Плечом к плечу (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 103

Да, Борох всё вывернул наизнанку, и Триумвират, вместо утраты влияния, стал сильнее.

Но теперь всё изменится.

Дверь приоткрылась, на пороге, чуть согнувшись, чтобы не ткнуться головой в притолоку, стоял воин в тяжёлых латах, не вполне уместных в узких коридорах дворца. Сквозь прорези глухого шлема с трудом можно было различить глаза. На кирасе, покрытой чёрной эмалью, словно пятно крови — огненный орел Гурана, знак имперской гвардии. Личная охрана Императора в основном носила лёгкие кольчуги, полагаясь не столько на прочность металла, сколько на умение владеть оружием, но традиции требовали, чтобы стражи у дверей Властителя пребывали в полном боевом облачении. Унгарт чуть заметно поморщился — да, некоторые традиции нельзя назвать полезными.

— Ваше Величество! Верховный Жрец Триумвирата просит об аудиенции.

— Пусть войдёт! — рявкнул Унгарт. — И чтобы ни одна живая душа не приближалась к двери.

Рыцарь чуть заметно шевельнул головой, что должно было означать кивок — толстый стальной бувигер, закрывающий подбородок, шею и верхнюю часть груди, не позволял ему склонить голову перед господином. И сделал шаг в сторону, пропуская в синий кабинет тщедушную фигурку в чёрной рясе.

— Тебя пришлось долго ждать, — вместо приветствия бросил Унгарт, внезапно ощутив, до какой же степени ему неприятен этот человек, старый и сморщенный, могущественный и хитрый. Вне сомнения — один из сильнейших магов Империи… хотя, пожалуй, не «один из», а просто сильнейший. Возраст давал о себе знать, но мастерство волшебника отнюдь не заключается в могучих мышцах или гордой осанке.

— Я только что получил ваш приказ, Император, — сообщил Юрай, по привычке опустив положенное церемониалом «мой».

— Хороший слуга знает о желаниях сюзерена задолго до того, как те желания осознает сам сюзерен, — ворчливо заметил Унгарт.

— Эту поговорку придумал ваш прадед, Император, — Юрай подошел к креслу и, дождавшись кивка Властителя, бережно опустил на мягкое сиденье свою старческую задницу. Затем, подумав, добавил: — Слуга, предвосхищающий желания господина, рискует отправиться на плаху, если ошибется с догадкой. Ибо только господин может знать, чего он на самом деле желает.

— Догадываешься, о чём пойдет речь?

Борох пожал плечами.

— Это нетрудно. О предстоящей экспедиции, не так ли?

— Так.

— Весь город только и говорит о ней. Я слышал, ваша драгоценная Дилана отправилась в Блут? Разумно ли возлагать ответственность за подготовку эскадры на женщину, пусть и фаворитку.

Император снова поморщился — этой темы он предпочел бы не касаться, но произнесенные слова требовали ответной фразы.

— Леди Танжери никогда не была моей фавориткой. Во всяком случае, в том смысле, который в это слово вкладывает толпа.

— В вашем голосе я слышу сожаление? — тон Бороха, с некоторой натяжкой, можно было назвать фривольным.

— Если б не твоя дряхлость, ты тоже мог бы испытывать подобные чувства, — отрезал Император. — Или слухи о том, что Юрай Борох предпочитает мальчиков, имеют под собой некое основание?

— Чернь любит наделять господ чертами, которые считает предосудительными, — равнодушно хмыкнул жрец, по устоявшейся традиции избегая смотреть в глаза Властителю и с преувеличенным вниманием разглядывая свои узловатые худые пальцы. — Чернь считает, что распространением подобных слухов она, в какой-то мере, делает великих… немного менее великими, приближая их, пусть и на толщину волоса, к своей ничтожности. Правда, некоторые при этом забывают о том, что длинные языки часто прокладывают путь в чертоги Эмнаура. Но давайте оставим в покое мои пристрастия и перейдём к делу. Император желает дать мне какое-то поручение? Чем Триумвират может помочь Империи?

