Плечом к плечу (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 91

— И я не удивлюсь, если это нелепое покушение — его рук дело, — согласно кивнул Борох. — Пожертвовать собственной любимицей… кто смог бы обвинить Вершителя в подобной низости? Зато гибель посла — прекрасный повод обвинить Гуран в нарушении мирного договора и призвать Круг к исполнению их миссии. Если смотреть с этой точки зрения, Ваше Величество, то торопливость Дуккерта в вынесении и исполнении приговоров в чём-то нам на руку. Виновные казнены, леди Рейвен отделалась лёгким испугом, Император в негодовании… я думаю, не повредит найти какого-нибудь бедолагу из тех, кто слишком много потерял от внезапно утекшей из рук победы. И примерно наказать его, демонстрируя, что Империя не хочет обострения отношений.

Некоторое время Унгарт раздумывал над предложением, понимая, что жрец, пользуясь случаем, попросту избавится от одного или нескольких недоброжелателей. Но, почему бы и нет? Конфликт с Инталией, особенно сейчас, когда каждый третий житель Гурана чуть не боготворил Ульфандера Зорана и его рыцарей, поборников мира и справедливости, был совсем не ко времени. Старый жрец прав, вечно эта благодать продолжаться не может, рано или поздно рыцарям просто станет нечего есть, земля Индара скудна, а предложить своим более богатым соседям что-либо, кроме боевой стали, северяне не сумеют. Победу одержит тот, кто не упустит нужный момент.

— У тебя есть кандидаты? — поинтересовался Император.

— У любого государства найдутся враги, — уклончиво ответил Юрай. — Но и враги могут принести пользу… как в этом, к примеру, случае.

— В таком случае, подготовь предложения, я рассмотрю. И мне хотелось бы, жрец, чтобы доказательства их вины были весомыми. А ещё лучше — неопровержимыми.

«Или выглядели таковыми», — мысленно добавил он, не сомневаясь, что Борох прекрасно умеет слышать недосказанное.

— Я приложу все усилия, Император.

Унгарт сделал короткий жест, давая понять, что более никого не задерживает. Дилана шевельнулась было, но Юрай наконец-то поднял глаза и чуть ли не пришпилил её к креслу жёстким взглядом.

— Есть ещё одна проблема, которую я бы хотел озвучить, Император.

Как обычно, Борох всячески избегал обращаться к Унгарту так, как того требовал этикет. В присутствии посторонних жрец не посмел бы тешить подобным образом своё самолюбие, но сейчас здесь находилась лишь леди Танжери, которую можно было не принимать в расчёт.

— Хорошо… — Его Величество пробарабанил пальцами по крышке стола, затем желчно добавил: — Но будь краток.

— С вашего позволения, я вновь вернусь к этому неудачному покушению.

Глаза Унгарта метнули молнии, в голосе вспыхнуло явственное раздражение.

— Мне казалось, эту тему мы уже обсудили.

— Дело в том, Император, что за этой стычкой наблюдал мой человек.

«Интересно, — мрачно подумал Император, — сколько в стране „твоих“ людей, Юрай, и сколько моих? И каких больше? Проклятье, как не хватает былой силы Тайной Стражи! Триумвират определённо оттянул на себя слишком много власти, да и ночные братья всё чаще пытаются напоминать о древних соглашениях. Блайт, Блайт… объявить на тебя охоту было ошибкой. Верных людей можно пересчитать по пальцам… и даже в моей очаровательной Дилане нельзя быть полностью уверенным.»

— Он заметил что-то интересное?

— В какой-то мере. Дело в том, что… — Борох замялся, что было для него совершенно не свойственно. — Я думаю, вам донесли, что госпожу посла сопровождал телохранитель?

— Да, — коротко ответил Император, давая понять, что его время ограниченно и жрецу пора бы переходить к делу.

— Это молодой орденец, некий Кайл арШан. Происходит из семьи крестьян… это всё, что о нем известно. Мастерством не блещет, хотя лицом довольно приятен и вполне может скрасить скучные вечера леди Рейвен… и её ночи.

— Допустим. И что?

