Искушение - Джойс Майерс - Страница 67

– Бедный парень с неопределенным будущим может позволить себе обожать женщину. Но жизнь тяжела. Ему придется месяцы и годы заботиться о семье. Бремя забот может изменить его характер.

Лицо дяди Эвальда стало угрюмым.

– Бедный? Неопределенное будущее? Парень? Парень! Габриель Агнелли мужчина. Он богаче Рокфеллера – разве вы не знали этого? Дженни не написала вам об этом?

Саверио укоризненно покачал головой. Эвальд озадаченно смотрел на него. София откашлялась.

– Дженни сама не знала об этом, Эвальд. Габриель не признался ей, что богат. Это было нашей тайной, пока он сам не расскажет ей о наследстве.

– А почему бы нет? – спросила Медея.

– Клянусь, миссис, что не проговорюсь. У Эвальда все еще был смущенный вид.

– Наверное, таков итальянский обычай. Вы расскажите мне когда-нибудь о нем? Часто, хотя и не всегда, состоятельный муж лучше, чем бедняк. Почему он держал Дженни в неведении?

Эгги интересовал тот же вопрос. Довольная, что первой из друзей узнала тайну Габриеля, она неторопливо пошла дальше в поисках интересных слухов.

– Глэдис сказала, что Фиамма заблудилась в лесу. Несчастная женщина бросила малышку и ушла. Ее нашли Зорн и Лейк, когда спасались от полиции. Но их уже арестовали.

Бейбет с любовью смотрела на своего мужа.

– Кто это – Фиамма? – рассеянно спросил Фред. Он настраивал своего Страдивари. Ему предстояло сыграть свадебный марш. – Дорогая, мне показалось, что я видел здесь твоего отца. Возможно ли это?

– Любое просторное, полное воздуха строение может служить молельным домом для методистов, – рассказывала Глэдис Алонзо. Вокруг них собралось все многочисленное семейство Карвало. – Наш учредитель, Джон Уэсли, был прямым и откровенным человеком. Он верил в силу разума матери-природы. И в то, что путь к спасению проходит через всю жизнь.

– Понятно. Методисты ищут годами спасения, искупления грехов.

Алонзо часто поглядывал на Бейбет, ему хотелось поговорить с ней, обнять ее, но он не решался подойти к дочери.

– Послушайте, мисс Райт, как вы думаете, мистер и миссис Фостер, Бейбет и Фред… согласятся поговорить со мной? Мне кажется, я должен дать дочери приданое. Я не одобряю их союз, но все же не могу допустить, чтобы они голодали.

– Любовь не купишь ни за какие деньги, сэр. Им нужны не ваши деньги, а ваша любовь. Ваш зять получил место профессора музыки в Гарварде. Наш дирижер услышал, как он играет, и пригласил его преподавать музыку. А ваша дочь и Дженни добились успеха в своем деле. Я знаю, сэр, вы считаете недостойным для членов вашей семьи заниматься коммерцией и торговлей. Мне кажется, вашему сыну Джеси было бы полезно заняться делом, а не соблазнять молоденьких служанок.

Они повернулись к Джеси, но тот оживленно болтал с хорошенькой женщиной.

– Вчера жених коротко сказал нам, что мы должны приехать сюда утренним пароходом.

Джеси, как всегда, был одет безукоризненно: модный полосатый костюм, туго накрахмаленный белый воротничок и соломенное канотье.

– А вы, мисс, приехали в эту очаровательную деревню на службу?

Красавица отрицательно покачала головкой.

– А, вы отдыхаете со своей семьей в местечке, которое сейчас называют Американским Средиземноморьем.

Девушка снова покачала головой.

– Как это я не догадался сразу! Вы работаете в одном из новых отелей?

– Нет.

– Тогда… что вы здесь делаете?

– Я приехала повидаться с сестрой. «Какой ангельский голосок», – подумал Джеси и сразу влюбился в девушку.

– Надеюсь, вы позволите мне после свадьбы помочь вам найти сестру? Сейчас мы уже не успеем, я вижу, невеста с женихом уже приехали и…

Девушка поднялась на цыпочки и вытянула шейку, чтобы увидеть их.

– Мне была бы приятна ваша помощь, но она не понадобится.

– Невеста – моя сестра.

– Вы… еще одна… мисс Ланган? Неудивительно, что я вас сразу заметил в толпе.

