Искушение - Джойс Майерс - Страница 65

– Где Ингри? – спросила она сдавленным голосом, сунула руку в карман юбки и крепко сжала пистолет. Раздалось мерзкое, леденящее кровь хихиканье Торндайка. Дженни внимательно всмотрелась в его лицо и встретилась взглядом с сумасшедшими бесцветными глазами, горящими страшным огнем. Девушка похолодела от ужаса. Он оказался более хитрым и жестоким, чем она ожидала. Ничего не изменится, если она застрелит Чарльза и его сообщников. Тогда она никогда не узнает, где девочка.

– Где она? – повторила Дженни.

– Хи-хи. Нет уж, дорогая мисс Ланган, так я вам и сказал. Неужели ты думаешь, что я проделал длинный путь из Европы в Америку, чтобы преподнести тебе на блюдечке с голубой каемочкой твою драгоценную Ингри и отпустить тебя в добром здравии? Делай, что я тебе прикажу.

Только в этот раз, дорогая, приложи усердие и фантазию. Об Ингри потом поговорим. Эй, Зорн, забери у нее это отродье. Женщина с ребенком на руках не годится на роль соблазнительницы.

Охваченная ужасом, Дженни ощущала отвратительную слабость внутри. Она крепче прижала к себе Эллиса.

– Давай его сюда, не то…

Зорн поднял тяжелую дубинку, угрожающе глядя на ребенка. Дженни вздохнула и положила младенца в корзину.

– Избавься от этих животных, Чарлз, и я сделаю все, что ты захочешь.

– Ты не увидишь Ингри, если не… доставишь удовольствие нам троим, дорогая. Я позволю Зорну раздеть тебя. И все. Ясно, Зорн? Ну давай, начинай. А я сяду поудобнее и буду наслаждаться зрелищем.

– Неужели ты, Чарльз, считающий себя аристократом, опустился до уровня этих… подонков?

Она с презрением махнула рукой в сторону его сообщников. «Тебе нечего терять, Дженсин», – подумала она. Лицо Лейка побагровело. Ему было не по себе с той минуты, как девушка появилась на дороге. Дженни поняла, что он – самое слабое звено в этой цепи, она заставила себя посмотреть ему в глаза пристально и испытующе.

– Неужели я вижу самого мистера Лейка? Да, это Хорас Лейк с Центральной железной дороги. Мне говорили, что вы грубоватый, но честный и справедливый человек. Я не ошиблась, сэр? Вы – это он?

Ее красота и вежливая речь ошеломили Лейка. Он выпрямился, расправил плечи.

– Да, это я. Вам так сказали обо мне? Что я честный, но грубоватый? Похоже, я неправильно думал об Агнелли. Послушайте, Торндайк. Я отказываюсь от вашего предложения и не буду принимать участия в ваших развлечениях. Понятно?

– Стань рядом с лошадью или я убью тебя, Лейк.

Никто не усомнился в его словах, но ситуация изменилась. У Дженни появилась надежда, что она не одна.

– Чарли, скажи мне, где Ингри, как она… иначе я не смогу успокоиться и сделать, как ты хочешь. Что ты с ней сделал? Дженни еще крепче вцепилась в пистолет.

– Ты ошибаешься, дорогая, если думаешь, что я прошу об услуге. Здесь не торгуются. Сначала я возьму твое тело. И только потом, если я останусь доволен, я расскажу тебе о ребенке. Зорн, старина, займись делом.

– Остановись, Гьерд! Я сама разденусь, без твоей помощи.

Ледяная улыбка Дженни охладила пыл Зорна. Он нерешительно топтался на месте.

– Гьерд, ты собирался рассчитаться с этой женщиной. Из-за нее тебя уволили с работы, – напомнил Торндайк.

Зорн кивнул.

– Но… – начал он неуверенно.

– Никаких «но», Зорн! Черт тебя побери, ты будешь делать, что тебе говорят? Клянусь, мисс Ланган будет стоить тебе жизни. – Зорн был в замешательстве.

Дженни подмигнула ему.

– Ты слишком возбужден, Чарли, Послушай, они нам не нужны. Если ты хочешь меня, отошли их. Пусть подождут в лесу. Чарли, ты же знаешь, я всегда хорошо относилась к тебе. Мы ведь были друзьями, Чарли?

– Перестань… не смей называть меня Чарли. В его голосе появились визгливые нотки, глаза стали безумными.

– Так называла меня моя гувернантка, мисс Слоан. Я ее ненавидел и… а этому что здесь нужно?

Из-за тлеющего костра вышел высокий, покрытый угольной пылью человек.

