Плечом к плечу (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 55

Уютные кресла не привлекали молодую женщину в изящном платье цвета спелой вишни, расположившуюся у окна. На столе лежала стопка бумаги, стояла серебряная чернильница, в подставке — несколько перьев. Листы оставались чистыми уже несколько часов, женщина смотрела в окно… время от времени её пальцы касались пера, словно какие-то слова просились быть перенесенными на чуть желтоватую бумагу, но тут же отдергивались, испугавшись не содеянного — одной лишь мысли.

Мысли о неповиновении.

Этот город Дилана не любила. Выросшая в Гуране, она воспринимала стиль Торнгарта как неуместную, вычурную роскошь. Белоснежные здания, украшенные башенками, барельефами, цветными витражами и многочисленными флагами с гербами владельцев, пышная зелень, яркие наряды горожан — всё это вызывало раздражение и ощущение непрекращающегося и совершенно ненужного карнавала. В немалой степени такому отношению способствовал и род занятий, которому Дилана со всем пылом отдавалась многие годы — это только кажется, что в яркой толпе легко затеряться. На самом деле, там, где пышность нарядов и украшений является предметом гордости или зависти, каждый новый человек сразу становится объектом повышенного внимания. Его манеры, одежда, лошадь, оружие — всё вызывает интерес и немедленно подвергается обсуждению. А привлекать к себе внимание она категорически не желала.

Использование магии для сокрытия внешности в подобном месте не только бессмысленно, но и чрезвычайно опасно. Город не то чтобы наводнён магами, всё-таки их ряды были изрядно выполоты в период войны, но извести Несущих Свет под корень не удалось. Так что магов здесь немало, и они непременно заинтересуются личностью, укрытой «миражом». Недоучившихся адептов Света бояться не стоит, справиться с опытнейшим боевым магом Империи им не удастся, но поднять шум, привлечь внимание стражи — это они вполне могут.

Поэтому эмиссар Его Величества уже третий день почти безвылазно сидела в небольшом доме на окраине инталийской столицы, предпочитая отдавать приказы и собирать рапорты. Людей, послушных воле Императора, в городе хватало и в мирное время, к тому же, отзывая свои полки, Его Величество (не лично, разумеется, а посредством соответствующих специалистов, в чьи обязанности входила эта работа) позаботился о том, чтобы не менее полусотни шпионов остались в стенах Торнгарта, обеспечивая Империю глазами и ушами в столице вражеского государства.

Сейчас определённая часть этих глаз и ушей работали на леди Танжери, поставляя ей необходимую информацию. Пока что — совершенно бесполезную.

Справедливо рассудив, что выслеживать Блайта у ворот или на улицах — дело неблагодарное, Дилана сосредоточила усилия на наблюдении за резиденцией арГеммита. Если предположения Его Величества верны, и мятежный Консул попытается наладить контакты с верхушкой Ордена, то встречи с арГеммитом ему не миновать. Особенно если учесть, во что превратился Совет Вершителей не без её, Диланы, помощи. Жалкое зрелище, бледная тень былой силы и славы. А Консул не станет иметь дело с рядовыми орденцами, не имеющими права принимать самостоятельные решения в столь важных вопросах. Он нацелится на самый верх — Блайту не впервой общаться с власть имущими, Вершитель не вызовет у него священного трепета.

По той же причине, по которой сама Дилана не рисковала выходить на улицы под магическим прикрытием, Блайт тоже обойдется без «миража» или «фантома». Максимум — попытается изменить внешность обычными способами, сменит цвет волос, одежду, нанесет на лицо грим. Этого вполне достаточно, чтобы надёжно обмануть кого угодно. Ещё один повод не связываться с розысками на улицах…

Люди Диланы тщательно проверяли всякого, кто выказывал желание встретиться с главой Несущих Свет. Стараясь не попадаться на глаза, сопровождали до дома, опрашивали соседей, подглядывали и подслушивали. Всё впустую, Блайт или не появлялся в городе, или не высовывал носа из укрытия, соблюдая предельную осторожность.

