Долгий поцелуй на прощание - Рутледж Виктория - Страница 88

Дант вскочил с подлокотника дивана и заплясал по комнате, словно безумный.

Ничего лучше и вообразить нельзя было! Хоть это немного несправедливо по отношению к Крессиде.

— Ах, нет! — воскликнула Кэт. — Бедняжечка! Что случилось?

Кресс ответила с горечью:

— Фил считает, что я в Лондоне. Он велел мне сидеть в Англии, пока он не получит ответа из редакции. Но один мой сокурсник ехал с друзьями в Валь д'Изер и пригласил меня. Я была очень взвинчена всей этой саморекламой Фила и решила поехать. Мы отлично катались, пока какой-то негодяй на снегоходе не сбил меня прямо у входа в бар.

— Ах, боже, — прошептала Кэт, чуть дыша.

— А потом, когда меня приволокли в ближайшую больницу, медсестры-фашистки обнаружили у меня в крови… всякие посторонние вещества. Меня даже полицейские допрашивали.

Дант прекратил прыгать и взглянул на телефон, держа оба больших пальца вверх.

— Оказалось, тот несчастный мерзавец на снегоходе хотел свалить всю вину на меня. Но потом они взяли анализ его крови и увидели, что он был совсем обкуренный, — торжествующе закончила Кресс. — Но мне придется торчать здесь, пока все не уладится. Я не могу даже сходить в уборную. Правда, дела не так и плохи. Я в отдельной палате. Но все вокруг так старомодно. Пока не прошел наркоз, я думала, что попала в кино семидесятых годов.

Дант вновь радостно заплясал.

— Ах, как раз когда вот-вот может состояться твой блестящий литературный дебют! — посочувствовала Кэт, надеясь, что ее голос звучит не слишком фальшиво.

Кресс приглушенно вскрикнула.

Дант подошел и облокотился на спинку дивана. Кэт готовилась нанести сокрушительный удар.

— Кресс! — воскликнула она, словно в голову ей только что пришла блестящая идея. — Слушай, а если я помогу тебе?

— Чем? — с сомнением спросила Кресс. — У тебя диплом по психотерапии?

— Нет, я имею в виду — может, я помогу тебе закончить роман? У тебя же есть черновики, наброски? Или ты можешь наговорить мне текст на диктофон. А я напечатаю. Мне совершенно не трудно.

Молчание. Кэт задержала дыхание. Может, слишком наивно было надеяться, что Кресс пойдет на такое. Если разобраться, их план похож на выдумки Скубиду.

Дант что-то нацарапал на обороте одной из страниц рукописи и показал Кэт. Три знака фунта стерлинга подряд и восклицательный знак.

Кэт смотрела на надпись непонимающим взглядом.

Дант добавил еще два восклицательных знака и помахал листом перед носом Кэт.

Внезапно до Кэт дошло.

— Невозможно ждать, пока ты поправишься. Элейн недавно упустила один из чернушных лондонских триллеров. Ей ужасно хочется найти что-нибудь похожее, пока мода не прошла. Я не осмелюсь предположить, сколько она заплатила бы, но, думаю, хватит на четырехкомнатную квартиру в Уэст-Кенсингтоне или трехкомнатную в Нотинг-Хилл.

Кэт взглянула на листочек — проверить, не забыла ли она что-нибудь.

Кресс расстроено пискнула — совсем не в своей манере.

— В крайнем случае, ты сможешь окончательно доработать его на стадии корректуры, — Кэт решила сымпровизировать. — Большинство авторов так и делают.

Она скрестила пальцы.

— Черновики у меня дома, — наконец сказала Кресс. — Большей частью они написаны от руки. Но есть и отрывки в ноутбуке. Ради Христа, не показывай Данту. Или Гарри. Они довольно… чувствительные. Я попрошу кого-нибудь достать мне диктофон и надиктую самый конец истории. Дописать осталось немного.

— Послушай, Кресс, скажи мне, — спросила Кэт, силясь не скрежетать зубами и говорить вкрадчиво, — убьют ли Ариэль в конце?

— Кэт, это не тот роман, у которого есть «конец», — это уже было похоже на привычную Кресс. — Ждать концовки — устаревшее мещанство. Читатель сам решит, что будет.

— Хор-р-рошо, — согласилась Кэт.

Ей пришло в голову, что Кресс сама понятия не имеет, как закончить книгу. Убить хотелось всех трех героев. Может, они зарежут друг друга. Или произойдет утечка газа.

