Кукольник (СИ) - Некин Андрей - Страница 6

Потом он наткнулся на каменную стену. Стремительная стрела сломалась, стукнулась о непробиваемую бронь человеческой машины. Древко расщепилось, костяной наконечник треснул, а оперение сгорело.

Разочарованно выдохнули рискнувшие деньгами проигравшие, радостно воскликнули более прозорливые победители. Поднятый узником булыжник просто покоился в руке, но в следующий момент уже проломил забрало эльфийского шлема. Камень ловко вошел вглубь, ломая и расплющивая все, что нашел внутри.

Брызнуло красным.

Плотоядно облизнулся Болотный Нэйн.

Эльфийские воины Риль и Рин не медлили ни секунды - они заходили с двух сторон.

Тонко вскрикнула Эль. Краем глаза она успела заметить: верного защитника убили диковинным броском. И столь незаметным, что и не поймешь, как был выпущен камень: то ли одними пальцами... или вовсе вылетел снизу, словно бы мячом, которым играют человеческие дети, не используя рук.

Тряпье развевалось вокруг худого человека. Под слоями рваной ткани было заметно, как колени гладиатора сгибаются в обе стороны.

Лир, подкосившись, свалился на песчаный пол, орошая плиты кровью. Он был легендарным воином, не проигравшим людям ни одного боя. Но он совершил ошибку.

Вышедший на арену человеком не был.

Публика снова одобрительно зашумела.

- Какой удивительный удар! - восторженно хлопал Граф Нэйн Болотный. - Вы видели это, Рьёга? Такое даже вам не под силу!

Рьёга Красный раздраженно фыркнул.

Удар второго эльфийского воина пришелся на правую руку гладиатора. Зазвенел металл. Под тряпьем узника скрывалась броня, или, поразила неожиданная мысль фрейлину Эль - "Человек был сделан из железа. Железный человек!".

Следующее мгновение разделилось на два кадра. Первый: нелепый шут подхватывает клинок из руки Лира. Далее два скупых движения и все. Риль и Рин обезглавлены.

Он двинулся к ним, и Эль завизжала. Громко и совсем не гордо, как какой-нибудь глупый человек. Они умрут, не пройдя даже и одной десятой пути, обозначенного великим древом!

Гладиатор же внезапно остановился. Вот она награда. Расщедрившийся зритель (вероятно торговец) выкинул с трибуны табачных палочек. Гладиатор тщательно собрал их все. Еще бы - великая ценность в подземельях.

Он развернулся и поплелся обратно. И от этого стало почему-то особенно обидно. Он просто сделал свою работу. Вышел и передавил лучших эльфийских воинов, как каких-нибудь насекомых.

И, пританцовывая, раскланялся публике. Публика довольно загоготала.

В благородной ложе Граф Нэйн неожиданно стал серьезен, облокотив бледное лицо на кисть, усеянную кольцами. Он задумчиво шепнул своему скучающему собеседнику:

- Знаешь, Рьёга, возможно этот чемпион не так то и прост. Небесная трибуна дарит нам шанс? Кто знает, может он тот, кого мы ищем?

- Не думаю, - менестрель несогласно покачал головой, - он возможно быстр и изобретателен, но далеко не мастер.

- А может и так. К тому же служанка из трактира... Ах, Рьёга! До чего сладкое создание! Губы не отличить от меда! Согревала меня всю ночь! - прервал свою мысль Нэйн, мерзко улыбаясь. - Так вот, она нашептала, что парень не дружит с головой. Безумен и глуп, как пробка, нынешний чемпион. Ну чтож... Прискорбно.

"Служанка?" - Рьёга ухмыльнулся. Женщины могут согреть подобных Болотному Нэйну лишь очень извращенным способом - своей кровью. Ведь граф был мертв. И кто знает сколько веков. Нэйн - один из тех последних, кого люди по незнанию величают вампирами.

Граф встал с кресла.

- Отправимся же делать работу, мой гениальный Рьёга. Война - дело серьезное, сам знаешь об этом...

Внизу тем временем три мертвых тела застыло на камне. Нещадно начало жарить искусственное солнце, хотя мгновение назад царил холод полярного утра. Наверное, наконец-то заработала на полную мощь котельная.

