Искушение - Джойс Майерс - Страница 35

Услышав непривычный и неподобающий крик в магазине, О'Мелни уже направлялся в их сторону.

Габриель был готов дать волю своему крутому нраву и пустить в ход крепкие кулаки, но Джеси Карвало успокаивающе положил руку ему на плечо. Двое мужчин, которые минуту назад были заклятыми врагами, сейчас стояли плечом к плечу.

– Мне знакомо отношение некоторых англичан к продавщицам. В нашей стране к ним относятся с уважением, – Джеси стал на одну сторону от Торндайка, тогда как Габриель подошел и стал с другой стороны.

– Послушайте, в чем дело? Я дипломат, гость в вашей стране. Я состою на службе у Ее Величества. Эта молодая женщина украла мою собственность, – тяжело дыша, кричал Торндайк, – и я требую, чтобы мне его вернули. Управляющий!.. Управляющий! На помощь… вор-карманник… хулиганы… – вопил он. Джеси прижал его к колонне, а Габриель извлек бумажник дипломата у него из кармана. – О… Теперь я вижу… что ошибся, напрасно обвинил девушку. Все мои деньги на месте, – нервно хихикая, Торндайк поправил воротничок и поднял с пола котелок. – Управляющий, на этот раз я не стану обращаться в полицию, но, не сомневайтесь, все узнают, что ваш магазин часто посещают хулиганы.

В это время в магазин ленивой походкой вошел Джоко Флинн.

– Сохрани и помилуй нас! – воскликнул он, в ужасе глядя на Торндайка. – Проклятый ублюдок, подлый убийца в шкуре дипломата! Ты выследил меня и здесь! Но теперь я не в твоем королевстве, Хэролд Элвуд!

Торндайк, он же Элвуд, смотрел на Джоко злыми глазами. И вдруг узнал его.

– Не обольщайся, Флинн. Ты и гроша ломаного не стоишь, чтобы из-за тебя ехать в эту дикую страну, – презрительно сказал Торндайк. – Я ловлю рыбку покрупнее. Я здесь по личному делу – из-за нее. – Торндайк небрежно ткнул изящной тростью в сторону Дженни.

Этого Габриель не мог стерпеть.

– Катись ко всем чертям, Элвуд, – он схватил мужчину за воротник, тряхнул его и отшвырнул в сторону с такой силой, что англичанин проехал на спине по гладкому мраморному полу через весь магазин и ударился о нижнюю ступеньку лестницы, на которой стоял О'Мелни в. окружении охраны магазина. Они изумленно уставились на распростертого у их ног Торндайка.

– Сэр, если вы управляющий, прикажите арестовать эту деревенщину! – прохрипел англичанин, когда ему помогли подняться и отряхнули пыль с его костюма. Он злобно стучал тростью с дорогим, как заметил О'Мелни, серебряным набалдашником. – И эту блондинку продавщицу тоже арестуйте. Она пыталась украсть у меня бумажник… Он напал на меня.

О'Мелни был согласен с Торндайком, но не успел ничего ему сказать. Раздался пронзительный свист, и в магазин ввалилась группа оборванцев. Они выкрикивали лозунги, написанные крупными буквами на плакатах, которые несли в руках.

«О'Мелни несправедлив к вдовам!»

«Верните Милли ее работу!»

«Не дайте сдать сирот миссис Морган в приют!»

– Эй, Гейб, как у нас получается? – спросил один из безработных обходчиков. – О, черт! – воскликнул он, благоговейно разглядывая кожаные изделия. – Ну, прямо как в королевском дворце, – потом очнулся и завопил истошно: – Верните Милли ее работу!

И тут в торговый зал величаво вплыла любимая всеми продавцами клиентка, миссис Вандерплогг. Она быстро осмотрелась, громко позвала мистера О'Мелни и осторожно опустилась на стул.

Услышав шум в зале, Эгги выскочила на лестницу и застыла на полдороге.

– Боже мой, наконец-то старая крыса попалась в свой собственный капкан, – она хлопнула себя по коленям и покатилась со смеху. – О'Мелни несправедлив к вдовам? О! Черт побери! О'Мелни несправедлив ко всем вокруг! – она выхватила плакат у одного из обходчиков, и он галантно взял ее под руку. Они торжественно прошли между прилавками торгового зала, скандируя лозунги. Дженни, обеспокоенная, но в то же время чрезвычайно довольная, смотрела на шумную компанию. Проходя мимо, Эгги подхватила ее под руку и потащила вслед за кричащей толпой. Крики стихли, когда через парадный ход в магазин ворвался наряд полиции. Полицейские в касках пронзительно свистели. Над головами людей взлетали дубинки. Габриель со своим отрядом железнодорожных обходчиков бросился к служебному ходу. Джеси, Джоко, Дженни и Эгги побежали за ними. Миссис Вандерплогг опомнилась от потрясения и, воодушевленная всеобщим стремлением к справедливости, бросилась вслед за пикетчиками.

