Плечом к плечу (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 81

Только вот беседа с кем-то, кроме самого Зорана, в планы Бетины и незримо присутствующего здесь арГеммита никак не входила. Её вполне бы устроил вариант сбора Круга во главе с Комтуром, идеальным решением была бы встреча наедине, без помпы, торжественного вручения верительных грамот и церемониальных поклонов. И свою точку зрения она вновь и вновь озвучивала секретарю Круга, убелённому сединами рыцарю, иссеченному шрамами так, что на лице, казалось, не осталось и пол-ладони целого места.

— Безусловно, магистр Верра, я вас понимаю, — гулкий бас ветерана эхом отражался от каменных стен. — Я непременно передам Комтуру, что вы настаиваете на личной встрече.

Лицо Бетины оставалось непроницаемо-дружелюбным, хотя в душе девушка скрежетала зубами и готова была сжечь упрямого старика прямо на месте. Эту фразу он упорно повторял уже восьмой день, и терпение полномочного посла Инталии постепенно подходило к концу. Лишь одно её сдерживало — не исключено, что вся эта проволочка с аудиенцией есть не что иное, как испытание для неё, придуманное Комтуром или кем-то из его доверенных лиц. Молодая, хоть и неплохо зарекомендовавшая себя волшебница, должна продемонстрировать выдержку? Что ж, пусть этот разговор с привратником, пожри Эмнаур его душу, состоится ещё пять… да и десять раз. Если кто-то здесь ждёт, что Вершительница (ах, как сладко звучит это слово) вспылит и демонстративно хлопнет дверью — ему придётся ждать очень долго.

Она улыбнулась, вежливо склонила голову.

— Благодарю вас за содействие, милорд Рудан. Не сочтите за труд известить меня, года Комтур примет решение.

— Непременно, магистр Верра.

Бетина повернулась, чтобы в очередной раз покинуть этот зал, ничуть не сомневаясь, что и назавтра придётся сюда вернуться. И вдруг была остановлена голосом секретаря.

— Позвольте задать вам вопрос, магистр Верра?

— Да, я вся внимание.

— Ваше требование…

— Просьба, милорд Рудан, просьба.

— Хорошо, ваша очень настоятельная просьба, весьма напоминающая требование, о встрече именно с Комтуром Зораном должна быть рассмотрена как проявление неуважения к Кругу Рыцарей, основанного на сомнении в компетенции членов Круга, или следует интерпретировать её иначе?

Словно волна холода пробежала по спине, заставив девушку приложить все усилия к тому, чтобы это неприятное ощущение никак не отразилось на лице. Ей понадобилось несколько долгих секунд, чтобы выбрать подходящий ответ. И порадоваться попутно, что сейчас она не в белом платье Вершительницы, а в лёгких кожаных доспехах Ордена, не лишённых изящества, но несколько более соответствующих тому образу, который она намеревалась на себя накинуть.

— Всё просто, милорд, — она могла лишь молиться Эмиалу, чтобы её слова были приняты за чистую монету, — я воин, и я выполняю приказ. Вам ли не знать, что солдат должен следовать полученным распоряжениям. Инструкции, полученные мною от Вершителя арГеммита, абсолютно однозначны и не допускают двоякого толкования.

— Вы правы, солдат должен исполнять приказ, — кивнул рыцарь.

Его глаза чуть дёрнулись, и Бетина поняла, что кто-то невидимый внимательно вслушивается в каждое произносимое в этом зале слово. Мысленно улыбнувшись, она приготовилась развивать и отстаивать свою позицию. Не стоило сомневаться, обвинением в недоверии Кругу её пытались спровоцировать на неосторожные действия, теперь же тот, кто наблюдает за ней через потайной глазок, по её поведению будет принимать решение о назначении аудиенции.

— Но вы-то не солдат, — после паузы продолжил ветеран. — Насколько мне известны принципы иерархии Несущих Свет, формально вы с Вершителем арГеммитом находитесь на одной ступени.

— Формально да. Мое мнение было высказано и услышано до принятия решения. Но сейчас приказ отдан, и долг каждого воина Ордена — с точностью исполнить волю Главы Совета.

— В месте, позднее названном «Холм Смерти», вы, магистр Верра, действовали без приказа и, если не ошибаюсь, действовали весьма успешно. Не означает ли это, что разумная инициатива полезна?

