Легче перышка - Данн Хелен - Страница 56

Спустя двадцать минут рядом с нами на ярко-желтом диванчике сидит Джастин и рассказывает о моделях, которые демонстрируют манекенщицы. Два дня назад я позвонила ему и поделилась соображениями, после чего он бросился покупать билет на поезд, чтобы дебютировать в передаче «Доброе утро». Ведь это, как он сказал мне по телефону, мечта всей его жизни, так же как встреча с Дейлом Уинтоном.

Джастин оказался не таким, каким я его себе представляла. Он худой, даже хилый, в узких кожаных брюках и блестящей тонкой тенниске, облегающей каждый мускул на его груди. На ногах — остроносые ковбойские сапоги из кожи ящерицы. Черные волосы напомажены и зачесаны назад, а нижние веки невероятно зеленых глаз подведены карандашом. Его компаньон, Питер, — точная противоположность: на нем короткая прямая блуза, которая свободно облегает огромный живот, и мешковатые джинсы. Он смотрит на нас, стоя за кулисой. Подозреваю, что на его сорокадюймовой талии и тридцатидвухдюймовых бедрах испытывали первые модели трусов «упругий живот».

— Первой на подиуме появляется Марселла, — объявляет Джастин. Мама радостно аплодирует, Марселла машет ей в ответ. — На Марселле, непрофессиональной манекенщице — я подчеркиваю, непрофессиональной, — летнее платьице нежного розового цвета. Итак, Марселла поворачивается, и теперь мы отчетливо видим: в области бедер платье сшито по косой, что подчеркивает, насколько свободно оно сидит. Теперь на ваших экранах, наверное, уже появился снимок Марселлы в том же платье, но без наших трусов. Видите, как юбка облегает ее жировые складки?

Он смотрит на Сьюзи и Стивена, которые с серьезными лицами кивают в знак согласия. Сьюзи подходит к Марселле и оттягивает ее юбку, наглядно демонстрируя, на сколько сантиметров уменьшились ее бедра и ягодицы.

— Теперь в лифчике «нескакунчике» появляется сестра Мари Клод, впервые оказавшаяся в Лондоне. Обратите внимание, как он подчеркивает формы ее тела, спрятанные под черными одеяниями.

Я в ужасе слежу за тем, как моя престарелая аббатиса проходит по подиуму.

— Хотели устроить тебе приятный сюрприз, — шепчет мама. — Ей нужно было попасть на летнюю распродажу в Оксфам, так что она одним ударом убила двух зайцев. Я же говорила тебе, она такая забавная. — Эти лифчики помогли сестре Мари Клод сохранить не одну сотню фунтов, не так ли? (Она кивает.) Она как раз собиралась купить два новых монашеских платья, потому что старые стали узки в груди. (Снова кивает.) Но теперь она может носить их, как прежде. Сьюзи, не могли бы вы снова продемонстрировать, насколько свободно сидит платье? (Она смущенно качает головой.)

Кажется, Сьюзи уже мечтает о том, как будет долго и подробно обсуждать со следующим гостем проблемы геморроя, и когда речь заходит о том, чтобы потрогать женщину в монашеском платье, Сьюзи явно нервничает, поскольку у нее есть свои принципы. Хотя я замечаю, как Стивен бьется в конвульсиях. Возможно, это его давняя фантазия.

Прошло два часа, шоу, посвященное разумной диете и спасению моей репутации, окончено. Стивен и Сьюзи трясут мою руку и поздравляют с тем, что все прошло замечательно. Марселла, сестра Мари Клод и моя мать пьют чай, который приготовил им Марио. Джастин и Питер внимательно слушают гримера, который делится с ними своими профессиональными секретами.

Я в отличном расположении духа. Исследователь программы вручил мне несколько десятков записок от зрителей, предложивших помочь положению и спросивших подробные данные проекта «Легче перышка». Одна из поздравительных записок пришла от Майка Литтлчайлда из «Абакус Венчурс», в ней говорится, что завтра утром на банковский счет компании будут переведены полмиллиона долларов и что он ждет встречи со мной на вечеринке. Еще звонила Тесса, она извинилась за то, что сомневалась во мне, пообещала прийти на вечеринку; она похудела всего лишь на десять фунтов, но даже эти десять фунтов сильно изменили ее жизнь. Ее сына перестали дразнить в школе. Еще пришла записка от Лиз, в которой спрашивается, видела ли я газеты.