– Обожаю скандалы. Мне никогда не нравилась эта дохлая рыба О'Мелни, – хихикнув, сказала она Дженни. – Посмотри, сколько людей собралось здесь! В толпе какой-то мужчина играет на скрипке.

На тротуаре перед магазином толпилась еще одна ватага путевых обходчиков. У них в руках были палки и совки для угля. Руководил этим войском Хорас Дейк. Среди них крутился Гьерд Зорн. Подстрекаемые им рабочие с руганью и угрозами стеной шли на Габриеля и его друзей, и когда они сошлись как две вражеские армии, началось дикое, яростное побоище. Со звоном разлетелась зеркальная витрина. Испуганно ржали лошади, слышались ругань и проклятия. А среди всего этого безумия Фред продолжал играть на скрипке. Он играл Бетховена, сонату «Аппассионата», аранжированную для скрипки.

Когда темп боя ускорился, он заиграл «Польку-Мазурку», в которой слышался быстрый перезвон колокольчиков. Закончил Фред медленной, плавной популярной песней о Нью-Йорке: «В городе, где всем на все наплевать». Драка прекратилась только тогда, когда полиция, – которой не на все было плевать, – разняла скандалистов. Некоторых мужчин, в том числе избитых Габриеля и Джоко, полицейские кареты увезли в тюрьму. Тех, кто сильно пострадал, – в санитарных каретах в госпиталь Беллевью.

– Хотя ваш отец и является совладельцем магазина, а ваша сестра – моя лучшая клиентка, вы, мистер Карвало, с этой минуты персона нон грата в нашем универмаге, – произнес О'Мелни. Он пытался держаться с достоинством, хотя кровь из разбитого носа капала на отвороты его пиджака. – Сию же минуту покиньте магазин. И заберите с собой мисс Ланган и мисс Сотелл. Они обе уволены. До свидания, сэр.

Вот так Дженни и Агата оказались в особняке Карвало на Пятой авеню. Джеси завез их домой, а сам отправился в тюрьму выручать друзей.

– Да, Джеси влюблен в тебя, – повторила Бейбет.

– Мне очень жаль, – Дженни покраснела. Лицо ее было печальным. – Но откуда ты знаешь?

– По его сдержанности. Любую другую понравившуюся ему женщину он бы, как обычно, уже попытался соблазнить. Они всегда ему уступают.

– Он мог бы добиться успехов у меня. Его бы это нисколько не затруднило, – заметила Эгги. – И этот черноглазый Габриель с изумительной фигурой тоже… Но я знаю, ему нравишься ты.

Дженни неопределенно пожала плечами.

– Любой привлекательный парень может получить у меня все, что хочет. – Агата тяжело вздохнула. – Даже блондины, – она уселась ногами на канапе, сбросив на каменный пол туфли. Откинувшись на спинку диванчика, Эгги с удовольствием пила горячий шоколад со взбитыми сливками и поглощала сахарное печенье, только что испеченное Эдвидж Грин. – Эта застекленная комната называется зимним садом? Очень мило, – болтала она. – Всю зиму здесь солнце и цветы. Не надо беспокоиться о тепле или пище, или о любви. Знаете, не представляю, что я теперь буду делать. Пожалуй, лучше скручивать сигары, чем до конца жизни видеть перед собой кислую физиономию О'Мелни.

– Через пять лет ты вылетела бы, как бедняжка Милли, – промолвила Дженни. Она беспокойно бродила по комнате, вспоминая об угрозе Торндайка отнять Ингри, и о Габриеле, который сейчас в тюрьме. Потом цветы привлекли ее внимание. – Вот эти желтенькие напоминают мне подснежники. Они расцветают ранней весной под снегом, и снег тает вокруг них.

– Ты тоже ботаник, как и я, – улыбнулась Бейбет. – Это здоровое, полезное, благородное занятие для благовоспитанных девушек. Мой врач утверждает, что прогулки на свежем воздухе весенними и летними днями благотворно влияют на здоровье и настроение.