Кукольник (СИ) - Некин Андрей - Страница 56

Он повернулся налево и направо, разминая затекшие мышцы. Посмотрел в небо, пытаясь предугадать движение дождевых туч. Пойдет ли дождь или град, ожидать ли к обеду, или к ужину... Тяжелые, мрачные свинцовые увальни стояли на месте, не желая ни разговаривать, ни просто куда-либо двигаться. Будто знали они истинную цену времени, и потому торопиться им было некуда.

Стормо смахнул мерзлую крошку со лба. В ладони оказалась настоящая снежинка. Крупная, как горошина.

Эти места не видели зимы многие десятилетия. А тут такое...

Что-то пронеслось в ухе. Тихое, как скрип мыши в норе.

Стормо оглянулся.

У края разбитого лагеря стояла призрачная фигура, опиравшаяся на боевой молот. И не скажешь поначалу, что человек, пока он не снял клепаный рогатый шлем. Ветвистая молния шрама уходила сквозь лоб и щеку вниз по шее. Это лицо перенесло дикой силы удар. Впрочем, возможно он его и убил.

Император Ребелий.

Стормо помотал головой, но видение не исчезло. Могучий воин все также стоял, грустно улыбаясь. Хотя трудно понять, что выражала улыбка на подобном, жутком лице. Угроза, печаль, радость. Кто знает? Воин зачем-то скинул с себя кирасу и рубашку - шрам вел дорогу глубоко, рельефно, вздыбливая кожу, вел через ребра и внутренности. Закончил путь далеко в бедре.

Ребелий смотрел на потомка и качал головой. Затем указал на свой шрам, будто давал ему какой-то очень важный урок.

- Подъем! - послышался голос Тигля Римуса, и иллюзия исчезла.

Император нынешний прицепил меч, подернул кирасу и бодро вскочил на коня.

Они шли вперед и вперед, пока редколесье не сменилось нестройным рядом пологих холмов. Рейнгард неуклонно приближался. Спустился туман, а потом развеялся белой дымкой под лучами вспыхнувшего из-за туч солнца. Вдали показались очертания первых башен и покинутых укреплений. "Лютая битва была в этих местах" - осторожно шептал Тигль - "Эльфы стреляли с того пригорка. Сотни стрел. Тысячи стрел. Ковырни землю, мой император, и найдешь кучу дырявой стали. Старые времена, тогда и ружье в диковину было. Я еще обоими ногами за лошадь цеплялся. Вел северную кавалерию. Где-то тут и лошадка моя похоронена... А рассказывал ли вам Мориус про эльфийскую магию-шмагию? Столько ее сотворено было, что до сих пор молниями пахнет. Чуете?" - вопросил советник, смачно втянув обеими ноздрями полуденный воздух. "Ай, не хорошее место. Не нравится мне здесь".

Холмы были спешно пересечены за фазу. Не по себе шагать по ним и императору и легионерам, точно шагаешь по свежевырытой могиле.

За низким долом они увидели отряд. Сотня воинов, а может и две. Острый глаз Тигля углядел герб северного легиона. Радостно воскликнув, он поехал впереди остальных. То была его старая когорта, из которой он удалился со смертью Уро Торрия для воспитания юного повелителя.

- С дерева упал, Тигль? - ворчал старый воин со звучным прозвищем Гладий Гром.

Если Римус был первым легатом, то Гладий был вторым, что по званию не особенно ниже. И потом оба старцы были знакомы столь давно, что позволяли себе в общении некоторые фамильярности. И сейчас хмурое бородатое лицо второго легата смотрело с презрительным прищуром на советника, как на идиота.

Не утешительные новости принес Гладий Гром. "Тысячи! Тысячи! Мы бились, как демоны!" - вопил он минуту назад, колотя себя кольчужной перчаткой в грудную пластину доспеха. Бордовое лицо изрыгало грязные ругательства, тяжелый молот грозил подняться и опуститься прямо в череп Тигля Римуса: "Для этого ты позвал нас в такую даль? Чтобы какой-то мальчишка вел нас на смерть? Я потерял половину когорты в пути, старый ты бздун!".

- Уважение, легат! - брякнул Стормо.

Тигль посмотрел на него осуждающе. "Не время и не место" - понял Торрий, смущенно замолкая.

Солнце вывалилось за половину неба. Военный совет продолжался уже фазу, или две. Они специально удалились от отряда на лигу. Стормо в который раз поразился дальновидности своего советника. Хотя, пожалуй, стоило отойти еще подальше. Уж больно громок легат Гром...