— Все есть в черновиках, и я запишу на пленку еще кое-что, — сказала Кресс и, помолчав, добавила: — А как мы сообщим об этом Филу? Если он узнает, что я не в Лондоне, он будет в ярости. Если он узнает, что делаешь ты, он будет неистовствовать.

— Я думала об этом, — ответила Кэт. — Очень важно создать видимость, что окончательный вариант прислан от тебя, и мы решили…

— Мы? — насторожилась Кресс.

Кэт взглянула на Данта.

— Прости, это было обобщающее «мы»? Я хотела сказать, я подумала, что для экономии времени я закончу роман и пошлю по экземпляру тебе и Филу одновременно. Пусть он отошлет рукопись Элейн. А у тебя будет твоя личная копия. Если он будет звонить и обсуждать ее, можно будет сверяться с текстом.

Кресс колебалась.

— Ммм… Он говорил, что я просто должна закончить. Он не хотел, чтоб были какие-то крупные изменения…

Дант снова поднял большие пальцы кверху и театрально постучал по часам.

— Боже, Кресс, тебя почти не слышно, у тебя все в порядке с телефоном?

Дант наклонился поближе и зарычал в трубку.

— Кэт, проблемы со связью. Кэт! Позвони мне, когда…

Дант положил палец на рычаг и разъединил говорящих. Потом посмотрел на Кэт с нескрываемым удовольствием на лице.

— Я и сам не справился бы лучше. Так, а куда я дел запасные ключи от ее квартиры?

ГЛАВА 29

— …Неужели? Нет, я понимаю…

Кэт украдкой взглянула на часы. Невероятно. Разговоры с Лаурой будто замедляют течение времени. От нарочито родственной беседы и поглощения бутербродов они перешли к совершенно необычной теме.

— Я не говорю, что не люблю его…

Лаура снова замолчала. Она явно уже сказала больше, чем хотела. Повисла неловкая пауза. Утки у противоположного берега маленького пруда истерически закрякали и бросились на куски белого хлеба, которые кинула им пожилая дама.

Уже не в первый раз за сорок минут Кэт почувствовала себя совершенно растерянной. Даже она, с ее незначительным опытом в сфере отношений взрослых, понимала: Лаура захотела встретиться с нею во время обеда не для того, чтоб обсудить муниципальные налоги. Через три минуты болтовни ни о чем Лаура свернула на детские пособия и ясли в Клапаме. Она, несомненно, желала, чтобы Кэт начала уверять ее, что родить ребенка Майку — естественно и нормально, а несколько растяжек — малая цена за право носить фамилию Крэгов.

Кэт безмолвно пережидала молчание Лауры. Другие члены семейства заполнили бы такие прорехи в разговоре восторженными рассказами о детях. Кэт могла бы лишь сказать, что ее больше беспокоили не растяжки, а невозможность влезть в любимые джинсы без мыла. «Похоже, дело плохо, — решила она, — если Лаура делится семейными проблемами со своей недозрелой золовкой».

— Я уверена, что ты его любишь, — сказала Кэт. Она чувствовала, что это неподходящий ответ. Кэт была совсем сбита с толку. Она бросила остатки булки одинокой коричневой утке у края пруда. — Но дети — это такая ответственность. От них ведь потом уже не избавишься.

Она не смотрела на Лауру, но ей почудилось, что она слышит слабое рыдание. Кэт повернулась к невестке. Та глядела на пруд, прижав к носу широкий пушистый шарф.

— Лаура? Что с тобой? Лаура?

Боже, только этого ей еще не хватало.

— Со мной все в порядке, — храбро ответила Лаура. — Это просто гормоны и…

— Вы с Майком давно вместе?

Лаура иронически фыркнула в шарф.

— Сто лет. Может, двести?

Кэт пыталась найти какие-нибудь слова — достаточно оптимистичные и не лживые.

— Лаура, я знаю, Майк — не совершенство. Мне много раз казалось, что он недостоин тебя. Но у всех супружеских пар бывают трудные периоды в жизни. Мои родители…

Лаура подняла руку:

— Кэт, пожалуйста, не надо об этом. Это любимая тема Майка. — Она фыркнула. — Это просто какое-то шоссе с оживленным движением. Рассказы о том, как твоя мать бросила работу, родила детей и никогда не жалела об этом. Как твой отец любил детей…