Гадалка. Карта Смерти (СИ) - Жигулина Алина Александровна - Страница 17

— Я напишу тебе адрес, — хмуро сказал оборотень.

Когда он ушел, оставив на столе кусочек берестяной бумаги, исписанный синими чернилами, я наконец улеглась в кровать. Конечно, вряд ли адрес настоящий, но я уже давно попрощалась с деньгами, одолженными оборотню. А место, где можно отсидеться, я и без него найду. На самый крайний случай все еще оставалась Урша.

Закрыв глаза, я расслабилась и попыталась уснуть. Но из головы не выходил Тенла. У него же совсем нет денег. И пойдет он пешком, ночью. Пусть последнее ему, оборотню, было не так страшно, все же я за него почему-то боялась. Странно — ведь с оборотнем мы знакомы всего сутки от силы. С чего бы мне о нем беспокоится?

Разозлившись на собственную глупость, я накрыла голову подушкой и попыталась посчитать виверн, перелетающий через рыцарскую крепость. Но виверны то и дело превращались в волков, которые собирались в стаи и начинали протяжно выть на луну. Жалобно, чарующе…

Где-то через полчаса я не выдержала и села на кровати. Сон испарился, правда, усталость и боль никуда не делись. Я быстро оделась и взгромоздив на спину сумки, вышла из номера.

Черт бы побрал мою совесть.

Глава 5

Погорелое Рвище спало тревожным, мертвым сном. Тесные улицы были пустынны, не слышалось даже лая собак. Я поежилась от страха и ветра, пробиравших меня до костей. Отчего-то меня охватил ужас.

В тесной будке стражников у вторых ворот, противоположных тем, в которые мы въехали, не горел свет. Я требовательно постучала в хилую дверь один раз, второй, третий. Из будки не донеслось и шороха. Думается, стражники пировали в какой-нибудь харчевне, избалованные отсутствием большого начальства. В последний раз хорошенько пнув дверь, я подошла к воротам. Увы, створки были закрыты на большой замок амбарного типа. От него разило магией — не слишком сильной, старой, но все еще действенной. Замок мог защитить от простых людей, но явно не от магов. Впрочем, я ломать замок не стала. Тенла же как-то смог пройти через частокол, значит, и я смогу.

Ведя Бретту в поводу, я осторожно пошла вдоль ограды. Опавшие листья скрипуче хрустели под ногами и копытами, и мне казалось, что нас слышит все село. Посмотрев наверх, я подумала, что Тенла наверно смог как-то перепрыгнуть через частокол. Кто их, оборотней, знает? Стражники, судя по всему, давно не появляются на месте дежурства, так что ворота отпадают. Да и стали бы они пропускать неизвестно кого посреди ночи из села? Вряд ли. Разве что за энную сумму денег, но тех у Тенлы не было.

Шагов через тридцать, в кустах, я заметила приткнутую к частоколу деревяшку — то ли отслужившую свое дверь хлева, то ли бывшую крышку от погреба. Отодвинув ее в сторону, я обрадовалась — под ней оказался большой, примерно шаг на шаг, лаз. Кто-то грубо переломил старые прогнившие колья в середине. Пыхтя, я пролезла сквозь частокол, посадив занозы на спине и животе — рубашка, куртка и жилет предательски задрались.

Бретта вопросительно фыркнула. Я посмотрела на лаз и поняла, что сглупила. Лошадь-то туда не пролезет! Не оставлю же я ее здесь?

Пришлось лезть обратно и снова думать над тем, как вместе с Бреттой попасть за пределы села. Оставались еще восточные ворота, через которые мы пришли, но во-первых, там тоже наверняка нет стражников, во-вторых, тогда придется огибать село по частоколу, а это займет большое количество времени. А оборотня мне надо догнать как можно быстрее.

Выход оставался один. Эх, не сжечь бы мне частокол, а то кроме некромантии еще и поджег повесят!.

Почесав голову и вспомнив пасс, я вполголоса проговорила заклинание. Края лаза затлели, заалели искрами. В считанные мгновения дыра в частоколе расширилась в два раза и я быстро ее охладила, побоявшись, что огонь разойдется сильнее, чем нужно. Теперь сквозь дыру можно пролезть и лошади.

Ба-бах! Остатки кольев вверху оглушительно упали вниз. Село Погорелое Рвище обзавелось дополнительным ходом.