Как похудеть — совет № 36

Испытай ужас

И тут я вспоминаю, что говорил Стивен про Джайлса Хеппельтвейта-Джоунса и финансовый скандал, имеющий отношение к его клиентам. Его единственный финансовый клиент — «Браунс Блэк». Вряд ли здесь замешан банк, логично? Бросаюсь к Стивену, который принимает от режиссерской команды поздравления с «еще одним восхитительным и содержательным шоу». Он небрежно откидывает челку со лба, подмигивает восхищенным гостям из клубов «Бурнмаутс Дерби» и «Джоан» и просит ассистента принести бокал охлажденного шампанского.

— Стивен, — говорю я взволнованно, — что это за финансовый скандал, о котором вы упомянули? Вы еще сказали, что там замешан Джайлс. Вы не знаете подробностей?

— Ах, это, — отвечает Стивен со скучающим видом, — что-то про «черную дыру». Вам это о чем-нибудь говорит?

Киваю. Медленно.

— В «Браунс Блэк».

— «Браунс Блэк».

— Да, припоминаю, я еще думал, как же это смешно, что у банка с таким «черным» названием может быть черная дыра. Бывают же такие совпадения.

Смешно? Черная дыра? Не смешнее, чем в кресле у зубного врача. А что, если она настолько большая, что не сойдется баланс банка? О господи. Патти не лишилась работы? А что с Тони Янгером? Он ведь только начал работать. Он слишком хороший, для того чтобы оказаться в такой переделке. И Патти. Она ведь только-только начинает свою карьеру.

— У вас есть газета? — спрашиваю я.

— Да, где-то там была. — Стивен машет рукой в сторону режиссерского кресла, и я внимательно просматриваю мятые, сваленные в кучу газеты. Статья обнаруживается в третьей по счету. На первой полосе, под заголовком «Служба связей с общественностью и восточноевропейский банкир из «Браунс Блэк» скрывали огромную черную дыру».

Читаю статью. Имущественная сделка в Словакии оказалась мошенничеством. Та самая сделка, которой Свен прожужжал мне все уши. Та самая, которая, как я заметила только на прошлой неделе, невероятно выросла в размерах. Оказывается, вложенные в имущественную сделку деньги откачивали компании-подрядчики, назначенные банком «Браунс Блэк», а прибыль уходила на офшорный счет на Каймановых островах. Эта сделка фактически служила прикрытием для финансовых махинаций.

Свен фигурирует в этой истории как банкир, ответственный за проведение операций. В статье говорится, что в Словакии он был не раз судим за мошенничество и что его брат, возможно, имеет отношение к одной из компаний-подрядчиков. Упоминается Табита и ее отношения со Свеном. И хотя прямые обвинения в ее адрес отсутствуют, все же подразумевается, что она знала о слухах про операционные убытки, но не сообщила о них руководству. Более того, вместо того чтобы выяснить, имеется ли основание для слухов, она вместе с консультантом по общественным отношениям Джайлсом Хеппельтвейтом-Джоунсом, который получал 300 фунтов в час, опубликовала твердое опровержение этих слухов. Статья намекает на то, что в последние недели, когда активизировался ее роман со Свеном, убытки увеличились и что Свен отрицает факт свой осведомленности о каких-нибудь финансовых проблемах со сделками. Новый официальный представитель банка Патти де Джагер… Эй? Промотать. Новый представитель банка. Ого. Неудивительно, что в последнее время Патти была такой неуловимой. Ее повысили. Патти говорит прессе, что Табиту вряд ли можно обвинить в чем-то кроме наивности, но ее бездействие обошлось банку в сотни тысяч фунтов. Тем не менее контракт с ней разорван, а Свена арестовали.

Читаю дальше. Написано, что Свен считает свое тело божьим даром и в людях ценит искренность, честность и скромность. Где же я видела это раньше? Прокручиваю в памяти события в обратном направлении. Вот. Мы с Патти читали анкету Свена для «Красавчика недели», Лиз тогда еще сказала, что она проводит крупное журналистское расследование. Не может быть! Неужели газета купила информацию у журнала? Я смотрю на строку с фамилией автора. Там написано: «Лиз Джексон и… Финн Кеннеди».