– Я многим обязана своей сестре и в неоплатном долгу перед ней. Я привезла благословение нашего отца и пожелания счастья от всей семьи.

Эрика вынула из пакета золотую корону необычайно тонкой работы. На ней по аквамариновым волнам плыла изящная рыбка.

Разговоры затихли, когда Дженни, Габриель и священник вышли из коляски. Мистер Эсберн привез их от кострища углежога на очаровательную полянку над морем. Фонари, спрятанные в листве деревьев, освещали дорожку, по которой проходили жених и невеста.

На темном небе всходили первые вечерние звезды.

Мистер Этикус Эсберн восторженно улыбался. Он любил свадьбы с их сочетанием человеческого счастья и божественной благодати. И хотя его костюм был смят, а невеста и жених перепачканы сажей, приподнятое настроение не покидало его.

Дженни и Габриель остановились перед гостями в центре лесного зеленого храма, в руках они держали спящих детей и ветки шиповника.

– Дженни!

Эрика выбралась из толпы многочисленных друзей жениха и невесты и подошла к сестре.

– Я рассказала родителям всю правду. Прости меня, сестричка, за то, что я причинила тебе столько страданий.

Эрика надела на русую головку сестры золотую корону невесты. Дженни не шелохнулась, не заговорила. Ее выразительные глаза потемнели. Эрика отпрянула. Сестра никогда не простит боли и несчастий, которые преследовали ее из-за нее. Эрика повернулась и пошла, не видя ничего перед собой.

– Нет, Эрика, нет! Не уходи! Останься со мной навсегда.

Сестры улыбались одинаковыми сияющими улыбками, хотя в глазах стояли слезы.

– Пора начинать церемонию. Моя прекрасная скандинавская невеста еще красивее в золотой короне. Спасибо, Эрика.

Габриель поцеловал девушку. Счастливо улыбаясь, он смотрел на свою невесту.

Церемония закончилась. Дженни шепнула Габриелю:

– Вижу, все наши друзья из города приехали вовремя. Мистер Ангел, вы были уверены, что я скажу «да»?

Смеющиеся синие глаза смотрели на него с глубокой нежностью.

– Совершенно уверен, миссис Ангел!

Габриель обнял и поцеловал свою прелестную невесту долгим нежным поцелуем и стер своими губами сажу с ее перепачканного носика.

ЭПИЛОГ

Виноградники Агнелли

Долина Русской Речки

Калифорния

9 сентября 1893 года

Дорогая Бейбет,

посылаю тебе шали и накидки. Ты увидишь, что на некоторых из них – в основном это работы Эрики – новый узор в испанском стиле и больше терракотовых тонов. На нас влияют необычайные краски калифорнийской природы.

Моя сестра и твой брат стали большими друзьями. Видно, что они преданы друг другу, хотя видятся очень редко. Работа не позволяет Джеси часто отлучаться из Сан-Франциско. Все время Эрики занимают ее дела. Они пока не спешат назначать день свадьбы. Их бурное прошлое осталось позади. Я в жизни не встречала более рассудительных людей. Джеси успешно работает в своем магазине модной одежды, а Эрика – на наших виноградниках и за ткацким станком. Теперь ты бы их просто не узнала! За этот год они стали зрелыми, уверенными в себе людьми. Они уже никогда не повторят ошибок прошлого.

Я уверена – я так и сказала Габриелю, – что скоро они сообщат о своих планах на будущее. Тогда вы с Фредом и вся семья Карвало приедете к нам в Калифорнию.

К тому времени закончится строительство нашей гасиенды под красной черепичной крышей. Мы надеемся, что вы погостите у нас подольше.

После свадьбы Эрика уедет с Джеси в Сан-франциско. Она станет хозяйкой прекрасного особняка на холме. Сестра говорит, что будет очень скучать по своей любимой племяннице. Она не чает души в Ингри. Но я обещала, что девочка будет часто навещать своих тетю и дядю, а в будущем – кузин и кузенов.

Здесь Дженни остановилась, задумчиво глядя на солнечные блики, играющие на водной глади реки. По ее щекам бежали слезы. Она была благодарна Эрике, ведь та решила, что ребенку лучше остаться с Дженни, которая растила Ингри с момента ее рождения. Объяснения можно отложить на более позднее время. И Дженни вернулась к своему письму.