Мимолетная страсть - Корнуолл Лесия - Страница 27

— Конечно. — Пользуясь двойной защитой маски и полутьмы, Изабель позволила себе гневно сверкнуть на него глазами.

— Леди Марианна не говорила тебе, что наденет Миранда?

Вообще-то говорила. Миранда будет в костюме средневековой принцессы. Костюм пастушки она решила приберечь для какого-нибудь другого события.

— Она нарядится греческой богиней, — ответила Изабель. — Полагаю, если ты мне понадобишься, я найду тебя в комнате для игры в карты, как обычно?

— Я что, не приказал тебе не путаться у меня под ногами? Или ты слабоумная? — взвился Чарлз, выдыхая пары бренди.

Изабель отвернулась, не утруждаясь ответом: она хорошо знала, кто из них двоих слабоумный. Гнев и отвращение придали ей храбрости.

— Как дела в Уотерфилде? — спросила Изабель.

— В Уотерфилде? Кто тебе сказал, что я был там? — негромко с подозрением спросил Чарлз. — Чертова Джейн Кирк, да?

— Нет, Онория упомянула за ленчем, — соврала Изабель. — Я не была там много лет. Как поместье, получает хорошие доходы?

— Что? — В голосе Чарлза послышалось замешательство.

— Это мое поместье. Я ни разу не видела бухгалтерских книг после смерти Роберта. Он показывал мне квартальные отчеты по всей моей собственности, — сблефовала Изабель. Она решилась на это только потому, что Чарлз был пьян и вряд ли вспомнит об этом их разговоре утром.

Он двигался быстро, как неожиданно напавшая змея. Схватил Изабель за колено и безжалостно стиснул. Раскаленные иголочки боли пронзили ногу. Она ахнула, но давление и боль усилились. Чарлзу нравилось делать ей больно.

— Пожалуйста… — начала Изабель, но тут карета завернула за угол, и он отпустил ее, потеряв равновесие. Изабель в ужасе схватилась за больное место. Чарлз пытался сесть ровно.

— Дура чертова, придержи свой поганый язык! — невнятно произнес он. — Не твое дело, что происходит в Уотерфилде, поняла? Будешь лезть, куда не просят, скажу матери, тогда узнаешь, к чему ведут наглые вопросы. Ты бремя на шее у семьи, всего лишь бесполезная вдова моего покойного брата. Ты не заслуживаешь даже воздуха, которым дышишь.

Сердце Изабель подскочило к горлу, и ответить она не смогла. Его глаза угрожающе сверкали в тусклом свете. Изабель съежилась на подушках, позволив теням поглотить себя.

Сунув руку под плащ, она нащупала маленький портрет сына. Ради Робби она готова выдержать все, что угодно. Пусть забирают все, если только оставят ей сына.

Глава 15

Разбойники с большой дороги и пираты штурмовали Сент-Георг-сквер, стремясь скорее увидеть заново отремонтированный дом графа Уэстлейка. Они задерживались в дверях всего на несколько секунд, чтобы вручить свои приглашения лакеям в ливреях.

Войдя в мраморный холл, Чарлз сильно ущипнул Изабель за руку.

— Запомни, я не желаю, чтобы сегодня вечером ты мне докучала! — прорычал он ей в ухо и исчез, оставив в качестве напоминания синяк.

Изабель посмотрела, как он проталкивается сквозь толпу в поисках леди в наряде греческой богини, затем поискала глазами Миранду, увидела средневековую принцессу в стороне, противоположной той, куда пошел Чарлз, и прикрыла веером коварную усмешку. Миранде ничто не угрожает.

Бальный зал купался в свете тысяч свечей, вставленных в высоко подвешенные хрустальные люстры и позолоченные стенные канделябры. С потолка гостям улыбались нарисованные херувимы. Резкий запах свежей краски смешивался со сладким ароматом цветов, украшавших каждый уголок. Богини, короли и пастушки ступали по сверкающему полу, на котором красным и эбеновым деревом был выложен огромный компас, протянувшийся во все четыре угла, — дань кораблям графа.

На севере Марианна и Адам, в костюмах, но без масок, стояли, окруженные гостями. Изабель поколебалась, не желая проталкиваться сквозь толпу, и по привычке огляделась в поисках спокойного уголка подальше от соблазнов и неприятностей, чтобы занять его на весь вечер.

И увидела его.

