Мимолетная страсть - Корнуолл Лесия - Страница 58

Но пришла только Джейн, чтобы понасмехаться над ней в замочную скважину.

— Теперь я тут главная, и Онория оставила мне настойку опия.

— Они хотят убить Робина, Джейн! Даже ты не можешь быть настолько бессердечной, чтобы позволить им погубить невинное дитя! — рыдала Изабель.

— Невинное? — прорычала Джейн. — По жилам этого отродья течет порченая кровь Фрезеров, разве нет? Ему лучше умереть.

— Что они тебе посулили, чтобы ты позволила им это сделать? Я дам больше!

Джейн захохотала.

— Ты не можешь дать мне то, чего я хочу! Я сама возьму это. Я выйду замуж за Чарлза и стану графиней Эшдаун, и это мой сын будет следующим графом, как предполагалось с самого начала!

— Не будь дурой! Чарлз хочет жениться на женщине с титулом и деньгами!

— Деньги? — презрительно фыркнула Джейн. — Через несколько дней Мейтленды вернутся богатейшей семьей в Англии! Они сами будут покупать и продавать титулы. В отличие от тебя я знаю все тайны этого дома, и впредь они будут делать то, что я велю и чего захочу.

— Джейн, они убьют тебя, если ты им помешаешь. Ты умрешь, — прошептала в щелку Изабель.

— Что ты сказала? — переспросила Джейн.

— Чарлз убьет тебя.

— Чарлз сделает то, что я скажу, если не хочет, чтобы его повесили за измену! К утру тебя не станет, а я буду на пути в Уотерфилд.

Изабель услышала, как шаги Джейн удаляются по коридору.

Уотерфилд! Паника снова подступила к горлу. Она хотела свозить Робина на отдых к морю. Чарлз с Онорией намерены подарить ему вечный отдых.

Уличный фонарь уставился ей в окно бездушным глазом во тьме, назойливым незваным гостем, в точности как Блэквуд, забравшийся тогда к ней в комнату. В ту ночь он вылез из окна.

Изабель подошла к окну и толкнула неподатливую раму. Скинув туфлю, она колотила по щеколде до тех пор, пока та не поддалась и со скрипом не откинулась. Изабель высунулась наружу, глубоко вдохнув сырой ночной воздух. Это единственный путь. Путь Блэквуда.

Изабель перекинула ногу через подоконник и на одно удушливое мгновение повисла между двумя мирами. Пальцы цеплялись за фрамугу, но на колебания не было времени.

Она заставила себя отпустить раму и перелезла наружу.

Марианна вздохнула, добравшись до тишины и покоя собственного салона. Наконец-то! Она ушла из дома двоюродной бабушки в одиннадцатом часу, после долгого и мучительного спора с Мирандой. Длинный разговор не привел ни к чему, кроме истерических слез и угроз бежать, если ей не позволят выйти замуж за любимого мужчину.

Августа послала наверх чай, приправленный настойкой опия, и Марианна сидела там, пока сестра не уснула. Хочется надеяться, что к утру Миранда придет в чувство и начнет мыслить разумно, но сердце за нее болело. Гилберт Филдинг очарователен и красив — как раз тот тип мужчины, первую любовь к которому женщина никогда не забудет.

Адама не было дома, и Норткотт не знал, когда его ждать. Марианна подняла глаза на портрет мужа. Неужели все женщины Арчеров обречены на то, чтобы сражаться за счастливый финал истории с мужчиной, которого любят? Еще раз вздохнув, она положила ридикюль и перчатки.

Аромат фиалковых духов наплыл, как тень. Марианна улыбнулась. Она совсем забыла про любовное письмо Изабель!

Она развернула записку и пробежала взглядом коряво нацарапанные строчки. Улыбка исчезла. Марианна ахнула от ужаса. Она уронила записку и кинулась к двери.

— Норткотт! Мне сейчас же нужна карета!

Глава 41

— Это больше, чем мы думали, Финеас, — негромко произнес Адам. — По словам Гиббса, багаж Мейтленда вовсе не багаж. Это человек.

У Финеаса вспыхнул интерес. Он посмотрел через стол на Адама.

— И Гиббс знает кто?

— Еще нет. Но кто-то важный. Хозяин гостиницы приготовил им самую лучшую комнату. Похоже, помимо прочих предметов роскоши Чарлз привез шелковое постельное белье, турецкие ковры, французское вино, восковые свечи и серебряные подсвечники.