С каждым днём росло раздражение. Император не ставил сроков, понимая, что в отношении Блайта бессмысленно строить долгосрочные прогнозы, однако время утекало меж пальцами, и Дилана постепенно проникалась ощущением бесполезности всей кампании. Если допустить, что Блайт будет настолько неосторожен, что явится прямо в кабинет Вершителя Несущих Свет — скорее всего, бывшего Консула попросту не выпустят на свободу. Что он может предложить Ордену? Свою память? Ценно, очень ценно — но лишь в том случае, если эту память выжать досуха, выцарапать из головы Блайта всё, включая самые незначительные, на первый взгляд, детали. Сомнительно, что он будет представлять интерес для светоносцев после этого.

Ещё Консул, безусловно, сохранил известную часть старых связей, не стоит сомневаться, что десятки осведомителей готовы работать на него. Требуются эти люди Ордену? Несомненно, хотя Инталия имеет достаточно сильную шпионскую сеть везде, кроме, пожалуй, Индара. Правда, что касается Индара, там и Империи похвастаться особо нечем. Вопрос в другом — люди Консула, те, что сохранили верность, готовы служить лично ему. Но станут ли они подчиняться Ордену? Многие не станут — Блайту следовало отдать должное, он подбирал себе людей предельно тщательно и большинство из них служили не за золото, а за идею. В былые времена это играло положительную роль, теперь же всё выйдет иначе — переход Консула в стан врага будет воспринят без понимания. Кто-то останется, но большинство отвернётся от бывшего хозяина.

Итак, особых козырей у Блайта нет. Только те секреты Империи, которые пока что представляют интерес для арГеммита.

Нет, Ангер на подобную сделку не пойдёт.

Если Его Величество прав — а Императору следовало отдать должное, он слишком часто бывает прав — то что-то важное у Блайта имеется. Знать бы, что именно. Если же предположения о контактах Блайта с Орденом ошибочны, то Дилана может сидеть здесь хоть до посинения.

Она снова коснулась пера… написать донесение Его Величеству, попытаться убедить его в бесперспективности порученного ей дела? Только вот не любит Император подобных писем, очень не любит. И потом, кто может знать истинные мотивы Унгарта? С него станется отправить Дилану в Торнгарт лишь затем, чтобы убрать её из Империи. Там сейчас неспокойно — Тайная Стража вылавливает заговорщиков, под горячую руку наверняка попадают и те, кто не имел к генералу Седрумму и малейшего отношения. Это ж так просто — под шумок свести личные счёты… ну а если преступник продемонстрировал неповиновение, оказал сопротивление — ещё лучше. Мертвые не дают показаний. Большая часть того, что Дилана пыталась втолковать генералу, вполне соответствовала действительности, Гурану не нужна смута. Но это не означало, что Император кому-либо что-либо простил. Показательных казней на Площади Правосудия не будет… просто несколько десятков или сотен человек исчезнут без следа.

Как бы там ни было, стоит попробовать… только выбрать слова помягче. Не указать случайно Унгарту на ошибку, не подчеркнуть ненароком свою некомпетентность. Письмо должно быть наполнено размышлениями, намёками, предположениями — а выводы пусть делает Император. В конце концов, Дилана знала властителя много лет, следовательно, сумеет подобрать нужные аргументы.

Она решительно взяла перо, пододвинула к себе лист бумаги…

В дверь осторожно постучали.

— Госпожа, поступило очередное донесение.

— Давай, — буркнула она, испытывая странное облегчение от того, что сочинение письма Его Величеству можно на время отложить.

— Наблюдатель просит разрешения доложить лично.

Дилана чуть заметно приподняла бровь. Забавно… люди, отданные в её распоряжение, достаточно хорошо знали, с кем имеют дело. Пока что лишь один вызвал у неё всплеск раздражения — труп потом убрали, зато остальные изо всех сил старались не встречаться с посланницей Императора даже взглядами. Если кто-то из слуг переборол страх, значит, выяснил нечто важное и рассчитывает на награду. Что ж, посмотрим…

В комнату проскользнул невысокий неприметный человечек, судя по одежде — торговец выпечкой в разнос. Большая часть так называемых «доверенных лиц» как раз и состояла из такой вот швали… но, как показывала практика, именно уличные торговцы умудрялись услышать и увидеть больше, чем какой-нибудь купец или благородный господин. К тому же человек с лотком булок не вызывает особых подозрений, пусть и толчётся целый день неподалёку от резиденции Вершителя.