Эль выхватила лук из-за спины. Сотая секунды и тетива натянута. Стрела полетела вверх, в театральных зрителей. А потом произошло что-то совсем удивительное - стрела застыла в воздухе, и, не преодолев стен ямы, беспомощно упала обратно. Вторая стрела пролетела чуть выше, но также устремилась за первой.

Госпожа Аль бесстрашно вышла вперед, заслонив ее спиной. И это подействовало лучше, чем тысячи ободряющих слов.

Но никто и не собирался их добивать. Здесь, в театре, не принято было тратить время на тех, чьи шансы еще ниже чем ноль.

Один из воинов, судя по всему, начальник человеческой стражи, рассмеялся и махнул рукой: "Киньте девок в награду этому зверю в клетку. А если он их не сожрет, станется убить на праздник Железного Колоса".

Спустя некоторое время, на арене появился гладиатор известный под именем Оциус Тит Сириус. Не досталось ему ни восторга, ни криков поддержки как предыдущему. Только ненавистные возгласы: "Убийца!" да груды камней, нацеленных в голову...

- Хотя постой-ка, Рьёга... - взглянул в пергамент Болотный Нэйн. - Третьими на очереди будут северные орки против тролля! Останемся и посмотрим! Вот это действительно интересно! Оцарапают ли ему хотя бы шкуру, или он просто сожрет их как доменная печь?

***

Замок Реле воздвигнут на берегу реки, прирученной и протекающей прямо по городу.

Возвышается на окраине Гибурга темной громадой. Нависает над горожанами невообразимой формой и точными пропорциями. Построенный по канонам науки, он истинно уникален: стены - кривая эллипса, концентрические башни - одна в другой - перемыкаются сквозными переходами. Тяга вертикальных вентиляционных шахт так велика, что даже птицы, случайно залетевшие внутрь, не в силах вылететь из его темных недр.

Верхняя точка крепостной стены заканчивается гигантскими часами на паровом двигателе. Когда звонят они, то сотрясается весь Гибург в мелодическом консонансе. Голуби падают на лету, а давно глухие часовщики зажимают уши.

Владелец замка при жизни был первым Лордом машиностроителем. Он изобрел паровые схемы, кинетический контур и самое невообразимое - принесшее ему одновременно и немеркнущую славу, и насмешки, - универсальную санитарную систему Реле.

Не чудо ли заменить обычную ночную вазу механическим устройством?

Свершив чудо, он и скончался, оставив править магистратом Тулурка единственную дочь - Миледи Реле.

Мало кто мог бы сказать по внешнему виду, какой властью обладала девушка со странным именем, взятым из древних книг. Ноги непристойно закинуты на стол. Руки ободраны о железные детали, а спина и вовсе непозволительно ссутулилась от бесконечно долгого корпения над научными трудами.

Зрачки расширены. Лицо временами принимало такое выражение, какое найдешь только у больных головой в доме милосердия. Она пугала своей одержимостью и вместе с тем очаровывала неуемной страстью в постижении вечного вопроса.

- Люди созданы для жизни среди звезд, - говаривал ее родитель.

Большинство воспринимало это изречение как красивую метафору, но не дочь первого из Лордов... Звездное пространство холодно, темно и мертво, словно колодец. Даже если существование в его пределах возможно, то кто захочет жить в колодце?

Но подобные здравые размышления на девушку не имели эффекта. Оттого седовласое окружение скорбно качало головой, отзываясь о высоком Ректоре, как о "безумной леди". При этом насчет первой половины эпитета большинство было уверено, а вторая вызывала известные сомнения.

Миледи восседала на кафедре, когда стража притащила эльфийского вестника. Руки миледи (по обыкновению) - все в саже и угольной пыли, и даже на геометрически правильном лице проступали разводы термитной пасты, как у какого-нибудь самого обычного подмастерья механика. Девушка горела азартом. Новый летательный аппарат был на стадии проверки.

- Ну и что это? - недовольно нахмурившись, кивнула она в сторону эльфа.

И сразу же отвернулась изучать только что подложенные ей на стол чертежи. Была у нее такая привычка - заниматься двумя делами сразу.