Проклятый (СИ) - Мистунина Анна Владимировна - Страница 11

Эриан встал, подавая знак к окончанию трапезы, и по зале прокатился вздох облегчения. Заскрипели скамьи, дружно зашаркали ноги.

– Ваше величество, – негромко сказал Верховный жрец, – дама Истрия, быть может, огорчила вас…

– Я поклялся ей, что не начну свое правление с мести одинокой женщине за грех ее сына. Я правильно поступил, ваша святость?

Жрец помедлил, и за почтительностью на его лице Эриан угадал внутреннюю борьбу. Холодный взгляд устремился в сторону, где за одним из нижних столов ужинала дама Истрия. Не глядя туда, Эриан ощутил, как угроза и высокомерие жреца натолкнулись на ее спокойное бесстрашие – и бессильно схлынули. Осторожность взяла верх.

– У вас благородное сердце, ваше величество. Но останется ли она при дворе?

– Полагаю, у дамы Истрии возникнет желание покинуть столицу, – небрежно сказал Эриан. – Но не сразу. Ни к чему разговоры об изгнании, ваша святость.

Жрец наклонил голову.

– К благородству ваше величество прилагает мудрость и осторожность. Я вижу, Империя в надежных руках.

– О да, ваша святость, до тех пор, пока я располагаю вашими мудрыми советами.

– Они всегда к вашим услугам, ваше величество.

Жрец откланялся, довольный новым императором, и скорбная маска не могла скрыть его радость.

За надежными дверями кабинета наследника Эриан дал волю гневу. Тяжелый медный подсвечник со стола полетел в одну сторону, чернильница – в другую. Украшенный самоцветами кинжал последовал за ней.

– Гремон! – крикнул Эриан.

На лице вошедшего слуги отразилась готовность к любым неприятностям.

– Ваше величество?

– Найди мне императорского врача. Приведи сюда, так, чтобы вас никто не видел. Не спеши, дождись, пока он останется один.

– Я понял, ваше величество.

В ожидании возвращения слуги Эриан приготовил кошель с деньгами. Он не знал, к каким доводам прибегнет, но был готов пустить в ход и уговоры, и золото, а если понадобится, вырвать признание под угрозой пытки. В памяти оживал недавний разговор с кормилицей.

– Но можешь ли ты знать наверняка? – спросил тогда Эриан. – Кар был в спальне моего отца. Значит, он мог сделать это? Тогда, или прежде, а потом прийти к тебе?

– Неужели ты веришь этому? – выдохнула дама Истрия.

– Не знаю, – покачал головой Эриан. – Жрец почти убедил меня. Все сходится, и все против него… Кроме моего сердца.

– Послушаешь ли ты сердце, Эриан?

– Не знаю, – повторил он. – Кара ищут по всей Империи. Его найдут: колдуну не скрыться в Империи, тут жрец прав. И, когда его приведут ко мне… Когда я увижу его, если Кар скажет, что не убивал отца, я поверю ему. В этом я клянусь тебе, госпожа.

– Поверишь ты, Эриан? Или поверит император?

– Я – император.

– Если так, – кормилица заглянула ему в глаза, – если так, что ты сделаешь, поверив?

Эриан вздохнул.

– Я не всемогущ, госпожа, и сегодня жрец ясно показал мне это.

– О, я знаю, – бросила дама Истрия. – Кому, как не мне знать, кто на деле правит Империей!

В лице кормилицы Эриан видел ненависть и гнев, но предназначались они другому.

– Что ж, Эриан, – сказала она, помолчав, – Хотя бы поверь.

Скрипнув, раскрылись двери. Эриан обернулся навстречу вошедшему. Мужчина чуть моложе отца, в простой серой одежде, поклонился.

– Садитесь, мэтр Озарий, – указав ему на стул, Эриан опустился в кресло.

Раздумывая, вгляделся в непроницаемое лицо врача. Тот пользовал отца много лет. И не счесть, сколько раз императорский врач имел дело с вывихнутыми коленями, разбитыми носами и детскими простудами обоих принцев. Эриан помнил его веселым и ласковым, что, к сожалению, не облегчало теперешней задачи.

– Мэтр Озарий, – начал Эриан, – вы осматривали тела слуг моего отца. Сегодня днем вы сказали, что не можете установить причину смерти.

– Это так, ваше величество, – с осторожностью произнес врач. – На телах не было повреждений.

– И потому следует предполагать колдовство?

Врач принялся внимательно разглядывать пол кабинета.

– Колдовство, ваше величество, не относится к области моих знаний. Я не в силах ответить на ваш вопрос.

Эриан откинулся в кресле.

