А.Н.О.М.А.Л.И.Я. Дилогия - Лестер Андрей - Страница 96

– Куда вы грузите, долбофаки! Я тут не успеваю. Пусть кто‑нибудь спустится, поможет. Куда класть? И так, бл…, все файлы забиты. На хера столько жратвы?

– Ты руками работай, а не языком! – крикнул в ответ один из охранников, и все остальные громко заржали. – Тогда будешь успевать. «Спуститесь!» Тебе, может, туда еще и Ленку‑инетчицу спустить? Или Катьку‑мегавспышку? Чтобы не скучно было.

Все снова заржали.

– Не, Катьку уже нельзя. Ленку – да. А Катьку нельзя. Теперь Катьке самой такой аппарат приделали, что он от нее в угол забьется, – сказал другой.

И опять все заржали.

Но один, тот самый, что бледнел, когда убивали Тэга и Хэша, нахмурился и полез вниз, в подвал.

– Куда ломанулся, Фликр? Ленки еще там нет! Или ты за Катькой? Тоже ориентацию поменял? – понеслось ему вслед.

В это время ворота распахнулись, и к сараю подъехала еще одна телега. Когда с нее сбросили брезент, я увидел, что там в два ряда сложены ящики с консервами. «Запасаются! – подумал я. – Бур готовится. К чему?»

Постояв неподалеку еще немного и убедившись, что тут ничего особенно интересного не происходит, я решил исследовать то место, где вчера в землю врезалась упавшая с телеги пустота.

Увиденное поразило меня.

В земле зияла дыра размером с большую сковородку. Выглядела она так, как будто с поверхности в глубину протащили кусок железа с рваными краями. Или как будто в землю со страшной силой всосало доски от раздробленного тележного днища. Так оно, похоже, и было. На глубине метра в четыре виднелись края досок, плотно прижатых друг к другу той силой, которая переломила их посередине и потянула вниз. Оглянувшись, я присел на корточки и стал рассматривать дыру, гадая, кто мог из‑под земли рвануть за днище телеги с такой силой. Мне показалось, что я слышу в глубине легкое гудение, затем края сплющенных друг об друга досок слабо пошевелились и начали медленно, очень медленно погружаться еще глубже. Я отшатнулся.

9

Итак, предполагаемое разглядывание разгрузки ила, добытого со дна озера, с того самого места, на котором, если верить покойному Тэгу, полковник Бур впервые увидел Анжелу, не объяснило мне ничего или почти ничего.

Начнем с того, что телега, как я уже говорил, была не с илом, а с продуктами. В инкубаторе, по моим прикидкам, находилось всего около сорока человек, включая детей и семью Бура. О ком‑то я мог и не знать. Ну хорошо, пятьдесят. На глаз оценив грузоподъемность телеги и разделив получившееся число на количество жителей инкубатора, я пришел к выводу, что достаточно подвозить продовольствие раз в неделю. Ладно. Пусть будет раз в пять дней.

Но из разговоров охранников я понял, что погреб забит продуктами, тем не менее продовольствие продолжает поступать. Это могло не значить ничего, и это могло значить, что полковник готовится к осаде. Если бы я мог узнать, с какого времени в инкубатор стали везти лишние продукты, я бы понял, связано ли это с появлением здесь меня и Анфисы.

Почему‑то это накопление продуктов беспокоило меня, но я не мог понять почему.

К тому же мысли все время сбивались на жуткую дыру в земле и на слова Дивайса о том, что его сын в отличие от других ДЕТЕЙ может делать чудеса без помощи ила. Значило ли это, что другие дети проявляют сверхъестественные способности только при содействии ила? И если да, то как это осуществляется? Как выглядит в реальности? Они едят его, этот ил, или обмазываются им? Прикладывают к голове? Или, наоборот, к предметам, на которые хотят оказать воздействие?

