Любовь к мятежнику - Хенке Ширл - Страница 89

— Бандиты не расставили охрану, — презрительно сказал Кабаний Клык Девону, когда они притаились в траве, наблюдая за происходящим у ручья.

— Я не вижу Мак-Гилви. Только пятеро его людей. Не похоже, чтобы он стоял на страже.

— Большого Огненного Волоса нет с ними. Я обошел вокруг всего лагеря, — убежденно ответил Кабаний Клык.

Девон выругался. Неужели Мак-Гилви будет всегда ускользать от него? Он сделал знак мускогам окружать лагерь, пока воры не слишком успешно пытались погрузить тяжелые бочонки на упирающихся мулов.

— Постарайтесь не прострелить бочонки и не пролить драгоценную жидкость, — прошептал Девон Кабаньему Клыку, потом встал и крикнул, чтобы противники сдавались.

Как он и ожидал, те схватились за свои мушкеты и ножи, но силы были неравными. Дев и семеро закаленных в битвах мускогских воина без труда расправились с накачанными ромом мародерами.

— Возьмите хотя бы одного живым, — крикнул Дев, отклоняя лезвие ножа маленького узколицего бандита, который, высвободившись, зарычал и снова набросился.

Когда они кружили, сверкая ножами в ярком утреннем свете, Дев спросил:

— Где ваш босс? Мне нужен Мак-Гилви.

Узколицый выругался, и вены у него на висках вздулись. Он ринулся на Блэкхорна. Дев увернулся, схватил его за волосы и его же ножом полоснул по руке. Оружие узколицего выпало из руки, бандит взвыл от боли и повалился на колени, зажав истекающую кровью рану.

Дев оглядел лагерь и увидел, что стычка завершилась. Трое мародеров были мертвы, а остальные ранены. Мускоги ждали дальнейших приказаний, а Кабаний Клык держал нож у горла раненого.

Заметив, как спокойно держался огромный бандит под угрозой Кабаньего Клыка, Дев решил попытать удачу с узколицым, который катался взад и вперед по траве, изрыгал проклятия и всхлипывал, держась за руку.

— Тряпки! Мне нужны тряпки, чтобы перевязать эту проклятую руку, иначе я истеку кровью. — Он испустил еще одну вереницу проклятий.

Дев взял протянутый ему Высоким Журавлем лоскут материи и показал узколицему:

— Если ты хочешь, чтобы я перевязал твою руку, начни говорить. Где Мак-Гилви?

Глаза узколицего бегали из стороны в сторону, окидывая взглядом свирепых дикарей с блестящей бронзовой кожей и свисающими локонами скальпов.

— Ты все равно прикажешь им убить меня.

Дев ласково пробежал пальцами по длине своего ножа:

— Так смерть… и так смерть.

Узколицый побледнел, затем выдавил:

— Он оставил нас два дня назад. Какой-то человек, которого он знает, прискакал, загнав лошадь до полусмерти, чтобы догнать босса. У него было донесение от кого-то в Саванне. Джордж оставил здесь за старшего Маклина. — Узколицый указал на одного из убитых.

— Кто послал за Мак-Гилви? Что это было за донесение?

Маленький бандит поморщился от боли и захныкал:

— Я слышал только часть этого. Что-то о том джентльмене, из чьего склада мы брали товары. Он отдал концы.

— Эндрю Блэкхорн? Они говорили о нем?

— Кто бы ни послал за Мак-Гилви, он хотел, чтобы тот вернулся в Саванну из-за этого. Я сказал, я не слышал всего, о чем они говорили. Я только знаю, что два дня назад Мак-Гилви отправился в город.

Дев сделал знак перевязать руку бандиту, затем они привязали его и его раненого сообщника к лошадям.

— Кабаний Клык, ты возьмешь мушкеты и муку и отвезешь их в свою деревню. Высокий Журавль, я хочу, чтобы ты и двое твоих людей прихватили ром и этих двух молодчиков и доставили все это властям мятежников в Августе. Они жгли и грабили американцев даже больше, чем роялистов. Думаю, новое правительство захочет повесить их, — весело сказал он.

— А может, просто прикончить их сейчас и забрать ром? — рассудительно спросил Кабаний Клык.

— Нам необходимо наладить отношения с нашими американскими соседями и их новыми вождями. Это будет хорошим началом, — объяснил Высокий Журавль.

Дев согласно кивнул.

— Полагаешь, тебе удастся схватить Мак-Гилви прежде, чем он доберется до города? — Спросил Кабаний Клык.

