Мастера детектива. Выпуск 12 - Лайл Гэвин - Страница 82

– Черт, я не помню. А что я утром говорил?

– Ты сказал: были перчатки. Барнет пожал плечами.

– Ну, значит, были. Тогда я все это лучше помнил. Если я сказал, что были перчатки, значит, у него были перчатки.

Клэнси улыбнулся. Это была почти кровожадная улыбка довольного каннибала.

– Хорошо, Барнет. Все. Спасибо.

– Черт, лейтенант, извините, что больше не могу ничего припомнить.

– Ты мне рассказал больше, чем ты думаешь! – ответил Клэнси. Его улыбка увяла. Он уже говорил сам с собой. – Ты мне все это рассказал утром в больнице, но я тебя плохо слушал. Наверное, со мной случился шок. Или приступ идиотизма. – Он вдруг понял, что размышляет вслух, и кинул на патрульного бесстрастный взгляд. – Все, Барнет. Можешь идти.

– Есть, сэр. – Рослый патрульный помялся и поспешно развернулся на каблуках, торопясь уйти. Клэнси уже нащупал телефонную трубку.

– Сержант! Мне нужен док Фримен. Возможно, он еще в лаборатории – проверь там в первую очередь. Я подожду у телефона.

Он откинулся на спинку кресла, держа трубку около уха, снова перебирая в уме цепочку фактов. Оставалось еще множество бессвязных фактов, которые никак не выстраивались в единую цепь, но по крайней мере один элемент этой шарады можно было считать решенным. А за этой разгадкой потянется вся цепь. Может быть… Внезапно его лоб избороздили морщины. «Но ты же понимаешь, старина Клэнси, – сказал он про себя, – что если ты сейчас не ошибаешься, то тогда все дело запутывается еще больше, а?» Он тяжело вздохнул. «Ладно, черт с ним. Давайте–ка по порядку». Он вдруг осознал, что сержант на проводе и уже довольно давно ему что–то говорит.

– Лейтенант? А, лейтенант? Вы меня слышите?

– Я здесь, сержант.

– Я нашел дока Фримена. Сейчас я соединю.

– Замечательно! – Клэнси вернулся из своего мысленного путешествия в «Аптаун прайвит хоспитэл». Когда сержант переключил линию, в трубке раздался отчаянный приступ кашля.

– Док? Это Клэнси. Я хочу, чтобы вы взглянули на одного человека.

Кашель резко прекратился.

– Он мертвый или живой?

Клэнси с улыбкой посмотрел на телефонную трубку.

– В настоящее время он мертв, док. Наступила пауза.

– Что значит: в настоящее время? – Клэнси почти воочию увидел изумленное лицо собеседника. – Это тот же самый, Клэнси?

– Тот же самый, док.

– Вы сообщили в отдел убийств?

– Нет.

Наступила более продолжительная пауза.

– Знаете, Клэнси, – заговорил док таким тоном, точно объяснял элементарную вещь туповатому ребенку, – полицейское управление – это все равно что провинциальный городишко. Все всё друг про друга знают. Особенно, если в дело сует свой нос мистер Чалмерс, который все равно что городской глашатай, так сказать.

– Слушайте, док. Вы можете мне помочь или нет? На том конце провода глубоко вздохнули.

– Да я помогу вам, Клэнси. Вы же знаете, что помогу. Но если парень мертв, он же может подождать пару минут. А то я тут как раз окрашиваю предметные стекла.

– Пусть кто–нибудь другой этим займется, док, – заявил Клэнси твердо. – Он мертв, но ждать не может.

– Он не может ждать или вы не можете ждать, Клэнси? – мягко спросил док Фримен. – Ладно, дайте я только переоденусь. Где встречаемся?

Клэнси бросил взгляд на свои часы.

– «Аптаун прайвит хоспитэл»… – На другом конце провода раздалось удивленное восклицание, но Клэнси не обратил на это внимания. – Нет, погодите. Давайте лучше на углу Девяносто восьмой и Вест–Энд–авеню, в квартале от больницы. – Он замолчал в раздумье. – Капроски и Стэнтон оба на задании. Я бы хотел прийти туда с ними вместе. Попробую перехватить их. Так что давайте встретимся, скажем, через час. В половине седьмого.

– В половине седьмого? – переспросил печально док Фримен. – А сколько, вы думаете, времени занимает окраска стеклышек?

– Не имею ни малейшего понятия. Да мне и наплевать. Если у вас есть время – отлично. Можете красить свои стеклышки. Но только будьте на углу Девяносто восьмой и Вест–Энд в половине седьмого.