Как бы это ни выглядело, ничего похожего я в Кругляше не заметил. Но если ил обладает такими необыкновенными свойствами, почему бы и мне не использовать его? Может быть, он поможет открыть ворота, или усыпить охрану, или сделать нас с Анфисой невидимыми?

Я решил, что я должен как можно быстрее, но в то же время и незаметнее, чтобы не вызывать подозрений, узнать об иле все.

А еще я был уверен, что потусторонняя дыра в земле и магические свойства донной грязи каким‑то образом связаны. Не знаю почему, но интуиция подсказывала, что я не могу ошибаться. Но как? Как они связаны?

И почему нельзя ничего выливать в живую изгородь? Отчего Ратмир так испугался, когда я двинулся к забору с тазиком мочи?

Не получив ответа ни на один из роившихся в голове вопросов, я сделал попытку рассмотреть поближе ворота. Единственное место, где не росли пугающие своими размерами кусты тиса и боярышника.

Но стоило приблизиться к воротам на двадцать шагов, как охранник, мирно прогуливающийся туда‑сюда, вдруг остановился, напрягся и заорал: «Стоять!» – таким голосом, каким до Переворота кричали ночные грабители, чтобы парализовать волю жертвы.

Однако это была не ночь в цифровой России, а я был не жертвой, во всяком случае, не персональной жертвой этого охранника, поэтому я сделал вид, что не понял, и, продолжая идти, крикнул:

– Что?

В ту же секунду справа и слева, в торцах деревянных строений, которые я считал мастерскими и конюшней, открылись дверцы, из них выскочили еще двое охранников, один из которых сорвал со спины арбалет и прицелился мне в грудь.

– Стоять, козел! – крикнул он.

Конечно, на этот раз было намного понятнее. Я остановился и даже слегка попятился.

– Пардон! – показал я им ладони. – То есть извините.

– Пошел отсюда! – крикнул первый.

И я предпочел послушаться. Несколько шагов сделал спиной вперед, потом повернулся и пошел к избушкам.

Итак, к воротам нельзя подойти ближе чем на двадцать шагов. И охраняет их совсем не один боец, а как минимум три, и хорошо вооруженных.

Этот эпизод немного встряхнул нервы. Кожу головы приятно покалывало микроскопическими холодными иголочками. Проходя мимо дыры в земле, я вдруг вспомнил неприятного человека в белом халате, того, что руководил экспериментом в Кругляше. Вспомнил, какие у него были глаза, когда он заглядывал в сияющий цилиндр из нержавейки, расположенный в центре круглой комнаты.

Когда я смотрел в дыру, у меня наверняка были такие же!

10

Я так много думал о чудесах и таинственном иле, что упустил из виду самую простую и самую важную вещь, которую сегодня узнал. Причем узнал, что называется, совершенно бесплатно. И без всяких усилий с моей стороны.

Дети‑Омега, с помощью которых Бур собирался переиначить весь мир под себя, оказались не похожи на дрессированных монстров, они даже не были подобием гитлерюгенда или пионеров эпохи продразверстки. Это были обычные дети, которые любили посмеяться и пошалить. А главное – они были тихими.

А это значило, что ДЕТИ не станут поддерживать злые замыслы. Просто не смогут. Тихие на это не способны.

И еще это значило, что они могут помочь нам.

Но как? И что именно нужно попросить у них? И каким образом установить контакт?

Пришло время поговорить с Анфисой. Нужно было срочно рассказать ей обо всем, что я сегодня узнал и увидел, и задать ей как минимум один вопрос.

Почему она скрывала, что у нее дома в Тихой Москве был телефон? Кому она с него звонила?

Стоило больших усилий не побежать в избушку. Зная, что за мной следят, я старался идти не торопясь, однако невольно прибавлял шагу.

Подойдя к линии избушек у западной исполинской стены из черного тиса и боярышника, в который раз я наткнулся на Ратмира. Обожженный, как и всегда, стоял, опершись на перила галереи.