– Это живое кострище. Он поддерживает в нем огонь, Чарли.

Дженни осторожно отходила от Торндайка. Как только все трое окажутся перед ней, она выхватит пистолет. Торндайк сел на любимого конька, теперь он будет вспоминать ненавистную мисс Слоан.

Она нападет на них, чего бы это ни стоило. Как трудно решиться причинить зло, даже если перед тобой Чарльз Торндайк!

– Видишь, Чарли, над костром курится желтый дымок? Сначала бревна складывают вокруг центрального бревна. Видишь, Чарли? Потом их накрывают мокрыми листьями и дерном и все это поджигают. Сегодня утром, когда угольщик разжег костер, был виден высокий столб черного дыма. Затем огонь ослабевает, и древесина медленно тлеет. Сейчас он засыпает костер мокрой землей, чтобы сохранить жар. Подобное случается и с людьми, Чарли. Твоя гувернантка старалась убить добрую, правдивую, жизнерадостную душу ребенка. Но не так-то легко погасить свет человеческого сердца. Он сжимается и прячется внутри человека.

Угольщик взобрался на насыпь, окружавшую костер, высыпал грязь на тлеющие бревна. Над ними поднялось густое облако дыма, постепенно меняющее цвет от желтого к серому. За дымом никто не заметил, что над дорогой клубится пыль.

– Не думай, что угольщик спасет тебя. Он не видит нас за деревьями. Но если он попытается помочь тебе, то превратится в мертвого угольщика. Все, с меня довольно. Пора кончать с этим! – взвизгнул Торндайк, хватая Дженни за руку. Свободной рукой он уцепился за воротник ее блузки. – Посмотри, что я хранил все это время.

Он достал из кармана сломанную золотую цепочку с жемчужной капелькой, похожей на слезу.

– Ты забыла ее, когда… уходила от меня. Я предупредил тебя тогда, если мы когда-нибудь встретимся, тебе не поздоровится. Это не было пустой угрозой.

Он обливался потом и все время облизывал губы. У него тряслись руки, и он никак не мог расстегнуть пуговицу на блузке.

– Давай, давай! – кричал он, задыхаясь от злости.

Зорн и Лейк с отвращением смотрели на него.

– Я никогда не видел такого подонка, как ты, Чарли. Черт возьми, мне надоело смотреть на это. Идемте отсюда, мисс, – сказал Дейк Дженни.

Нож Торндайка вонзился в бедро обходчика. Лейк упал на землю, корчась от боли.

– Я помогу тебе расстегнуть пуговицы, Чарли, – зло сказала Дженни.

Она испугалась, что он схватит ее, обнаружит пистолет и отберет его.

– Кажется, мисс Слоан не научила тебя обращаться с пуговицами. Скажи мне, малыш, а завязывать шнурки ты умеешь?

Дейк фыркнул, забыв о боли. Дженни медленно расстегивала третью пуговицу, когда запищал проголодавшийся Эллис. Никто не обратил на него внимания, и малыш пронзительно завизжал. Угольщик стоял на самой вершине засыпанного углем кострища. Он посмотрел в их сторону и вернулся к своей работе. Потом он поднял голову и посмотрел в другую сторону. Теперь он увидел группу всадников на изгибе пыльной дороги. Они чуть не проскакали мимо, никого не заметив, но Дженни окликнула Габриеля и выхватила пистолет. Черное дуло смотрело прямо в лицо Торндайку. Тот без колебаний схватил плачущего ребенка и, прикрываясь им, как щитом, бросился к кострищу. Чарльз взбирался на вершину, ступая по следам угольщика. Оцепеневшая, растерянная Дженни беспомощно смотрела ему вслед.

– Дженни! – выдохнул Габриель, обнимая ее. – Я пришел, cara. Я помогу тебе.

Габриель с трудом разжал пальцы Дженни и взял пистолет. Их взгляды встретились.

– Габриель, Ингри пропала, а Чарльз забрал Эллиса. – Она с ужасом смотрела на курящийся костер.

– Подожди, cara! Не ходи туда.

– Эллис? – спросил стоявший рядом с Агнелли молодой человек. – Это же мой сын. Это Эллис Айленд Винценте Венти?

– Да, Винс. Надо спасать малыша, пока еще не поздно, – ответил Габриель.

Когда Габриель вернулся, Дженни в палатке не было. О том, что произошло, он узнал от Медеи. Старушка была занята. Она призывала злых духов на голову Фиаммы и варила с ядовитыми травами и грибами клочок ткани, вырванный из платья девушки. Рок уже очнулся и рвался в погоню. Стоило большого труда уговорить его остаться в постели.