Северное солнце(СИ) - Тишь Наталья - Страница 46

  Байле, к слову, больше не походил на старичка, он разительно помолодел, принял облик юноши лет пятнадцати и теперь казался старшим братом моего тупуа. Хотя на все вокруг он смотрел всегда очень тяжелым взглядом. Но мы привыкли, да и Байле начинал ворчать, только когда забывался и погружался в свои воспоминания. Естественно, его слышал лишь Кано, но он с удовольствием пересказывал мне те истории, что казались ему наиболее любопытными.

  - Тали! - в Обеденной пещере был занят только один стол, за которым сидели Кадир с Кано. Переводчик, заметив меня, поднялся и приветственно махнул рукой. - Солнце встало!

  - Темнота ушла, - улыбнулась я в ответ, проговаривая ритуальную фразу на лаадском. Право слово, прожить в чужой стране два месяца и не выучить хоть немного язык - это как-то странно.

  Кано тоже улыбнулся, чуть нахмурился и почти без запинки поприветствовал меня на русском, хоть и с сильным акцентом:

  - Добр-рое утр-ро.

  Я похлопала его по плечу и весело хмыкнула.

  - Доброе.

  Сирше помахал рукой присутствующим и уселся на свободный стул рядом с Кано, я выбрала место поближе к Кадиру.

  - Ты сегодня рано, - заметил далахер, пока не считающий себя бывшим младшим советником.

  - Выспалась, - я пожала плечами и потянулась к большой чашке с овощным салатом. - Прогуляюсь сейчас немного. Солеа уже светит?

  - Тускло, но светит, - серьезно ответил Кадириэйт. - Нужно что-то делать...

  Наш славный переводчик уже почти бегло говорил на теанга. Кано занимался с ним каждый день, обучая рагнальскому не только ставшего лучшим другом Кадира, но и еще нескольких добровольцев. Приходил Андреас, старался хоть что-то запомнить Томос, и одновременно сам Кано учил лаадский. Он как-то признался, что был бы не прочь остаться в Лааде на пару лет. Тем более, с грустью добавил парень, возвращаться особо некуда. И почти сразу закатил глаза, бросив недовольный взгляд на стоявшего рядом Байле. Я только усмехнулась: похоже, тупуа снова принялся читать своему подопечному нотации.

  Два месяца. Мы жили в Лааде уже два долгих месяца. Вернее, это я по привычке отсчитывала дни по земному летоисчислению, но в Рагнале прошло почти три месяца без полутора недель. Один месяц в стране Кано составляли двадцать пять суток. Всего в году было шестнадцать месяцев, что составляло четыреста дней.

  Такие подробности я стала выяснять, когда поинтересовалась у Андреаса о календаре в Лааде. Кхико с готовностью объяснил мне, что в году четыреста пятьдесят дней, которые складываются в десять месяцев по сорок пять суток. У двух ближайших государств даже год длился разное количество времени - вот это у меня уложилось в голове далеко не сразу. Конечно, называлось все это по-разному. В Рагнале месяц носил название "миёса", а год - "блиаин". Последнее слово для русского языка было особенно веселым, но Кано произносил его легко и просто. Блиаин, блин... Один день - "лае", один час - "клойг". Минут и секунд, как оказалось, в Рагнале просто не существовало. Один клойг равнялся тысяче ноймид - мгновений.

  Я честно все это учила и сравнивала с лаадским временем и календарем. Кстати, еще одно различие - в Лааде не было деления на недели, а на теанга одна неделя называлась "сиктайн". Поэтому в общении с Кадиром приходилось называть количество дней, а не просто говорить "вторая неделя", например. Но юноша был хорошим учеником и не менее хорошим учителем. Тут мы уже на пару с Кано выясняли, что год - это "анэ", месяц - "мва", а день - "джоу". Час Кадир произносил и писал как "этан", и в лаадском было понятие, похожее на минуты - "ти тан", что дословно переводилось на русский как "краткость".

