Плечом к плечу (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 61

Видимо, Курдан пил всю ночь без перерыва — сейчас он с трудом держался на ногах, а слова выговаривал так, словно его язык распух и едва ворочался во рту. Гайтар лишь пожал плечами — как бы там ни было, в мире существует не так уж много вещей, с которыми не смог бы справиться магистр Альянса. А старик уже давно впал в маразм и единственное, чего ему стоит по-настоящему опасаться, так это безвременной кончины запасов вина на борту «Акулы». Судя по темпам, с которыми волшебник расправлялся с содержимым трюма, печального конца ждать недолго.

На бак, отчаянно зевая, поднялась Лайга.

— Плохо спала, — буркнула она, хотя её состояние никого из присутствующих, включая Гайтара, особо не интересовало.

В этот момент шлюпка подошла к чёрному островку вплотную и магистр без особой опаски шагнул на странный берег. Гайтар затаил дыхание — ночные кошмары словно вернулись, он ждал, что вот-вот случится что-то страшное… но шли минуты — ничего не происходило. Маг некоторое время бродил у самой кромки прибоя, опустился на колени, разглядывая маслянисто поблескивающее чёрное вещество, затем явно вознамерился обойти островок по кругу. Лодка отошла от берега шагов на двадцать, матросы напряженно следили за Кайером, готовые, в случае необходимости, немедленно причалить и забрать волшебника на борт.

Хотя кто их знает… случись что-нибудь по-настоящему серьёзное, и неизвестно ещё, в какую сторону начнут грести пираты.

— Упал, — вдруг равнодушно сообщила Лайга.

— Что?

— Магистр упал.

Действительно, алый маг лежал ничком на чёрной поверхности, подергиваясь, словно в конвульсиях. Затем сделал попытку подняться, некоторое время стоял на коленях, словно не в силах расстаться с твёрдой поверхностью… резко рванулся, чуть ли не взлетев, и замер, что-то напряжённо разглядывая.

— Вляпался, — ехидно заметил старик. — Вот в это самое эмнаурово дерьмо и вляпался, да. Они такие, алые… думают, самые сильные и самые умные… умные, они в дерьмо по своей воле не полезут, да. Умные, потому как. А вот такие дурни — всегда в дерьме по уши, да.

Гайтар лишь пожал плечами. Его худшие опасения вроде бы не оправдывались, островок вел себя относительно мирно, и если не принимать во внимание его чёрную поверхность… ну мало ли, что это может быть. Отполированный волнами гематит, к примеру. Хотя, если это гематит… чёрный блестящий камень изрядно ценится торговцами из Кинтары, и если выбросить часть груза и принять на борт некоторое количество такого богатства, можно поправить свои дела не в пример надёжнее, чем выполняя приказы Консула. Может, лорд Бьорн и выражает своё расположение пиратскому капитану, как на словах, так и в звонкой монете, но доверять Империи — не самое разумное решение. Сегодня ты нужен и с тобой готовы иметь дело, завтра политика, будь она проклята, изменится — и привет вам, пыточные подвалы Тайной Стражи.

Тем временем, магистр Кайер двинулся в обратный путь — и капитан мысленно отметил, что волшебник явно торопится.

— Вот увидите, весь в дерьме будет, да, по самые уши, — бубнил за спиной Курдан, нисколько не интересуясь тем неоспоримым фактом, что никто его не слушает.

Гребцы снова подогнали шлюпку к берегу, магистр, черпая сапогами воду, торопливо перебрался на утлое суденышко. Гайтар вдруг понял, что непроизвольно затаил дыхание — если бы этот остров и в самом деле представлял собой некое зло, то сейчас ему, злу, как раз самое время себя проявить — а то ведь добыча ускользнёт. Хотя кто знает пути темного бога… да и светлого, если разобраться, тоже. Может, нечто, затаившееся на островке, ждёт, пока вся команда спустится на берег — чтобы разом, всех… Ведь не зря ни одного свидетеля ужасов южных морей так и не удалось найти.

Но остров по-прежнему был тих и равнодушен к отплытию сапог, только что попиравших его поверхность. А вот в лодке что-то происходило… Гайтар вгляделся — матросы что-то говорили волшебнику… вот один схватился за нож — слов с такого расстояния было толком не разобрать, но поза пирата казалась достаточно красноречивой. Полыхнула ослепительная вспышка, раздался пронзительный вопль и обожжённое тело плюхнулось в воду. Уцелевший матрос воспринял урок должным образом — сел на вёсла и принялся лихорадочно грести.

Вскоре лодка глухо ударилась в борт «Акулы» и алый торопливо поднялся на палубу.

