Легче перышка - Данн Хелен - Страница 14

— Орла, пожалуйста. Ну не сердись.

— Ни слова больше, Патти. Ни единого слова, — поворачиваюсь, чтобы уйти. — Если ты не возражаешь, я отправлюсь за кофе. Меня попросили его принести. Помнишь?

— Наверно, ты думаешь, что я гадина. — Патти прикусывает губу, пытаясь сдержать слезы.

— Нет, Патти. — Я качаю головой. — Думаю, что ты еще маленькая и наивная и я зря доверила тебе эту работу. Не переживай, больше этого не случится.

Прохожу мимо своего стола по пути в кофейню на Бродгейт-Серкл и замечаю, что к моему компьютеру прикреплены две записки с просьбой перезвонить Лиз. Наверное, хочет узнать мою реакцию. Думает, что статья привела меня в восторг. Я ведь в восторге?

В кофейне очередь змеится вокруг небольших алюминиевых столиков, за которыми сидят банкиры Сити и пьют кофе, чтобы проснуться. Многие из них работают с семи утра и к обеду уже «на взводе».

Передо мной остается всего два человека, как вдруг я слышу крик и вижу, как один из банкиров, сидящий за столиком, поднимает журнал с кошмарной статьей и кричит коллегам в очереди:

— Вы это видели?! Нужно предложить, чтобы в следующий раз написали о Проныре. У него мозгов нет, будет только рад.

У меня екнуло внутри. Могу лишь представить, какой ярлык привесят Тони.

Заказываю кофе, в том числе большую порцию кофе-латте с соевым молоком для Табиты, выбираю пирожок, который выглядит так, словно он валялся на полу. Вдруг кто-то касается моей руки. Оборачиваюсь в надежде, что это не Тони Янгер. Еще одной встречи лицом к лицу мне не выдержать. Это Свен. В руке у него папка.

— Не сейчас, Свен, — раздраженно говорю я. — Мне сегодня хватает забот, у меня нет времени на подготовку пресс-релиза о ваших мутных сделках. Нельзя ли подождать до завтра?

— Речь не о сделках, — отвечает Свен. — А о моих характеристиках. И снимке. Я хочу быть «Красавчиком недели». Можете это устроить?

Как похудеть — совет № 9

Призови на помощь друзей

Сижу в «Старбакс» на Мургейт и жду, когда появится Лиз. На коричневом бархатном кресле, которое выглядит так, словно его выкинули из гостиной Веры и Джека Дакворт в «Улице Коронаций». Передо мной на столике стоит чашка кофе. Никак не могу допить. Неправильный напиток. Даже сложно назвать это напитком — больше похож на жидкость, которой обрабатывают заборы, чтобы от дождя и снега не портились. Но у него есть один большой плюс, который примиряет меня с этим напитком: отсутствие калорий.

Собираюсь серьезно сесть на диету с момента открытия сайта «Легче перышка», но чуть-чуть нервничаю перед первым взвешиванием. Перед этим хочу сбросить несколько фунтов. К тому же в последние дни Патти возмещала нанесенный ущерб… плюшками, шоколадным печеньем, кофе-латте и капуччино с двойной порцией взбитых сливок.

Тони Янгер в свою очередь в течение трех дней меня игнорировал. Дважды я сталкивалась с ним в фойе банка, и каждый раз он делал вид, что не замечает меня. Я его понимаю. Наверняка ему просто неловко. В пресс-бюро поступили звонки от четырех телеканалов с предложением взять у Тони интервью, еще звонили из модного женского журнала. Им хотелось представить его под заголовком «Куда еще занесет это Чудо?».

Говорят, что все аналитики из его отдела сменили «скринсейвер» на мониторах. Торс, который даже не принадлежит Тони, теперь вибрирует на сорока четырех мониторах. Прошел слух, что одному из аналитиков даже пришлось подкупить охрану, после того как камеры зафиксировали его ночную попытку самому повибрировать, подражая изображению на мониторе.

В моей сумочке лежит пачка листовок, которые рекламный отдел напечатал для меня вчера. Первая рекламная акция «Легче перышка», хотя Лиз обещала опубликовать статью еще в понедельник. Там не будет ни слова обо мне, чтобы у Табиты не появился лишний повод ко мне цепляться. Если она узнает, что я занялась другим проектом и не сижу на месте, полностью погрузившись в работу, то придется поплатиться головой.