Брови Финеаса взлетели вверх.

— Король Франции?

Адам отвел взгляд.

— Людовик Восемнадцатый все еще надежно спрятан в Эйлсбери, — с неожиданной резкостью ответил он. — Еще какие-нибудь идеи? К примеру, твоя леди М?

По спине Финеаса потек холодок — в глазах Адама светилась откровенная подозрительность.

— Вряд ли это моя леди М, Уэстлейк.

— Ради тебя я искренне надеюсь, что нет. Но она оказалась на удивление неуловимой, разве нет? Могу ли я рассчитывать, что ты выполнишь свой долг, что бы ни случилось в гостинице? — спросил Адам.

Желудок подскочил к горлу. А что, если Изабель все-таки окажется той леди М? Сумеет ли он застрелить ее или арестовать и ждать, когда ее повесят за измену? Он поднял глаза и увидел, что Адам настороженно наблюдает за ним.

— Ради Англии — все, что угодно? Разве не так звучит обет, Уэстлейк? — спокойно произнес он.

— Давай выпьем по глоточку? — предложил Адам, берясь за тяжелую каменную бутылку из своего последнего груза. Налив два бокала, он произнес тост: — За срывание маски с леди М!

Часом позже, стоя в темном вонючем переулке позади «Боцманской красотки», Финеас почувствовал, как кто-то ткнул холодным дулом пистолета чуть пониже его левого уха.

— Ну? Ты собрался меня ограбить или изнасиловать? — осведомился он, осторожно потянувшись за своим оружием.

— Успокойся, парень. Лорд Блэквуд на нашей стороне. — Финеас узнал знакомый голос Уэстлейка и одним движением вытащил пистолет. — Мои люди получили приказ стрелять в любого, кто покажется подозрительным, Фин, а ты точно отвечаешь такому описанию.

— Что происходит внутри? — спросил Финеас, пряча пистолет под сюртук.

— По словам Гиббса, багаж уже отнесли в комнаты, — ответил Адам. — Хозяин нанял на сегодня целое войско головорезов, и главное их задание — не позволить никому подняться наверх.

— Есть какие-нибудь догадки, кто там?

— Нет, — вздохнул Адам. — Гиббс не видел, как она приехала — если, конечно, это женщина.

Финеас осторожно заглянул за забор, на освещенные окна верхнего этажа гостиницы.

Он ткнул пальцем через забор.

— Посмотри на все эти факелы во дворе. Они кого-то ждут. Точнее, кого-то еще.

Оба пригнулись за забором, услышав, как по мостовой застучали деревянные башмаки. Адам взвел курок и затаил дыхание, но Финеас отвел рукой его ствол, увидев, как мимо прошагала портовая шлюха, даже не заметив их.

Тут послышался отдаленный грохот колес. Финеас навострил уши и выглянул на улицу. Грохот приближался, направляясь к «Боцманской красотке». Железные ободы колес лязгали по булыжникам мостовой. Это определенно не местная повозка и не обычная тележка.

— Это оно? — пробормотал Адам, вытягивая шею. Его лицо казалось желтым в мерцающем свете факелов. Финеас оттащил его назад в тень — из гостиницы посыпались люди, ждущие прибытия кареты.

— Очень может быть, — пробормотал он в ответ, увидев лошадей — превосходную упряжку серых. У Чарлза Мейтленда есть пара серых.

«Ты не понимаешь! Это я не та, кем кажусь!»

Неистовые слова Изабель снова прозвучали в мозгу. Финеас нахмурился, вглядываясь в приближающийся экипаж. А вдруг она внутри?

— Герб прикрыт, — пробормотал Адам.

— Это карета Мейтленда, — отозвался Финеас. — Я узнал лошадей.

Тени колыхались, укрывая пассажиров от посторонних глаз, делая их безымянными. Желудок сжался. Изабель, его любовница, единственная женщина в его жизни, которой он сделал предложение, может сидеть внутри — и она все еще может оказаться той самой леди М.

Финеас глубоко вдохнул, оттолкнулся от стены, пригнувшись в тени кареты, и побежал рядом, пока она въезжает в узкие ворота. Оказавшись во дворе, он откатился от экипажа и остановился в дверном проеме конюшни. Адам тут же оказался рядом. Удивленные кони недовольно начали бить копытами. Финеас скользнул в тень, ожидая окрика, если их все же заметили, но все взгляды устремились на карету, как раз остановившуюся в круге света.