Ты уже не сможешь тормозить (СИ) - Кармальская Светлана Александровна - Страница 20

ГЛАВА 6

ЯНА

— Скоро, скоро лето, и мама меня заберет! Соскучилась я по ним по всем! И гроссов ужасно люблю, но маму с папой, наверное, больше!

Как там поживает наша любимая Лагуна, надеюсь, Хольф не спился окончательно и по-прежнему поет по вечерам свои баллады? Анхен становится грустная, когда я об этом завожу разговор, надо её уговорить переехать на Тиору, только вот как это сделать, ума не приложу!

И чего, спрашивается, тянуть, всё равно ведь, рано или поздно, но им придется сделать этот шаг. Дело в том, что магические эликсиры, которые мама привозила для гроссов, сильно изменили деда с бабушкой. В свои 'за семьдесят' они оба выглядели чуть старше пятидесяти, а их внутренний — биологический возраст был даже меньше, но омолаживать внешность они отказывались, избегая лишних проблем и вопросов, которыми неизбежно бы задались друзья и знакомые. И без того, эти вопросы уже возникали, и с каждым годом окружающие становились всё более настойчивыми и любознательными, но пока удавалось отделываться байками о здоровом образе жизни, чудодейственной гимнастике йогов, да салате из одуванчиков (по рассказам бабули, поедаемом тоннами). Дед с грустью поговаривал, что видимо не за горами то время, когда придется согласиться на уговоры дочери и переехать на Тиору (конечно же в Митторн).

— Нет, ну конечно, предпочтительнее состариться и благополучно издохнуть для сохранения душевного спокойствия соседей, — ехидничал мой папа (мама в этих случая злилась молча, но искренне считала, что только глупые предрассудки держат её родителей на Земле).

Между прочим, бывая в гостях у родителей, сама дана* (*госпожа, так на Тиоре обращаются к дворянам, магам или очень богатым людям) Фирент старалась не встречаться с бывшими одноклассницами (интересно, что они бы подумали, увидев вместо полуседой расплывшейся тетки предпенсионного возраста стройную молодую женщину, столь же миловидную, как и их дочки).

************************************

Сегодня вернувшись с музыки, обнаружила дома долгожданную гостью!

— Ма-ам! Ур-ра, ты за мной! — я крепко её обнимаю и целую в прохладную душистую щеку.

— Нет, тебя решено ещё на год оставить, — глядя в моё вытянувшееся лицо, эта злодейка коварно смеется, — ага, поверила!

************************************

Яна обрадовалась маме так, что визжала и скакала вокруг неё, как маленькая, был бы хвост, махала б им. Зато Анна Эриховна с Александром Ивановичем слегка расстроились. Нет, дочь они конечно, всегда рады были видеть, но ведь её появление в этот раз означало, что внучку от них заберут. К счастью, Катрина обещала достойный и взаимовыгодный обмен — через неделю им пришлют Анту. Услышав о том, что целое лето с ними пробудет младшенькая (почти её тезка), бабушка расцвела, да и приунывший дед заметно воспрял духом. Несколько дней Катрина объедалась домашней стряпней (благоразумно помалкивая, что её кухарка готовит не хуже) и даже успела съездить на дачу. За городом она выгнала отца с места шофера и пересела за руль, приговаривая: — ох-х, как же охота самой, да на хорошей скорости, сто лет не водила. Яна засмеялась, увидев, как у деда вытянулось лицо и округлились глаза, он явно только сейчас вспомнил о некоем небезопасном обстоятельстве — утрате водительских навыков у своей дочери.

— Не дрейфь, папа, я маг, ничего не забываю, а скорость люблю, мочи нет, но у нас на Тиоре мне — никак, там только лошади, ну и телепорт (для имеющих деньги), а здесь-то красота — быстрота, если б ещё эти машины бензином так не воняли, цены бы им не было!

Ранним утром следующего дня Яна, с небольшим рюкзачком за плечами в нетерпении переминалась с ноги на ногу, дожидаясь, пока Катрина Фирент закончит прощаться с родителями и откроет, наконец, портал… Большинство вещей стали ей за год малы, а пустоту в чемодане Анхен с наслаждением заполнила домашними гостинцами.