Мы с Лиз собираемся раздавать листовки всем выходящим из спортклубов. Сайт уже более-менее оформляется. Вечерами я составляю таблицу калорий, содержащихся во всех известных мне продуктах. Выписываю из книги, чем, видимо, нарушаю закон об авторском праве, а что остается делать? Кто-то когда-то подсчитал калории всех продуктов, и с тех пор все воруют эти цифры. Это моя отговорка на случай, если кому-нибудь захочется придраться.

Смотрю на часы. Шесть. Лиз опаздывает на четверть часа. Собираюсь позвонить ей и сказать, чтобы пошевеливалась, как вдруг звонит мобильный телефон.

— Лиз?

— Э-э, нет, дорогая, Мари.

— Мама?

— Правильно. Это ты, Орла?

— Мам, тебе что, много женщин звонит с этого номера телефона? — Ее вопрос вывел меня из себя.

— Ну что ты сразу вскипаешь. Я просто звоню, чтобы узнать, как твои дела.

— Хорошо дела.

— А у Финна? — А вот и истинная цель звонка.

— Он постоянно кашляет, наверное, у него туберкулез. Постоянно забывает принять микстуру от кашля и вечно выходит на улицу с мокрыми волосами.

— Только не это! Орла, ты должна запретить ему. Не…

— Мама, — перебиваю я. — Все в порядке. Про туберкулез я пошутила, но он взрослый мужчина, и я не могу запрещать ему делать то или это. Точно так же, как ты не можешь запретить ему быть буддистом.

— Не нужно меня в этом упрекать. Я молилась святому Кристоферу о том, чтобы Финн снова обрел нашу веру. И не один раз. Эйдан с нашей улицы говорит, что никогда в жизни не видел, чтобы женщина проводила так много времени на коленях. Говорит, у его жены не хватает терпения.

— Мама, — перебиваю я. — Вообще-то я тороплюсь. С минуты на минуту встречаюсь с Лиз.

— Как у нее дела? Ее мама обрадовалась помолвке? Уже, наверное, молится о внуках? Об этом мечтает каждая мать. Ты не на работе сейчас? Наверное, где-нибудь в ресторане?

— Мы сейчас пойдем раздавать листовки. Будем рекламировать веб-чат, который я скоро открою. Я тебе о нем рассказывала. Это чтобы худеть.

— Да-да. Как раз собиралась об этом спросить. Я знаю, что после всей этой болтовни в чатах Финн стал бёддисьтом, неужели можно похудеть от одной болтовни? Если такое возможно, то твоя тетя Молли уже давно превратилась бы в палку. По телефону она мне и слова не дает сказать. (Наверное, это семейное.)

— На самом деле это будет в качестве группы поддержки. Желающие похудеть будут обсуждать диеты, рассказывать, что им помогает, а что нет, рассказывать о своих знакомых, которые столкнулись с такой же проблемой.

— А ты сможешь их видеть?

— Нет, мам, я увижу только сообщения, которые они напечатают.

— Тогда как ты узнаешь, что они похудели?

— Никак. Мне придется им верить. Послушай, мам, мне действительно пора. Я уже вижу Лиз. Позвоню тебе позже. Пока.

Подбегает запыхавшаяся Лиз.

— Прости, меня задержали на работе, — с трудом произносит она. — Бежала от самого офиса. Все, сил больше нет. — Она пытается перевести дыхание. — В последнее время на работе аврал. Мне человек тридцать позвонили и попросили разместить информацию о них под рубрикой «Сити: красавчик недели». Прости. — Лиз заметила выражение моего лица. — Идея понравилась, и, давай смотреть правде в глаза, теперь все знают, кто такой Тони Янгер. Шикарная идея.

— Табита считает иначе.

— Через несколько недель она будет умолять, чтобы мы написали о директоре вашего банка.

— Ему восемьдесят лет, и на левом глазу он носит повязку. У него больше шансов прославиться в попсовом бойз-бенде.

— А ты подумай, для Табиты это будет большое одолжение, и Табита будет у меня на крючке. Может, даже поведает пикантную сплетню.

— Табита не знает пикантных сплетен, — возмущенно говорю я. — В последнее время она развлекает журналистов в Уимблдоне. Я уже написала одну речь для заместителя директора банка, которую должна была написать она, и четыре пресс-релиза. А ей платят четверть миллиона в год. Вчера она появилась всего на десять минут, и то, чтобы бросить свою «Альфа-Ромео Спайдер», которую я должны была отогнать на ежегодное сервисное обслуживание.