Унгарт помолчал, гадая, как воспримет Борох дело, которое он намеревался возложить на жреца. В какой-то момент подумалось, что неплохо бы Юраю сейчас проявить открытое неповиновение — какой замечательный получился бы повод. Увы, не стоит на это рассчитывать, старый лис не только изобразит полную готовность услужить, но и непременно попытается извлечь из этого выгоду. Следовало отдать ему должное — извлекать выгоду Борох умел.

— Ты прав, жрец, речь пойдёт об экспедиции. Что говорят твои уши в Инталии? Что на самом деле задумал арГеммит?

— Ничего нового сказать не могу… — Юрай крутил пальцами, словно гипнотизируя сам себя. Он и сам задавался этим вопросом, проклятье, ему временами снились доверительные беседы с последним из истинно великих Вершителей, но и во сне Метиус, да покарает его воля Эмнаура, не открывал секретов. — На первый взгляд всё именно так, как и сообщала госпожа посол, эта молодая леди, испытывающая приятную глазу склонность к чёрной одежде. Рыцари снаряжают эскадру, она вот-вот отправится из Сурской гавани к нашим берегам. Корабли Круга уже в пути, но им понадобится время, чтобы обогнуть Кинтару, сейчас ветер дует с юга, и идти под парусом — не самый лучший способ быстро достичь цели. К тому же индарцы — более чем посредственные мореходы.

— Галеры не столь зависимы от капризов погоды, — кивнул Император, — но их мореходные качества оставляют желать лучшего. Хотя это неважно. Меня посетила странная мысль, быть может, Метиус нашел общий язык с индарскими рыцарями, и соединенный флот запада и севера попытается отправить имперские суда на дно?

Несколько тягучих мгновений Борох рассматривал эту идею со всех мыслимых сторон, затем покачал головой.

— Нет, не думаю. Я бы мог допустить подобное, если бы Инталию пучило от золота, лишь оно — в количестве, не поддающемся исчислению — способно переломить замшелые понятия Комтура о чести. Но сейчас Обители нечем платить за боевые клинья или за их корабли, Индар очень не любит морских сражений, если речь не идёт о поимке пиратов.

— Ну, допустим. Итак, Метиус думает именно то, что говорит, — Император не спрашивал, он просто размышлял вслух. — Не слишком достоверное предположение, этот старый негодяй говорит одно, думает другое, делает ещё что-то, но всё же допустим. Интересы Инталии лежат в южных морях. Вся эта сказочка о найденном бортовом журнале какой-то пиратской лоханки может вскружить голову искателям приключений, но мы должны более трезво смотреть на вещи, не так ли?

Борох промолчал, ответа Его Величеству сейчас не требовалось.

— Что такого важного арГеммит на самом деле рассчитывает найти на юге?

— Я бы предположил, — старик по-прежнему не поднимал на Унгарта взгляда, — что речь может идти об уцелевшем после Разлома материке.

— А эта чёрная дрянь, якобы способная вселяться в людей?

— Какая-нибудь болезнь, — в голосе Бороха не звучало и капли заинтересованности. — Что можно ждать от тупого пирата, пусть и получавшего жалованье по спискам Тайной Стражи? Говоря откровенно, я не слишком верю и в южный материк, за прошедшие века хоть кто-нибудь сумел бы до него добраться, не мы — так пираты. А тайны обитатели Южного Креста хранить традиционно не умеют. Гораздо больше меня беспокоит иное. Не сомневаюсь, арГеммит страстно желает исследовать южные воды, но почему он решил собрать для этой цели объединённый флот? Белые рыцари вполне способны были отправить туда только свою эскадру… и делиться не потребовалось бы, что бы там ни обнаружили.

— Мы отправляли эскадру, — вздохнул Император.

Немало нашлось тех, кто прямо или завуалировано упрекал Его Величество в бесполезной растрате людей и кораблей, да ещё и в период подготовки к наступлению на западного соседа. Кое-кому пришлось укоротить язык. Одним хватило намека, другим — приказа, третьи замолчали навечно, остальные всё поняли правильно и заткнулись сами. Странно, как ещё и это давнее событие не вменили в вину Блайту. Ведь Консул был если и не инициатором экспедиции Текарда, то уж одним из явных её сторонников — наверняка.

— Три жалких галеры.

— Три лучших галеры, — отрезал Император. — И, безусловно, лучший капитан имперского флота.