— Мой человек внимательно наблюдал за схваткой и обратил внимание на пару интересных нюансов. Поначалу этот рыцарь дрался мечом, но когда его госпоже стала угрожать реальная опасность, он применил «стрелу мрака». Применил уверенно, немногие из мастеров Ордена, традиционно не жалующие заклинания школы Крови, сумели бы проделать это столь изящно. Об арШане известно немногое, но, насколько я знаю, отточенное владение боевой магией не входит в перечень его достоинств.

— Продолжай.

— Моему человеку удалось заручиться доверием одного из слуг, сопровождающих посольство. По словам этого слуги, арШан, телохранитель леди Рейвен, фактически распоряжался всей охраной. Причём делал это настолько успешно, что заслужил уважение куда более видных рыцарей, составляющих эскорт посла.

— Фаворит, — буркнул Император.

— Да, это многое бы объяснило… кроме магических талантов. После войны у Ордена уцелело не так уж много сильных боевых магов, каждый из них более или менее известен, и имени арШана в этих списках нет. Но дело не в этом… мой человек клянется, что…

Борох снова замялся, словно бы не желая сообщать Его Величеству непроверенные или, скорее, попросту вздорные сведения. Но это было лишь игрой, Унгарт понимал, что заведя этот разговор, Борох пойдёт до конца. Пауза затягивалась.

— Так что говорит ваш человек, отец мой? — в голосе Диланы было разлито столько мёда, что в нем безнадёжно увязли бы все мухи Империи.

Она ещё не знала, к чему клонит жрец, а потому вздрогнула, когда колючий взгляд Бороха коснулся её лица.

— Мой человек готов поклясться, что в фехтовальном мастерстве молодого рыцаря присутствую очень знакомые ему элементы. Этот юноша использует некоторые приёмы, весьма характерные для одного небезызвестного Императору человека. Который когда-то был верным слугой трона. Я имею в виду Ангера Блайта.

— Но ведь Блайт убит? — слова Императора прозвучали скорее, как вопрос, и адресован он был леди Танжери.

— Я лично всадила Блайту стрелу в грудь!

Дилана покраснела от возмущения. Неужели Борох задумал обвинить её во лжи? Странно и глупо, Блайта торжественно сожгли, и Святитель Верлон приложил руку к этому достойному делу. И, проклятье, Дилана не могла ошибиться — она узнала бы Блайта хоть в темноте, хоть за сотню шагов. Чего жрец хочет добиться столь смехотворным обвинением? Вызвать гнев Императора? Или он решил, что в качестве «виновного в покушении» будет выгодно отправить на казнь её, Дилану?

— Я не ошибаюсь, стрела попала в грудь человека, внешне неотличимого от бывшего имперского Консула? — вкрадчиво поинтересовался Борох, продолжая сверлить волшебницу взглядом. — Не так ли, дочь моя?

Женщина ощутила, как холодеют пальцы и испарина выступает на ровном, красивом лбу. Ответом на так поставленный вопрос она если и не обеспечивала себе приговор, то уж, по меньшей мере, расписывалась в собственной некомпетентности. Сейчас ей вдруг стало совершенно ясно, что решение проткнуть Блайта стрелой на виду у всего народа было скорее тягой к красивому эффекту, чем продуманным действием. Уловить признаки «фантома» можно было шагов с пяти, не более. Куда вернее было снова явиться к Блайту ночью — и смерть его была бы не столь легкой, и никаких сомнений не осталось бы.

И ведь подобная мысль мелькала где-то в глубине её сознания… Сама владеющая «фантомом» лучше подавляющего большинства магов Империи, Дилана понимала, что одурачить её вполне могли. Слишком уж всё легко получилось — Блайт, выйдя из орденской резиденции, внезапно остановился, словно говоря — вот он я, твоя мишень, жду, бей.

— Да… так… — выдавила она из себя.

Вволю насладившись произведённым эффектом, Борох снова придал лицу кислое выражение.

— Справедливости ради должен отметить, что моему человеку удалось подобраться к молодому арШану достаточно близко, и он клянётся, что не сумел ощутить никаких следов магии. Ни малейших — а распознать «фантом», признаться, не так уж трудно.

Дилана проглотила и это оскорбление.

— Выходит, — протянул Император с явным оттенком разочарования в голосе, — этот рыцарь не может быть Ангером Блайтом?

— Исходя из того, что нам известно, не может, — кивнул Борох.