Гадалка. Карта Смерти (СИ) - Жигулина Алина Александровна - Страница 29

— Ну… — смутился оборотень. — А что, если бы это действительно было так?

Я махнула рукой и принялась есть. После пробежки во мне проснулся зверский аппетит.

Эльф допел последнюю частушку. Слушатели зааплодировали, менестрель поклонился и ушел с помоста. Во мне снова проснулось любопытство.

— Ты куда? — спросил Тенла, хватая меня за рукав.

— Пойду спрошу у эльфа, чего это он матерные частушки поет!

— Итиль, ты чего, головой стукнулась?

Но я уже шла по направлению к кухне. Кое-кто в зале присвистнул, узнав во мне недавнюю беглянку.

— Извините, — эльф на кухне как раз сидел за одним из столов и быстро-быстро ел из тарелки, — я бы хотела у Вас кое-что спросить!

— Я слушаю, — окинув меня холодным взглядом, сказал менестрель.

— Вы же эльф, почему Вы поете частушки? Тем более с нецензурной лексикой? — потупив взгляд, спросила я.

— Видишь ли, дитя, — вздохнул певец. — Я пою то, что угодно публике. И эта публика любит частушки.

— Но ведь публика любит не только частушки! А у Вас гораздо лучше получаются баллады! — воскликнула я.

— Балладами сыт не будешь, — глубокомысленно изрек эльф. — Поэтому кроме них приходится петь и то, что хотят эти люди.

Их кухни я вышла в глубокой задумчивости.

— Спросила? — зевнул Тенла, крутя в руках ложку.

— Спросила.

— Тогда пошли.

Про плакатик после всего пережитого я так и не вспомнила.

«Тук-тук-тук», — услышала Виесса звук из комнаты леди, когда проходила по коридору.

Женщина в нерешительности остановилась. Леди Амия уехала с утра в город, чтобы помогать подруге в подготовке к смотринам старшей дочери. Возможно, она даже останется там до завтра, заночевав в гостевой комнате.

«Тук-тук-тук», — снова настойчиво послышалась из-за двери.

«А ведь магия до завтра может кончиться», — вдруг подумалось служанке. Она, конечно, была не слишком сведуща в магических делах, но за почти тридцать лет, что служила леди, стала кое-что понимать.

«Тук-тук-тук».

Виесса не выдержала и, заложив пустой поднос, который несла на кухню, под мышку, тихонько скользнула в комнату. Здесь было еще не убрано — слуги, обрадованные отсутствием леди, не торопились делать свою работу. Даже кровать с большим светло-зеленым балдахином была еще не убрана. На столе стоял поднос с грязными чашками и пустым чайником. Леди Амия снова не спала полночи, по обыкновению пила тардонский чай и смотрела в окно.

За стеклом на карнизе сидела маленькая голубка. Почти прозрачная — с ужасом заметила служанка. Еще чуть-чуть, и голубка бы развеялась в воздухе, а письмо упало вниз и кто знает, в чьи руки бы попало.

Виесса не помнила, как именно леди поднимала стекло, чтобы достать голубку, поэтому долго возилась с рамой. Служанка вздрагивала от малейшего шороха в коридоре, будто делала что-то плохое, хотя прекрасно знала, что если кто-то из слуг застигнет ее в спальне Амии, ничего плохого не будет. Виесса была особо приближенной и ее нахождение в спальне леди не вызовет ни у кого удивления.

Голубка нетерпеливо постукивала в окно клювом, а служанка все еще возилась с окном. Она боялась не успеть — вдруг в голубке осталось совсем мало магии, а она так и не сможет справиться с окном?.

Рама, наконец поддавшись, тихо скрипнула, и Виесса отодвинула стекло. Маленькая голубка шмыгнула в ее ладонь и растворилась. Вместо нее осталось письмо, свернутое в трубочку и перевязанное тонким шелковым шнурком.

«Интересно, что там?», подумала служанка. Ей вспомнилось, что и раньше доводилось читать леди письма вслух. Правда, приходящие обычной почтой. «Но ведь разница несущественна!»

Поддавшись любопытству, Виесса развязала шнурок. Свиток раскрылся сам собой. Отправитель не позаботился о симпатических чернилах — весь листок был испещрен мелким почерком. Никаких печатей внизу не было, и служанка облегченно вздохнула. Если бы это было письмо из королевского двора, леди бы не понравилось, что она его прочитала без ее разрешения.