Сегодня вечером Блэквуд оделся сэром Уолтером Рэли — короткий парчовый дублет, бричес и высокие кожаные сапоги до середины бедра. Знакомый меч, украшенный драгоценными камнями, снова висел на боку. Финеас выглядел красивым, мужественным и опасным.

Он облокотился на мраморную колонну у двери, и эта скучающая поза странным образом контрастировала с озабоченно сжатыми губами. Он внимательно осматривал помещение.

Гнев ударил, как вспышка молнии. Ищет новую жертву, вот как? Изабель яростно посмотрела на него, зная, что едкий взгляд надежно спрятан под маской.

Она сделала шаг вперед, собираясь пройти мимо, даже не взглянув на Блэквуда, и спрятаться в выбранном укромном углу, но тут он шевельнулся — едва заметное движение, Блэквуд переступил с ноги на ногу, а рука легла на рукоятку меча. Острое желание пронзило Изабель насквозь. Стоило ему слегка повернуть голову, она резко втянула в себя воздух и застыла на месте, ожидая, что он посмотрит на нее, собираясь с силами.

Его скучающий взгляд упал на нее и тут же двинулся дальше. Изабель перевела дыхание. Вот и все. Все позади. Он ее не узнал, и сегодня вечером она его не интересует. Волна разочарования мгновенно утопила ярость, решимость и вожделение Изабель.

Но его взгляд метнулся обратно и замер. Его тело напряглось, рот приоткрылся, Блэквуд внимательно осмотрел ее с ног до головы. Он не двинулся с места, но даже если бы провел по ней рукой, это не могло бы показаться ей более возбуждающим.

Беги, выкрикнуло сознание. Беги, пока еще не слишком поздно!

Уже поздно.

В зале было очень жарко, и главным источником этого жара был Блэквуд. Трясущимися пальцами Изабель развязала узел на груди и сдернула косынку — ей срочно требовался воздух. Душный воздух, нагретый пламенем свечей, не принес желанной прохлады.

Его взгляд снова метнулся к ней и замер на груди. Изабель заметила, как приподнялась его грудь — Блэквуд сделал глубокий вдох. Изабель едва не лишилась чувств, вожделение и сомнения заставили ее сердце отчаянно колотиться, коленки так ослабли, что едва удерживали ее, и только толпа не дала ей упасть. Люди сомкнулись вокруг нее, образовывали вокруг потоки, закрывали его, а она пыталась удержаться на ногах, пыталась собрать остатки здравого смысла и отвернуться, но стояла, как прикованная к месту.

Затем Изабель ощутила, как его пальцы сомкнулись на ее руке, и чуть не зарыдала от облегчения, вдыхая знакомый запах его мыла, аромат его кожи, его желания.

— Ясмина? — послышался гортанный шепот.

И все пропало. В одно мгновение она из простушки Изабель превратилась в Ясмину. Ясмина была веселой и отчаянной, она брала то, что хотела, заставляя этого мужчину пускать слюнки от вожделения. Она была всем тем, чем не была, но хотела стать Изабель Мейтленд. А в этот миг простушка Изабель хотела его больше всего на свете.

Она почувствовала, как ее губы сами раздвигаются в улыбке Ясмины, медленной и сладострастной.

— Мне показалось, что я узнала ваш меч.

Его ладони скользнули по тугому атласу платья, от рукавов до обнаженных предплечий, согревая каждый дюйм ее кожи. Блэквуд сжал ее руки, словно боялся, что она убежит, и теперь смотрел на нее сквозь прорези своей маски. В его глазах сверкали искры, от которых соски Ясмины набухли, как бутоны роз, во рту собралась слюна, дыхание перехватило.

Он сделал к ней шаг, заслоняя ее от толпы. Изабель ощущала жар мужского тела, его силу и власть.

Блэквуд обнял ее за талию и прижал к стене, подальше от толчеи. Она прислонилась к отполированной панели и посмотрела на него. Он уперся рукой в стену, создав для них двоих интимное пространство среди толпы, просто стоял, глядя ей в глаза.

— Вы слишком пристально смотрите, милорд, — нарушила молчание Изабель, внезапно испугавшись, что он узнал ее. Если бы Блэквуд сейчас засмеялся, она бы этого не вынесла, или бы разозлился, что экзотическая Ясмина оказалась всего лишь скучной, плохо одетой Изабель. Дожидаясь ответа, она дрожала.