– Буду.

– Ну и славно. Да, и кстати – спасибо, док.

Клэнси положил трубку и вернулся к своему многострадальному рапорту. Однако мысли его были далеко. Он ждал телефонного звонка с минуты на минуту – либо от Капроски, либо от Стэнтона, либо от обоих сразу. Прошло пятнадцать минут, и он решил, что его бдение бессмысленно. Он встал, стянул пиджак, выдвинул левый верхний ящик и вытащил оттуда табельный револьвер в кобуре. Он перебросил ремни через плечо, покрепче подтянул, достал из кобуры револьвер и открыл барабан. Потом сунул его обратно в кобуру под мышку, надел пиджак и застегнул нижнюю пуговицу. Он взглянул на выдвинутый правый ящик, откуда торчала врачебная белая одежда, и на его губах снова заиграла кривая усмешка.

Нагнувшись к ящику, он медленно задвинул его, обошел стол и открыл дверь. Внезапно пришедшая в голову мысль остановила его на полпути. Он вернулся к столу и, порывшись в левом верхнем ящике, вынул связку ключей и отмычек. Довольный, что теперь–то он наконец вполне экипирован, Клэнси вышел из кабинета и бодро зашагал по узкому коридору.

Сержант проводил его взглядом.

– Ужинать, лейтенант?

– Просто подышать. Слушай, сержант, у меня для тебя есть задание. Позвони в отель «Пендлтон» и узнай, нет ли там Капроски. У него было достаточно времени найти то, что ему там нужно было найти. Он должен был позвонить. В любом случае я буду ждать его на углу Девяносто восьмой и Вест–Энд–авеню в шесть тридцать. – Он замолчал, обдумывая свои дальнейшие действия. – Если же он все–таки позвонит, передай ему это, но предупреди, чтобы он все в «Пендлтоне» разузнал и только потом уходил.

– Хорошо, – сказал сержант, записав все в дневник. – Но что если я им позвоню, а мне скажут, что он уже ушел?

– Это маловероятно. Он должен был прежде позвонить. А потом позвони в отель «Нью–Йоркер». Свяжись с тамошним детективом. Попроси его найти Стэнтона. Он должен быть где–то там: либо где–то на этаже, либо скорее всего у почтовой стойки. А может, у стойки администратора по брони. – Он задумался. – Или в баре. Передай Стэнтону, чтобы он тоже подходил на угол Девяносто восьмой и Вест–Энд как можно скорее. Если нас там уже не будет, пускай ждет при входе в «Аптаун прайвит хоспитэл». На улице, а не в вестибюле. Ты понял?

– Записал, лейтенант.

– И то же самое скажи Капроски, если мы разминемся на Девяносто восьмой. На улице! Мы с доком Фрименом будем внутри. А потом у меня для них будет дело. Ты все понял?

Сержант кивнул. Клэнси устремился к двери, а сержант потянулся к телефону. Когда раздался звонок, Клэнси замер. Он стал слушать, что говорит сержант.

– Алло? Кто? Нет, мне жаль, мистер Чалмерс. Его сейчас нет на месте. Что? Он не сказал, но, думаю, он ушел ужинать. Да, сэр. Я передал вашу просьбу. Нет, сэр, он обычно ест в разных местах. Да, сэр, я ему обязательно скажу.

Сержант положил трубку, подождал секунду, потом снова поднял трубку и начал крутить диск. Он даже не поднял глаза на лейтенанта, замершего в дверях. Клэнси улыбнулся и, толкнув вращающуюся дверь, вышел на улицу.

Глава седьмая

Суббота. 18.35

Такси, в котором ехал лейтенант Клэнси, резко свернуло к тротуару на углу Девяносто восьмой улицы и Вест–Энд–авеню. Расплатившись с водителем и выйдя из машины, он машинально отметил, что на парковке было свободное пространство по меньшей мере для четырех автомобилей. «Если бы я приехал на своей старушке, – подумал он с горечью, – тут бы яблоку негде было упасть от припаркованных машин». Он отогнал эту мрачную мысль и пересек улицу.

Со стороны Бродвея показались идущие рядом двое мужчин: док Фримен и Капроски. Приблизившись к лейтенанту, здоровяк–детектив помахал рукой.

– Привет, лейтенант, я встретил дока на углу. Когда сержант позвонил в «Пендлтон», я как раз заканчивал опрашивать портье. Я выяснил все, что только можно, об этом Росси, лейтенант. Он был…