Девон пожал плечами.

— Он достаточно хорошо знает местность, но я надеюсь, муског может передвигаться быстрее, чем белый. Поскольку я знаю, куда он направляется, мне не нужно будет задерживаться, чтобы выслеживать его. Такого, как Мак-Гилви, нетрудно будет разыскать в городе. Кто же, черт побери, мог позвать его, что он бросил свою добычу и поскакал обратно в Саванну?

— Ты, без сомнения, узнаешь это и еще многое другое, когда попадешь в город, — загадочно ответил Высокий Журавль.

11 июля. Саванна

В порту было настоящее столпотворение: всевозможные маленькие суденышки, пироги и шлюпки перевозили груз и пассажиров. Немногочисленные женщины, одетые в тонкие шелка, приказывали слугам быть поосторожнее с их сундуками и коробками, в то время как няньки суетились с ревущими, перепуганными детьми. Грубого вида лодочники, одетые в засаленные штаны из оленьей кожи, плевались и ругались, ведя свои перегруженные суденышки вниз по реке к острову Тайби, маневрируя между другими лодками и иногда сталкиваясь с ними в этой неразберихе.

Безупречно одетые офицеры в красном выкрик) вали приказы как солдатам, так и гражданским, которые загружали мушкеты, пушки и провизию для отправки вниз по реке. Колонны солдат маршировали с оживленным воодушевлением в странном несоответствии с окружавшим их хаосом. Британская армия эвакуировалась из Саванны.

А в городском доме Блэкхорнов на Санкт-Джеймской площади леди Барбара Карузерс и майор Монтгомери Карузерс стояли друг перед другом у основания массивной винтовой лестницы в переднем холле.

— Ты так великолепно выглядишь, Монти. Я уверена, в Лондоне будет множество богатых молодых наследниц, жаждущих выйти замуж за героя войны. Ты встанешь на ноги.

— Я просто не могу уплыть и отставить тебя здесь одну с этими колониальными отбросами. — Голос Монти был умоляющим, почти отчаянным.

— Я вовсе не одна. Квинт Блэкхорн — наш кузен. Он и Мадлен предложили мне защиту и этот прекрасный дом, в котором я смогу жить, пока не устрою свою жизнь. Мне не придется идти на улицу, чтобы заработать.

— Ты ждешь этого метиса, ведь так? — С горечью спросил Монти.

Барбара нервно водила ладонью взад и вперед по полированной стойке перил.

— Да, Монти, я жду, но даже если он не вернется или если вернется, но не захочет жениться на мне, я все равно предпочитаю жить здесь.

— Бога ради, почему? Веймоут…

— Именно, Веймоут, а не бог — причина того, что я никогда не вернусь домой. Если ты и мама не принудите меня выйти замуж за него, то это будет лишь кто-либо другой, подобный ему. Я не вернусь к этому образу жизни.

— Не будь дурочкой. Неужели ты предпочитаешь жить среди дикарей? — спросил он презрительно.

— Если понадобится. Я бы предпочла мускогов лондонскому высшему обществу. Индейцы добрее и намного честнее.

— Ты просто рехнулась. — Он сделал два шага к ней, но прежде чем смог схватить ее, Барбара вытащила пистолет из складок своих муслиновых юбок.

— Он заряжен и готов выстрелить, Монти. Мадлен научила меня пользоваться им.

— Сумасшедшая! Ты же не застрелишь своего единственного брата! — Он посмотрел на ее решительно сжатые губы и сверкающие голубые глаза.

— Мне бы не хотелось этого, а инвалидность может стать серьезной помехой в поисках богатой жены. До свидания, Монти. Мне жаль, что все так вышло. — Хотя оружие у нее в руке не дрогнуло, она с облегчением увидела, как двое слуг семьи Блэкхорнов вошли в холл. Один вежливо открыл дверь, а другой терпеливо стоял, ожидая ее распоряжений.

— Ты очень скоро пожалеешь о своем необдуманном поступке. Черт бы побрал Девона Блэкхорна за то, что он освободил своего кузена. Если бы не это, тебе пришлось бы выйти за Алекса.

— И быть несчастной всю оставшуюся жизнь. Кажется, Блэкхорны беспокоятся обо мне больше, чем ты.

— Чушь! Я лишь надеюсь, что мне удастся восстановить ущерб, нанесенный твоей репутацией к тому времени, как ты одумаешься и вернешься в Лондон. — С этим он развернулся на каблуках и зашагал к двери.