  Ах да, я начала учиться письменности. В Рагнале это была латиница, если можно так назвать округленные буквы теанга. Совершенно обтекаемые, без каких-нибудь маленьких уголков и зацепок. Казалось, что взгляд просто бежит по этим буквам и не может никак остановиться, за что-то зацепиться и вникнуть в смысл. Именно поэтому разговорный рагнальский давался мне куда легче, а произношение я все равно записывала на русском. Зато научилась работать стилусом и писать на деревянных дощечках, покрытых воском, которые на Земле назывались кодексами, а в Лааде - "ливами". Кроме дощечек еще использовался местный вариант папируса, который привозили из столицы. Это были широкие толстые листья какого-то дерева, на которых писали чернилами, приготовленными из сажи и воды.

  С лаадской письменностью дела обстояли хуже... Во-первых, сами закорючки на привычные мне буквы походили весьма отдаленно. Скорее это были иероглифы, но не восточные... Наверное, не так. Даже не иероглифы, а что-то, больше похожее на руны. В этих буквах как раз было очень много углов, и Кано только тихо ругался, когда вычерчивал на воске очередную закорючку. Я его молча поддерживала, зато тупуа даже не пытались вникнуть. Для них все языки были одинаковы, то же касалось и письменности, как мы выяснили. И Сирше, и Байле с одинаковой легкостью прочитывали гладкий текст на теанга, и топорщащиеся острыми углами лаадские фразы.

  Зато далахер с легкостью учил русский алфавит. У него, правда, возникли проблемы с шипящими и "ц" и "ч", но в остальном язык ему давался сравнительно легко. Вот и говорил Кано при каждом удобном случае на русском, заставляя меня ему отвечать. Мне было не сложно, я вообще с удовольствием рассказывала ему о Земле, о своих друзьях, родителях, разъясняя уже на теанга то или другое незнакомое слово. Тупуа мы попросили прекратить переводить, чтобы учиться было легче.

  ...Кано отставил в сторону деревянную кружку и внимательно посмотрел на меня.

  - Пойдешь посмотреть на Сионна?

  - Пойду, - я допила травяной чай и облизала губы. - Кадир?

  - Мне нужно к ниэ Ришарту, - тяжело вздохнул наш друг и поднялся. - Увидимся позже?

  - Конечно, - Кано улыбнулся ему, и переводчик поспешил в пещеру принца.

  - Сколько у Ришарта еще будет проблем, интересно, - пробормотала я, глядя ему вслед. - Андреас сказал, что, похоже, сюда прибудут несколько кхико.

  - Вот мало нам принцессы, - тоскливо заметил в ответ парень, представляя, что начнется, когда прибудут Жрицы.

  Принцесса, да...

  Мы направились к пещере, где содержали асхола. Сионн сначала не подпускал к себе никого, кроме хозяина и меня, но потом привык к Кадиру и Томосу. Ришарт наблюдал за его превращениями издалека и с завистью сообщил, что было бы неплохо, если в Лааде завелись такие животные. Кано, естественно, ничего не мог на это ответить, и только возразил, что духи в чем-то удобнее. Они-то могут любой облик принять. Андреас, присутствовавший тоже, заметил, что у духов земли много недостатков. На этом как-то разговор завершился, Ришарт опять ушел по делам, и мы больше про это не вспоминали.

  Ришарта мы вообще последнее время видели редко. Похоже, Аннест узнала о поступке сына, о нашем спасении, но, что удивительно, почти ничего не сделала, только начала посылать из столицы огромные кипы свитков, каждый из которых требовал пристального внимания непосредственно принца. Иногда я заходила к Ришарту и наглым образом отвлекала его. Мужчина был только рад, о чем и сообщал всегда в конце разговора. Иногда он ненавязчиво напоминал, что всегда счастлив услышать мое согласие стать его женой. Я мягко качала головой в ответ.

  А месяц назад - по земному календарю, конечно - в приграничном городке объявилась самая настоящая принцесса, разряженная в пышное платье и украшения. Она стремительно прошлась по всем пещерам и наткнулась на меня как раз в тот момент, когда я с солдатами и Кано тренировалась. Я больше не могла сидеть просто так, поэтому, как только Сирше немного оправился, попросила Ришарта выделить мне напарника для спарринга. Принц не сразу понял мою просьбу, но в итоге сообщил, что я могу привлечь Томоса. Я тогда отвела душу... Хотя сначала тренировка смахивала на избиение бедного лаадца, но довольно скоро Томос приспособился к моим ударам и уловкам, и начал атаковать в ответ. Естественно, он бил не в полную силу, как и я, но все равно мне как девушке было просто далеко до его силы.