— Безусловно. Солдат должен проявить инициативу, смекалку и силу духа, чтобы достичь поставленной цели. Но не для того, чтобы изменить эту цель на более для себя достижимую.

Ее собеседник хмыкнул.

— Клянусь Эмиалом, неплохо сказано. Посол Верра, рад сообщить, что вам назначена аудиенция у Комтура Зорана. Завтра в полдень.

— Благодарю, милорд, — она снова поклонилась, отметив при этом, что её впервые поименовали не магистром, как обычно, а послом.

Зал приёмов замка Ингеррат, официальной резиденции Комтура, вполне соответствовал общим принципам жизни Индара. Ничего лишнего, никаких ярких красок, никакого развешанного по стенам старья — только овеянное многовековой славой боевое знамя Индара, укрывающее часть простой каменной стены, сложенной из массивных блоков. Глядя на то, что должно было олицетворять собой трон предводителя Круга Рыцарей, Бетина понимающе вздохнула — она тоже всячески избегала бы официальных церемоний, если бы проводить их надо было на этом… неудобном сооружении.

Встречи наедине не получилось, но арГеммит ещё до отправления посольства с уверенностью заявил, что доверительная беседа — вещь, безусловно, хорошая, но очень уж малореальная. Может, потом, после официальной церемонии — только вот Бетина не без оснований полагала, что высказывать привезённое предложение ей придётся здесь и сейчас, а ответ… возможно, он последует незамедлительно, не исключено также, что придётся торчать в этом опостылевшем городе ещё несколько дней, прежде чем Зоран объявит решение Круга. Магистр Ватере был уверен в том, что цели посольства так или иначе будут достигнуты — но сомневался, что это случится скоро. Быстрый ответ — свидетельство плохой его взвешенности.

Волшебница вошла в зал, чувствуя себя удивительно неуютно в длинном, стелющемся по мрачному полу, платье. Сейчас она бы предпочла кожаную броню, но лорд Ватере неожиданно уперся, причём настолько, что чуть ли не перегородил девушке путь к выходу. По мнению алого магистра, есть ситуации, когда можно следовать своим желаниям, но иногда необходимо соблюдать протокол. И рыцари, более других склонные к строжайшему соблюдению всяческих правил и традиций, безусловно неверно воспримут появление посла-женщины в воинском облачении, будь она хоть трижды мастером меча. Настояв на своём, он окинул Бетину оценивающим взглядом, мысленно попенял Эмиалу за то, что тот не наградил столь перспективную волшебницу хоть сколько-нибудь женственной фигурой, и позволил госпоже послу проследовать в карету. Чем вызвал ещё один всплеск негодования — от гостиницы до ворот замка можно было дойти неспешным шагом, что было уместно для Бетины Верры, не вполне уместно для магистра Верры, почти неуместно для Вершителя Верры и абсолютно недопустимо для полномочного посла Верры.

В итоге, в настоящий момент Бетина пребывала в не самом лучшем расположении духа. Церемонно поклонившись и дождавшись, пока сопровождающий её светоносец торжественно вручит секретарю верительные грамоты, она заняла предложенное ей кресло и, старательно сохраняя на лице маску спокойствия, принялась изучать человека, которого ей надлежало склонить к сотрудничеству на невыгодных для Индара условиях.

Времена молодости и силы для Ульфандера Зорана давно прошли. Спина старого рыцаря была прямой, но доспехи — элемент, обязательный для официальных встреч членов Круга Рыцарей — он носил явно церемониальные, сделанные с немалым мастерством, но очень лёгкие, в реальной схватке не дававшие особо надёжной защиты. Другое дело остальные — в какой-то момент могло показаться, что рыцари собрались здесь не для беседы а, по меньшей мере, для турнира.

Следовало отдать Зорану должное — он производил довольно величественное впечатление. Горделивая осанка, суровое лицо опытного воина, аккуратно подстриженная короткая борода, седые волосы, схваченные в короткий хвост и перетянутые тонким золотым обручем с десятком небольших зубцов. Об индарской короне рассказывали разное — по одним слухам, некогда этот символ высшей власти крепился к боевому шлему, но лет триста назад, когда очередной Комтур героически (и бессмысленно) пал в первых рядах атакующего клина, Круг принял вполне мудрое решение оберегать своего лидера от подобных неприятностей. С того момента рассеченная клинком корона, восстановленная и старательно отполированная, ни разу не покидала стены замка.