— Что случилось, магистр? — мрачно поинтересовался Гайтар, медленно опуская ладонь на эфес сабли.

Кто-то мог подумать, что пират намеревается разобраться с волшебником при помощи обычной стали. Это было бы ошибкой, Гайтар имел в прошлом достаточно опыта, чтобы осознавать всю бесперспективность подобной выходки, но его жест был адресован не столько магу, только что нарушившему соглашение о поведении на борту «Акулы», сколько первому помощнику. Тот намёк понял правильно, сместился за спину мага, одновременно извлекая из ножен пару метательных клинков. Маги, что бы там они о себе не думали, обычные люди — нож в спину убивает их так же верно, как и простолюдина.

— Ваш человек вздумал угрожать мне оружием, — надменно заявил алый. — Таких вещей я не прощаю и вам, капитан, это прекрасно известно.

— У него были причины угрожать вам?

— Он был глупцом, — отрезал магистр. — Счел меня проклятым… Знаете, капитан, этот остров мне не нравится. Его поверхность… я не могу объяснить, на что она похожа. Какая-то плотная субстанция. Я неудачно упал и испачкал руки, и этот негодяй отказался доставить меня на корабль.

Маг продемонстрировал причину ссоры — его правая рука почти по локоть была покрыта поблескивающей чёрной пленкой.

— Напоминает смолу, — пробормотал Гайтар. — Только без запаха.

— Дерьмо это, — тут же с готовностью высказал набившую оскомину версию старый Курдан. — Это ты, алый, прямо в Эмнаурову задницу…

— Старик, если ты сейчас не заткнешься, — прошипел Гайтар, резко поворачиваясь к изрядно надоевшему пьянице, — я прикажу затолкать тебе в рот кляп!

Пираты — народ изначально грубый, на кораблях, выходящих с Южного Креста, редко встретишь образчики изящной словесности, знатоков церемоний, умельцев изящно отвешивать поклоны и строить утонченные комплименты. Эти люди предпочитают бить и, если возможно, в спину. Любой из пиратов готов богохульствовать по поводу и без… но всё же не переходя некие границы. Боги обидчивы, они легко сносят вырвавшиеся в сердцах слова, но могут отомстить тому, кто поминает их недобрым словом без должной причины. А если сравнить двоих братьев-богов, то гнев Эмнаура вполне может оказаться опасней.

— Ха! — осклабился тот, помахав перед лицом капитана сухой сморщенной ладонью. — Да я шутя сожгу половину твоей команды, сопляк! Как ты смеешь угрожать настоящему магу? Вы, молодые ублюдки, думаете, что вам всё можно, да? Угрожать магам, молодой человек, опасно для здоровья. Твой тупой матрос, кажется, только что в этом убедился, да?

— И прикажу не давать тебе ни капли выпивки, — сурово закончил пират, прекрасно зная, что подобная угроза будет куда действенней обещания физической расправы. — Будешь до возвращения на Южный Крест пить только воду.

Старик разом сник, понимая, что эту угрозу капитан сумеет выполнить без особого труда. Порядки на борту «Акулы» были достаточно жёсткими, во время похода команда вынуждена была обходиться слабеньким грогом, а крепкое вино хранилось под надёжным замком в капитанской каюте. На берегу — хоть упейся вдрызг, но в море пират должен быть в любой момент готов выполнять свою работу — будь то лезть на мачту или вступить в бой.

— Распорядитесь поднимать паруса, капитан, — приказал Кайер, вызвав у Гайтара очередную вспышку раздражения. — Мы возвращаемся.

— Может быть, вам стоит вспомнить, магистр, что на борту «Акулы» командую я? — голос пирата был холоден, словно никогда не тающий лёд в северных широтах.

— Вот и командуйте, — фыркнул алый и, больше не сказав ни слова, проследовал в каюту.

Гайтар проводил его взглядом и задумался. С одной стороны, магистр не всесилен и вряд ли сумеет справиться с командой опытных бойцов. С другой… потребуй капитан от матросов высадиться на берег, и он получит самый настоящий бунт. Взгляды членов экипажа, наблюдавших эту размолвку, говорили лучше любых слов — ни один из пиратов не согласится на такое дело добровольно, на лице каждого был написан страх. Они без дрожи в коленях пошли бы на мечи кинтарийцев или имперцев, вряд ли побоялись бы померяться с силами с белыми плащами (хотя чем такие стычки обычно заканчиваются, известно), не дрогнули бы и при виде тяжёлой индарской галеры — пусть и предпочли бы не вступать в схватку. Но странный остров внушал корсарам самый настоящий ужас… в стычке с волшебником бойцы могут встать отнюдь не на сторону капитана.