– Скажите, мэтр Озарий, сегодня утром, до того, как вы объявили результаты осмотра, с вами беседовал Верховный жрец?

Голова врача склонилась еще ниже.

– Благодарю вас, – вздохнул Эриан, не дождавшись ответа.

– За что, ваше величество?

– За то, что не лжете.

– В вашей власти погубить меня, ваше величество, – Озарий с несчастным видом поднял лицо. – У меня есть дети…

– Я не собираюсь скармливать вас жрецу, мэтр Озарий. Этот разговор останется только между нами. И, если он заплатил вам…

– Нет, ваше величество! – врач, похоже, и не заметил, что перебил императора. – Я не взял бы денег! Да жрецу и нет нужды платить, чтобы ему повиновались…

«Третий раз сегодня мне указывают, кто на деле правит Империей!» Эриан спрятал вспыхнувший гнев за улыбкой:

– Вы расскажете мне правду, мэтр Озарий?

– Да, ваше величество, – врач заговорил тихо и быстро. Эриан наклонился вперед, боясь пропустить хоть слово. – Это яд, ваше величество. Их отравили, никакого колдовства. Есть яды, выпускаемые в воздух. Они действуют быстро и быстро выветриваются. Надо лишь опорожнить сосуд, к примеру, в полуоткрытую дверь или воздуховод. Сложность в том, чтобы не вдохнуть самому, но…

– Кто-то справился?

– Да, и он действовал умело, ваше величество.

«Вот как, ваша святость?»

– Скажите, мэтр Озарий, – задумчиво спросил Эриан, – если вы правы, почему отец не был отравлен? Почему его закололи кинжалом?

– Не могу знать, ваше величество. Но, умри император так внезапно, пошли бы разговоры об отравлении. Даже если б я подтвердил иное. Такое уже случалось…

– А виновника не было бы. Удобного виновника. Так?

– Так, ваше величество, – чуть слышно подтвердил Озарий.

– Вы уверены, что не ошиблись?

– Могу поклясться, ваше величество. Но, если вы спросите меня снова, при людях… Лучше сразу прикажите меня казнить.

– Не беспокойтесь, мэтр Озарий. Кто бы ни спросил вас, отвечайте, как велел жрец. Слуг моего отца погубило колдовство. Если потребуется, поклянитесь в этом. И если придет день, и вас уличат в ложной клятве, вы уже имеете мое помилование.

Озарий удивленно приоткрыл рот. Хотел что-то сказать, но, взглянув в лицо императору, передумал. Кивнул.

– Вы поняли меня, – сказал Эриан.

– Да, ваше величество. И еще одно… – врач помедлил. – Император недомогал в последнее время. Его болезнь могла быть слабостью легких…

– А могла и не быть?

– Да, ваше величество. В молодости мне случилось изучать яды. Есть трава, она произрастает на юге. Если принимать ее настой в малых дозах … Пищу императора отведывает слуга, потому трудно предположить отравление, но… Я говорил его величеству о моих подозрениях, но он разгневался. И я… Простите меня, ваше величество.

– Я не понимаю.

– Я давал императору противоядие без его ведома. Под видом укрепляющего снадобья.

«Что ж, ваша святость. Действительно, все сходится». Эриан вдруг почувствовал, как сильно он устал.

– Вам не за что просить прощения, мэтр Озарий. Вы спасали моему отцу жизнь, и за это я вечно буду вам признателен. Не ваша вина, что противник оказался хитрее. Вы верный слуга, я запомню это. Ступайте и забудьте этот разговор.

– Да, ваше величество.

Оставшись один, Эриан подбросил в руке не пригодившийся кошель. Убрав золото, поднял с пола кинжал. Усталость притупила боль и гнев, но Эриан понимал – завтра они вернутся терзать его с новой силой.

Он прошел в спальню, верный Гремон помог раздеться. Впереди был второй день правления императора Эриана. Будет ли оно долгим, Эриан не знал. Но знал, что счастливым оно не будет никогда.

О наступлении утра возвестили звуки. Забубнили, просыпаясь, грубые голоса, чаще зазвенел дверной колокольчик. Потянуло дымом – на кухне разожгли печь. Кар лежал поверх застеленной постели, слишком измученный, чтобы шевелиться, слишком напуганный, чтобы спать. Незаметно, исподволь подступила слабость. Не темное искушение злом – простая усталость. Сдаться, прекратить борьбу, не оттягивать неизбежное… Опять раздался младенческий крик, резкий и неприятный, встряхнул неповоротливые мысли. Кар с трудом встал. Умылся из кувшина в углу. И вышел, направляясь к лестнице, запаху пищи и голосам из трактирного зала.