Усевшись на стул, служанка принялась разбирать чужие каракули.

«Уважаемая госпожа!

Я сижу в Древесниках вот уже неделю, а Итиль все нет и нет. Мои осведомители в Борзовых Псах и Колядниках (что около Приогона) также сообщают, что ни одной путницы, похожий по описанию, в их краях не проходило. А я напоминаю Вам, что других трактов, кроме как через Древесники, из Янека и вообще всей западной части нет. Также в Приогон ведут дороги только через Борзые Псы и Колядники.

На тракте очень дорогое проживание и питание, у меня осталось денег только на три дня, дальше хозяйка меня выгонит! И осведомители тоже жалуются, что денег совсем мало. Таким образом, через несколько дней мы не сможем больше наблюдать! А мне еще нужно будет как-то доставить Итиль на хутор, на это тоже нужны деньги. И на хуторе нам с ней тоже нужно на что-то жить, неизвестно, в каком состоянии находится дом. Возможно, нам придется его подновлять, а на это тоже нужны деньги.

Я очень прошу Вас как можно быстрее решить денежный вопрос. Жду от Вас дальнейших инструкций насчет Итиль. Если она решила не ехать в Приогон, тогда возникает ряд сложностей.

С непомерным почтением к Вам, Грейта».

Виесса скрипнула зубами. «Я напоминаю»! Как будто леди Амия совсем впала в маразм и ничего не помнит.

Служанка хорошо помнила Грейту, беловолосую куколку со вздорным характером. Еще недавно она сидела у них в гостиной и, давясь, пила тардонский чай. Конечно, Виесса понимала, что девушка происходила из средней семьи — ее отец был мясником, — но ее манеры все равно могли быть и получше. Она же все-таки магичка, а вытирала нос рукавом!.

Виессу передернуло от воспоминаний. Грейту она мечтала забыть, как страшный сон. К тому же ненавистную девчонку Итиль очень не любила, просто ненавидела. Она всячески отравляла ей жизнь в Академии. Но леди по непонятным для Виессы причинам выбрала именно Грейту для сопровождения Итиль на хутор.

«Она очень сильный маг, сможет ее защитить. А отношения — они уже не маленькие девочки, разберутся», — отмахивалась Амия на доводы служанки.

Свернув письмо и перевязав его шнурком, служанка закрыла окно. Тонкий листочек голубоватой бумаги хотелось прямо сейчас сжечь в камине, уж слишком настойчиво просила Грейта денег у леди Амии. А Виесса очень не любила, когда у ее госпожи что-то так нагло просили.

Все-таки убрав письмо в карман передника, служанка поспешила на кухню. Письмо письмом, а дела еще никто не отменял.

Глава 8

Следующее утро было совсем не радужным. После вчерашнего пива чертовски болела голова, а две свежие ссадины и синяк, которые я получила вчера при падении с крыльца, сильно болели. Вдобавок ко всему вчера после бани я не расчесала голову и прямо с мокрыми волосами легла спать. Теперь расчесать колтун почти невозможно.

Охая и стеная, я пошла на кухню. На глаза тут же попалась миска с маринованными огурцами, которую я тут же принялась опустошать. Тенлы в доме нигде не наблюдалось. Он и раньше куда-то уходил — то ли по делам, то ли к кому-нибудь в гости. Я не интересовалась, предпочитая не лезть в его жизнь. И так уже влезла по самое не хочу.

Огурчики сжевались на раз, но лучше от них не стало. Я с грустью посмотрела на пустую миску и полезла в печь. Но увы, все горшки были пусты. Маринады, которые надавала Урша, съелись совсем быстро. Придется готовить.

Готовить я не то чтобы совсем не умела, а не умела в принципе. В отчем доме меня, потомственную аристократку, кухарскому делу не учили. Единственное, чему обучила меня мать, так это заваривать тардонский чай. Это тоже было единственное, что она умела делать. Потом в Тасшобе чему-то меня пыталась научить Аритта. После третьего раза, когда я умудрилась сжечь пирог с одного бока и оставить сырым с другого, ее просветительский энтузиазм иссяк. Но кое-что я все-таки усвоила и худо-бедно могла сварить кашу или испечь картошку.