Елка и терн. Тетралогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 257

– Я за нашими дамами. А ты пока можешь разобраться тут, а можешь поискать ванну.

– Шляпу надень, – крикнула я ему вслед.

– Так точно, любовь моя…

Паршивец. И за что я его только люблю?

Я посмотрела на пентаграмму. На Вольгиану. То есть на их остатки. Прищурилась.

Разбираться тут даже не стоит. Только сделать что?то вроде памятного снимка – и двигать дальше. Пошариться в кабинете и в личных покоях. И лучше это сделать мне. Вдруг там ловушки…

Элвар нашел меня в кабинете Эрваса, где я копалась в бумагах.

***

– что ищем?

– А то ты не знаешь!

– Знаю. Но лучше отдай это все мне. Это же не по твоей части…

– Магия – как раз по моей.

– а вот доказательства существования заговора против ма… Мэнди – нет.

Я вылезла из?за стола. Подошла к элвару и крепко обняла его. Прижалась лицом к плечу. Потерлась щекой об грязный запыленный плащ.

Тёрн крепко обнял меня. И несколько минут мы просто стояли – ничего не делая, не говоря и даже не думая.

– спасибо, малыш…

– Я знаю, тебе тяжело. Но ты справишься. Я в тебя верю.

– Ёлка, это подарок. Я так тосковал по отцу, по матери… я с ума сходил! И теперь я могу еще раз увидеть их. Хотя бы еще раз…

Я не стала ничего говорить. Тёрн и так знает, о чем я думаю. Скольких мы утрачиваем за свою жизнь?

Многих. И когда уходит кто?то очень близкий, мы надеемся, что он – там. И что там, за чертой смерти хоть что?то есть. Маги даже представляют, что именно. Я знаю, что встречусь с теми, кто ушел раньше меня. Знаю. Но… пока мы – здесь. И иногда хочется кричать от невозможности увидеть. Услышать. Хотя бы на миг заглянуть в родные глаза, улыбнуться и знать – там или не там, но тебя лю?бят. И знают о твоей любви. Ведь то, что близкий тебе человек ушел за черту смерти, вовсе не отменя?ет всего остального. Он все равно близкий. Родной. И любимый. И к элвару это тоже относится.

Его родные умерли. Но здесь и сейчас он получил еще одну возможность хотя бы просто увидеть их.

Скажете – мало?

Но жизнь не дает стопроцентных подарков. Хватит и того, что уже есть. И… вот если заглянуть себе в душу… а кто из нас откажется от такого подарка?!

Пусть Аманда не знает, что мужчина рядом со мной – это ее будущий сын. Но Тёрн может смотреть на нее. Еще раз запомнить родные черты. И самое главное – помочь ей, поддержать в трудную минуту. Разве этого мало?

Очень много.

– Ты все понимаешь, солнышко.

– За это ты меня и любишь?

– Нет. Просто за то, что ты – это ты. Любят ведь не за заслуги перед отечеством и человечеством. А часто любят и вопреки им…

– Это верно…

О своей любви я говорить не стала. Пока я еще не была в ней уверена. Не до конца…

И элвар это понял. Он чуть отстранился и взъерошил мне волосы.

– В округе никого живого нету. Ты не хочешь пойти попробовать искупаться? Наших дам я уже уст?роил в разных концах дома. А если ты пройдешь по коридору направо и до конца, найдешь спальню Вольгианы. Там есть ванная комната. А нагреть воду для ведьмы – несложно?

– Несложно. А ты?

– А я подожду вас и покопаюсь здесь. Потом ты меня сменишь. Идет?

– Договорились. А где здесь кухня? Не знаешь?

– Знаю. На первом этаже, вниз по лестнице, налево по коридору, через холл и вторая дверь напра?во.

– Тебе что?нибудь принести?

– Разумеется!

***

Следующий час мы провели в банно?гастрономическом разврате. Я – в личной ванной комнате Воль?гианы. Мэнди оккупировала спальню Эрваса. На долю Эли досталась комнатка маленького принца. А я сама сначала рванула на кухню. Запасов там хватило бы на роту солдат. И хороших. Эрвас для своих родных ничего не жалел.

Тёрну я вручила штук пять бутербродов из сыра, мяса и зелени и он отправился охранять. То есть копаться в дядюшкиных бумагах. Но я честно через сорок минут вспомнила о приятеле и отправила его купаться. А сама еще раз пошла на кухню. Девчонки ведь тоже голодные.

Готовлю я, кстати, неплохо. И это связано с моей склонностью ко всякой алхимии. И вообще, если алхимик готовит плохо – значит это биолух!

Поэтому через час на столе стояли три салата – на выбор, я нарезала копченые мясо, рыбу и сало (а чего жалеть, не я ж платила?), в деревянном ларе таки обнаружились несколько караваев хлеба, а вкуснее копченой курицы и вообще народ еще ничего не придумал.

Эле я отнесла еду в комнату. И настрого предупредила, чтобы та не высовывалась. И не лезла.

Элваресса послушалась. Сначала попыталась возмутиться, закатить скандал, но я была непреклонна. Хочешь попасть домой?

Сядь на попе ровно. И не выступай. А то случайно здесь забудем. В нашинкованном или придушен?ном виде. Мы – добрые. Так вломим от всей доброй души, что уши в череп нырнут.

Я убедилась, что элваресса поняла меня правильно – и смоталась вниз, на кухню.

Маги с факультета самоубийц от легкого перекуса никогда не отказываются. Если кто не знает – за?клинания жрут столько энергии, что легче иногда кирпичи на стройке таскать. Поэтому едим мы мно?го, а вот толстых среди нас нет. И я не была исключением, уплетая за обе щеки.

Но и элвары не отставали. Слопав все, что стояло на столе, мы разлили по стаканам кадри, я достала предусмотрительно спрятанные пирожные – и наконец?то потекла беседа.

– что мы будем делать теперь? – первой вступила Аманда.

– Теперь мы свяжемся с серой гвардией. И отправимся в столицу, – пожал плечами Тёрн.

– А ты уверен, что там не найдется пары?тройки предателей? Сидящих на связи? – я была в раздумь?ях.

– а если и так? Кому им служить? Эрваса больше нет. Вольгиана мертва.

Мы с Тёрном переглянулись, вовсе не разделяя оптимизма его матушки.

– Милая, у Вольгианы есть сын.

Это был не вопрос, а утверждение но Аманда, видимо, не поняла, к чему клонил мой друг.

– Да. Его зовут Дирмас. Очаровательный малыш.

– Неизвестно еще, что из него вырастет при таком воспитании, – пожала плечами я.

– Я полагаю, наши мысли сходятся, – протянул элвар. – Ёлка, прошу тебя изучить пентаграмму.

– Как скажешь, – кивнула я.

Изучить пентаграмму? Да что тут изучать? И так все ясно. Дирмас пропал в неизвестности. Для нас – в неизвестности. А вот для родственников Вольгианы…

– И мне очень хотелось бы с ними пообщаться…

– А что потом? Когда ты узнаешь, где Дирмас?

– Уничтожу его.

– Ребенка?

Мне впервые стало страшно. Недаром говорят – корона меняет человека. Мой друг способен спокой?но думать об убийстве невинного ребенка?! Боги!

– Ёлка, нет. Ты неправильно меня поняла. Уничтожить – не значит убить.