- Уважение надо заслужить, юноша! И где, твою мать в собачьей позе, мое жалование за пять с лишним лет? Может мне землю кушать, император?!

Римус терпеливо молчал. Знал он - надобно дать времени ветерану успокоиться.

- Ну так что, давно голову повредил, Тигль? Высокое ли было дерево? - насмешливо повторил второй легат, откладывая оружие, которым только что сотрясал, в сторону.

Тигль гладил бороду. Старый знакомец, не смотря на скверный характер, явно приходил в норму.

- Ладно, - успокоился легат Гром, - какие планы, Император?

- Э-э... м-мы... мы хотим войти в Рейнгард.

Гладий Гром заржал, как дикий лесной конь. Стар он, но голос у него звучный, низкий, точно шум прибоя.

- Тоже эльфийских грибов объелся, правитель Торрий?

Стормо неудержимо краснел.

- А я хочу в эльфийскую королевну войти, - грубо, по-солдатски спошлил легат. - А не получается, Торрий! Девятый десяток размениваю. И королевна почему-то против... А Рейнгард под осадой тысяч гулей! Слыхал, император? А это проблема пострашнее старческой немощи.

- Хватит, Гладий, - вмешался советник, - другого плана нет и не будет.

- Отсутствие хорошего плана не оправдывает идиотизма вашего.

- А когда у нас другие были, Гладий?

- Пфф! Двинем вперед, там посмотрим, - сказал, точно отдал команду, второй легат. - Там деревушка дальше по дороге. Поживимся. Давно не ели мы ничего, да и устали, как черти, Тигль.

Они свернули чуть к востоку. В составе двухсот тридцати мечей вошли в мелкое поселение. Частью покинутое, часть разоренное.

Названия у него не было. Как и у большинства подобных деревень.

Легионеры северной когорты вламывались в чужие дома, бесцеремонно отбирая у немногих крестьян запасы провианта. Кто-то оказывал сопротивление, но его быстро успокаивали рукояткой меча. Беззлобно. Не вкладывая особой силы. "Проклятый легион!" - возмущались жители. Солдаты заглядывали и под пол и за печку, искали тайники и даже находили схроны мелких медных монет, демонстрируя неслабый опыт грабежа.

- Так нельзя, Римус! - возмущался Стормо. "Война, мой император" - просто отвечал советник, беспомощно качая головой.

Император Торрий порывался то и дело прекратить бесчинства своих новоиспеченных подданных, но Тигль Римус во время останавливал его от этого необдуманного шага: "Они не поймут вашего благородства, Сир, и эти запасы провианта нам необходимы. Смиритесь".

Но Стормо был упрям:

- Это покроет все ваши расходы, - всучил он старосте золотую побрякушку, которую хотел пустить на оплату жалования легионерам.

Бородатый староста кинулся целовать тому руки. За императорский медальон можно было купить как минимум замок и несколько таких же деревень. Но счастью старосты не суждено было сбыться. Стоило Стормо отвернуться, Тигль Римус конфисковал сокровище, грозно пригрозив: "Императору нажалуешься, голову отрежу. Ясно?". Знал он, что денежные средства, им ой, как понадобятся в ближайшем будущем.

За грабежом деревни прошло несколько фаз. И марш был продолжен далеко после полудня.

Они подошли к Рейнгарду к вечеру. Вместо ожидаемых полчищ гулей, их встретила лишь пара десятков вялых мертвяков, бесцельно бродящих туда-сюда.

Не вступая в бесполезный бой, они неожиданно легко вошли в Рейнгард со стороны северных ворот.

***

Го был зол. Чрезвычайно зол.

Развеялась дымка погасшего огня, и внизу показался темнеющий провал шевелящихся гулей. Вслед за сорвавшимся проклятьем полетел падающий кирпич. Снес чей-то череп, брызнув черной гнилью, и растворился в массе напирающих мертвецов. Рядом вспорхнула испуганная стая голубей и понеслась в рассветную даль вместе со звоном тревожных колоколов. Они были повсюду. От подножия верфи до самой окраины Фронтьеры, до самого горизонта, где вспыхнул верховой пожар от рухнувших цеппелинов. И пусть разгорится, пусть уничтожит все северные леса Тулурка, лишь бы остановил хоть не надолго продвижение той бесчисленной армии, что неспешно перебирала конечностями далеко под ногами Го.