Давя в себе истерический смех, я подхватила лошадь под уздцы и повела через образовавшуюся дыру. Может, жители села заметят ее не сразу?. В конце концов, сами виноваты. Я всего лишь докончила то, что они сами начали — лаз-то был не мой!

Но совесть все-таки не дала мне покоя. Я взяла деревяшку-бывшую дверь и прикрыла ей образовавшийся лаз. Если на верх не смотреть — то ничего и не видно…

Взобравшись в седло, я припустила лошадь к дороге. Если стражников нет в будке и они допустили такое непотребство в виде лаза, то вряд ли они часто обходят частокол по периметру. Авось до утра никто и не заметит, что в село появился новый ход.

Ночь была темной, ветреной. Задумчивый глаз луны скрылся за широкими тучами. Редкие звезды горели на небосводе, припорошенные перистыми облаками. Как бы не зарядил дождь, а то плащ у меня обычный, легко промокаемый. Не хотелось бы мокрой мышью ехать до самого Янека. И где же этот чертов оборотень?.

По прикидкам, Тенла должен был отойти совсем недалеко от села. Погорелое Рвище с испорченным мною частоколом осталось позади, безлошадной оборотень не должен был уйти так далеко. Я остановила Бретту и стала прислушиваться к звукам и шорохам. Может, его поймали бандиты и пытают теперь где-нибудь в кустах?.

— Ау, Тенла! — не придумав ничего лучше, закричала я.

Окружающий пролесок отозвался тишиной. Только в деревьях испуганно каркнула ворона. От ее карканья в горле у меня почему-то встал ком.

В прошлый раз идти ночью было как-то не страшно. Может, в этом было виновато полнолуние, а может, уверенность в том, что только ночью меня никто не примет за некромантку. Сейчас же у меня тряслись поджилки. Очень хотелось развернуться и ускакать обратно, в Рвище, в теплый номер гостиницы с видом на палисадник из окна. Мне не давали сделать это только Тенла и мысль о том, что я сделала с частоколом. А что, если оборотень был прав и ведьмак действительно его заметил? Вряд ли он сможет выстоять снова против такой мощной атаки, какой его подвергли в прошлый раз.

Я проглотила вставший в горле ком и послала Бретту в галоп. Чем быстрее нагоню оборотня, тем лучше.

Лес вокруг дороги становился все гуще. Не сказать, что я испытывала радость по этому поводу. Мне все больше хотелось повернуть назад, все сильнее надо было сдерживать в себе это желание.

На шее что-то обжигало. Я тронула спутанную связку амулетов и выудила нагревшийся. Это была пирамидка из белого оникса, простенький амулет, что продается в любой артефактной лавчонке. Сделать ее может даже первокурсник. Выпутав шнур с ониксом из общей связки, я сняла его с шеи и намотала на запястье. Теперь, по крайней мере, я знала, почему меня гложет страх — пирамидка реагировала на темную магию. Судя по всему, ее источник был близко. Очень близко.

Я остановила лошадь на обочине и слезла с седла. Идти вперед было опасно. Если там свершается какой-то темный ритуал, то держаться лучше как можно дальше. Я не самоубийца, чтобы лезть в самое пекло. И не героиня. Я обычная, не слишком одаренная гадалка, которую любой темный маг прихлопнет в два счета.

Но самое грустное заключалось в том, что там мог быть Тенла. Даже не «мог быть», а точно был там. Я нутром это чуяла.

«Что же делать?», звучал в голове один и тот же вопрос.

Если пойду — меня могут убить. Не пойду — всю жизнь буду корить себя за то, что, возможно, не спасла человеку жизнь. Ладно, пусть не человеку, а оборотню, но не думаю, что он чем-то хуже обычного человека.

Бретта недовольно переступала копытами. Ей тоже было страшно. Животные чуют темную магию куда сильнее людей, и бояться тоже. Я завела ее чуть дальше в кусты и привязала на длинный повод. Сумки бросила под первым же деревом, замаскировав листвой. Оградительный круг, поразмыслив, я все же начертила, но несильный. Кто знает, может быть, я не вернусь?. Тогда через сутки лошадь могут спокойно увести, магия иссякнет.

В последний раз оглянувшись на Бретту, я двинулась к дороге. Мне все так же было страшно. Но теперь я хотя бы понимала, почему. Это прибавляло уверенности. Незнание порой пугает еще больше, чем знание.