Елка и терн. Тетралогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 132

Меня трясло и пришлось вцепиься в прутья, чтобы никто не заметил, как дрожат мои руки.

Но что, что могло подвигнуть его на осуществление такого дикого плана?! Сделать из короля зомби, развязать войну? Зачем!? Я и сама далеко не ангел, но чтобы так…

– мне показалось, он нас всех ненавидит.

– И что могло вызвать такую ненависть, чтобы ты ее почувствовал через зеркало?

– Не знаю.

– Может, это моя? Я его ведь тоже ненавидела. Или ребят?

– Ты не сможешь. У тебя не убивали близких людей.

– Тогда получается голимая глупость! У меня не убивали, а у него – убили?

– Возможно.

– И ненавидит он за это тебя? Признавайся, кого ты успел прибить за свои сто лет?!

– Да я вроде не старался…

– А все?таки… попробуй припомнить, пожалуйста!

Тёрн долго морщил лоб, а затем покачал головой.

– Знаешь, я действительно убил пару человек – но именно что человек! Не элваров! У меня на совести нет ни одной элварской жизни.

– А почему этот тип тогда на тебя так взбеленился?

– Гадать можно бесконечно. Вот поймаем его – и будем долго спрашивать.

– Мы – его!? Сейчас скорее он – нас.

Меня пробрала дрожь от одной мысли. Я не слишком хорошо переношу боль. Если разовая – да. Это не страшно. А пытки? Выдержу ли я? Несколько дней на пыточном столе а то и больше? Лучше сразу головой об стенку!

– Даже не думай!

– Да, ладно, я ж так, в рамках пьесы.

– Какой еще пьесы!?

– Такой. Трагедии Шекспира. "Омлет" называется.

– Ну?ну.

Конечно, мысли о самоубийстве мне в голову не приходили. Вот еще не хватало! Эта чушь для тех, кому заняться нечем. А у меня еще пять человек на шее. Хорошо, два человека и три элвара, но их же как?то вытаскивать надо! Сама начала заварушку – сама и разгребать буду. И кто мне мешал в свое время попросить директора! И ни в какую экспедицию Тёрна не пустили бы. Сидел бы в Универе, как миленький.

– Ну?ну…

– Не нукай, не запряг!

– Так не напрашивайся!

– Но ты сам понимаешь, если бы ты остался в Универе, мне было бы гораздо спокойнее.

– А мне?

– Это полбеды. Кто знает, нашли бы мы этих мерзавцев – или нет, если бы тебя не было с нами…

– То есть!?

– Что – то есть!? Ты же и сам понимаешь!

– Понимаю. Это чертовски неосторожно с их стороны – ловить нашу группу.

– Еще бы! Мало кто встревожится из?за меня или Азэлли, но ты – другое дело! Я буду не я, если через сутки эти горы не прочешут частым гребнем!

– За сутки от нас и следа не останется.

– А кое от кого – уже. Бедный Дайр. Бедный Эстанор.

– Не Азэлли?

– Губит людей не пиво, губит людей самонадеянность! Она была сильнее меня – и слишком полагалась на свою силу. Я не могу простить ей, что она своими эмоциями подвела команду.

– Ёлка, ты все?таки женщина до мозга костей. Как из тебя не лепи боевого мага не лепи, все равно косы наружу торчать будут!

– Обнаглел, да!?

– Не обижайся. Ты знаешь, что я прав.

Была охота. Ну да, я женщина – и что!? Даешь феминизм!

– Но?но! Никакого феминизма в этом мире, пока я жив не будет и в помине! И любую феминистку, которую занесет в Элварион, мы так быстро выдадим замуж, что она и чихнуть не успеет!

– Тогда тебе лучше держать эти намерения при себе, а то к вам феминистки со всего мира сбегутся…

– И на меня будут сыпаться обвинения в сексапильных домогательствах?

Так, за безобидным трепом прошел весь день. Мы молчали, молчали элвары, молчал Лютик, находящийся в глубоком трансе, молчал Дайр, которого никто не собирался приводить в чувство. Винер и Реллон отлично понимали, что план побега не стоит обсуждать вслух – и полностью доверили его мне и Тёрну. Все?таки какое?то доверие я завоевала. А что до Его Величества – в этом мире не было элвара, который не был готов за своего короля в огонь и в воду. В самом начале Лютик хотел, было заговорить со мной, но я коснулась пальцами мочки левого уха в старом как мир жесте – "

нас могут слушать

" – и приятель замолчал. А потом и вовсе погрузил себя в восстанавливающий транс, справедливо полагая, что ни казнь, ни наше бегство из тюрьмы, ни ужин он не проспит.

Он и не проспал.

Ужин был откровенно убогим. Буханка хлеба и литр воды в металлической кружке. М?да, хорошо, что мы здесь не задержимся. Иначе я точно наживу себе расстройство желудка.

В воде не было никаких примесей, а если и были – черт с ними! Не пройдет и часа, как ни одного постороннего компонента не останется в моем теле. Я выпила половину своей порции – и начала раздеваться. Вслух я ничего не говорила, чтобы нас не услышали раньше времени. По той же причине пришлось завязать рот рубашкой, чтобы не закричать ненароком.

– Сейчас ты будешь держать меня за руки, а Винер – за ноги. Предупреди его и Реллона, чтобы они не паниковали и не пытались позвать на помощь, хорошо?

– Запросто. А Лютик?

– А что – Лютик?

Я повернулась к другу и сделала два жеста из нашего "бесшумного словаря юных шкодников". Первый – "спокойствие" – я повторила его трижды, чтобы друг понял, что волноваться не стоит, а второй – "Сматываемся". И посмотрела на Тёрна.

– Он понял?

– Да. Ты хочешь сделать что?то для побега и просишь не шуметь. Я могу попросить Винера приглядеть за ним.

– Пусть так.

Я стянула все, вплоть до нижнего белья, передала одежду элвару и улеглась прямо на пол.

– Рискуешь простудиться.

– Рискую я умереть. А простуду здесь лечат.