ты?

— Очень хочется пить, — ответила Берни, и Мэгги ухмыльнулась.

— Но все в порядке?

— Все просто отлично. Я не могу рассказать тебе, кто еще тут лечится, но думаю, что в «Рэндом-Хаусе» будут рвать и метать, когда у одного из авторов закончится срок контракта. Дж. П. говорит, что я могу остаться.

— Я знаю. Мы с Алексом и Стивом рыщем в поисках настоящего убийцы, так что можешь оставаться там… сколько тебе потребуется.

— Вы прямо как три мушкетера. Мне не о чем волноваться. Слушай, Мэгги, это общественный телефон, веришь или нет — я вот не могу поверить, учитывая, сколько мне стоит пребывание здесь, — но все пользуются одним и тем же телефоном. Тут очередь, так что мне пора.

— Хорошо, — Мэгги обеими руками вцепилась в телефонную трубку. — Я скучаю по тебе. Стой, погоди, не вешай трубку. Бадди, Берни. Ты говорила, что ему пришлось найти себе вторую работу, помнишь? Какую?

— А что?

— Неважно. Мы просто… просто собираем информацию. Ты помнишь, что за работу он себе нашел? Может, он работал на Деттмера?

— На кого? Эй, синеглазый, я ничего не слышу. Спасибо. Ох, Мэгги, подчас я чувствую себя здесь как в тюрьме. Но я справлюсь.

— Я знаю, что ты справишься, солнышко. Ты настоящий кремень. Послушай. Деттмер. Окружной прокурор. Он жил в Коннектикуте. Ты там с ним не встречалась?

— Нет. Там я старалась ни с кем не встречаться. Толпа уже проявляет нетерпение, Мэгги, я должна освободить телефон.