*******************************

Как ни удивительно, но Митторн ни капли не изменился за это время, хотя, с чего бы ему меняться, уж сотни лет простоял, а тут, всего лишь год! Яне почему-то казалось, что с родным городом в её отсутствие должны обязательно произойти какие-то перемены и это слегка угнетало, но… слава богу, всё осталось по-прежнему. Впрочем, не совсем, подружки неуловимо повзрослели, как и она сама. Обрадовались они ей ужасно. Уже через несколько часов после бурной встречи и объятий с родными Яна кинулась к Миоле, послали за Оссой, и та нарисовалась мгновенно, вдвоём набросились с визгом, затискали и зацеловали вусмерть! Наконец, все успокоились и Яна получила возможность ответить на самые животрепещущие вопросы, главным из которых был, — где так долго пропадала?

— Ух, какие же вы стали, — протянула она, оглядывая похорошевших девушек, и понимая, что её достижения оказались на самом деле не слишком значительны, — Миола прям совсем девушка, а ты, Селька вообще! Наверное, женихом успела обзавестись!

— Да-а, есть тут один, — небрежно протянула рыжая бестия, — ходит и ходит…

— Да за ней много кто ходит, — перебила Миола, — сначала у нас восторг, глаза горят, а через пару месяцев, глядишь… и новый ухажер.

Миола, пожалуй, изменилась больше, чем Сели, выросла и расцвела. Она училась у небезызвестной травницы Риманы, имеющей степень магистра — врачевателя, много помогала ей в Аптеке природы (заведении наставницы) и строила планы на будущее.

— Ну, давайте, рассказывайте всё-всё-всё, — Яна затормошила подружек, требуя теперь от них самого подробного отчета о происшедших в её отсутствие событиях, а те и рады были стараться. Особенно словоохотливой (впрочем как и всегда) была Осселиа. Правда, содержание её монологов в основном сводилось к тому, где и с кем она познакомилась, много ли было красивых парней на той или иной гулянке, а также сколько и чего выпили. Нет, темы были, конечно, интересные и слушатели не сказать, чтобы уж совсем неблагодарные, но Яне хотелось узнать и про Милкины дела, а Сели не давала той и рта раскрыть. Кроме того, путешественницу всё сильнее мучило тайное желание, высказать которое она долго не решалась, раздумывая, а может стоит затронуть интересующую тему, лишь оставшись наедине с Миолой. Впрочем, не обременённая излишним тактом Селька первой озвучила вопрос, вертевшийся у Яны на языке:

— Слушай, а чего это ты про своего красавчика не спрашиваешь, хоть помнишь его или другого завела?

— Никого не завела, — чуть смутилась Яна, — мне там вздохнуть некогда было, гроссы так нагрузили, я же вам всё только что рассказала в подробностях!

— А танцульки, ты ж сама расписывала, как один парень даже на этой… на машине за тобой гонялся, и что, совсем ничего? — Осса смотрела недоверчиво.

— Да говорю же, нет, — Яна фыркнула, — ой, совсем забыла, ведь для вас один анекдот берегла, думала насмешить. Маришке-то, моей питерской приятельнице, нельзя было говорить об этом, у них ведь там магии нет, а бабулю с дедом пугать не хотелось. Со мной такое было, пришлось даже заклинание использовать!

— Но откуда взялась энергия, — удивилась Милка, — на Земле же её вроде очень мало?

— Амулет на шее висел заряженный, папа как чувствовал, с собой дал, и ещё пару кристаллов про запас, они дома лежали. Всё, хватит, не перебивай, а то рассказывать не буду.

Яна

Мой рассказ произвел именно такое впечатление, на которое и был рассчитан, девчонки хохотали до слез. Я залезла на кресло, изображая монстра, и рычала так, что Милкина мама даже заглянула к нам, а после её ухода вкратце пересказала «Аленький цветочек», после чего девки вновь попадали на кровать, держась за животы: