Гадалка. Карта Смерти (СИ) - Жигулина Алина Александровна - Страница 7

Сина и Трег о чем-то перешептывались между собой, но вслушиваться я не стала. Сняв исподние штаны, я ужаснулась: на ноге был огромный синяк насыщенного фиолетового цвета. Я закатала рукава и глянула на руки. Раны на запястье покрывали кошмарные красные корки, но по виду они заживали на ура. Жаль, рядом не было зеркала, чтобы посмотреть на спину. Хотя я и так примерно представляла, что она из себя представляет: ожог и пинок того белобрысого вряд ли прошли даром.

Я легла в кровать и попыталась выгнать из головы навязчиво всплывающие образы столба и толпы сумасшедших крестьян. «Хорошо еще, что каким-то чудом они мне ничего не сломали», — вспомнила я ненароком подслушанный сегодня разговор. Если бы не Сина, то меня бы точно сожгли.

Через минуту я уже спала тревожным беспробудным сном. Но и во сне за мной снова гонялись крестьяне с вилами и коромыслами наперевес и беспрестанно жгли меня на столбе, скандируя: «Долой никомантку!»

Теперь они снились мне каждую ночь.

На следующее утро после завтрака мы с Синой решили сходить в лес на прогулку. Трег остался в избе, обложившись фолиантами и трактатами. К моему неудовольствию, плакат с портретом неизвестной, но так похожей на меня некромантки он повесил на стену у стола и подолгу изучал его. Сина лишь хихикала над его причудой, зато мне было очень неприятно.

В лесу я снова ощутила себя свободной и счастливой. Сина тоже была рада выбраться из избушки, ведь все дни она неотлучно сидела возле меня.

Мы взяли с собой корзинки и даже нашли несколько грибов, из которых потом планировали сварить похлебку. Тыкая палкой во все подозрительные бугорки, я и приятельница продвигались вглубь леса, выбалтывая новости.

— А что за книги все время читает Трег? — полюбопытствовала я.

— У него защита третьей ступени через полтора месяца, — с усмешкой пояснила Сина. — Хочет догнать и обогнать жену, чтобы не потерять своего мужского достоинства!

— Жену? — удивилась я. — Так вы женаты?

— Да, мы обвенчались два года назад. Знаешь, такое ощущение, будто это вчера было! — засмеялась приятельница. — И моя семья, и его были против свадьбы, но мы уехали в Приогон и обвенчались в одном из друидских храмов.

— Ого, — только и смогла сказать я.

Сина стала щебетать что-то про свадьбу, а я подумала, что, должно быть, в Академии тогда никто и не подозревал, что пара Сина и Трег — это надолго.

Лопоухий белобрысый паренек начал ухаживать за Синой, когда она училась еще на втором курсе. Трег был старше ее на год. Он ночами пел ей серенады под окнами общежития, в середине зимы доставал где-то настоящие, не магические, цветы и посвящал стихи. Один из таких стихов до сих пор красовался на стене корпуса женского общежития и ничем не замазывался. Трег славился своим алхимическим талантом, хотя, как мне по секрету рассказала Сина, рецепт несмываемой и незамазываемой краски он нашел в одном из старых фолиантов в библиотеке. Я тогда облазила все секции, но книги, в которой бы говорилось о подобном веществе, так и не нашла.

Небо и земля, точнее, воздух и вода. «Воздушный змей» Трега на выпускном экзамене был лучшим за всю полувековую историю Академии. Сина же славилась своим «водяным смерчем» и была любимой ученицей просветителя Ордина, архимага и директора Высшей Академии Магии. В общем, они были той еще сладкой парочкой.

На выпускном балу Сины влюбленные вроде бы поссорились. Все думали, что это окончательная точка в их отношениях, но оказалось, что это не так.

— Знаешь, я когда тебя на том столбу увидела, даже глазам своим не поверила! — болтала Сина. — Трег-то тебя мельком знает, да и мы с тобой не слишком много общались, а тут…

Это точно. Мы с Синой общались не так уж и часто, скорее, в общей компании — на первом курсе я примкнула к компании четверокурсников. Близкой подругой она мне никогда не была. И почти все из тех, с кем я когда-то общалась, равнодушно прошли бы мимо чужой казни, но не Сина. Она всегда выгодно отличалась от общей массой чрезмерными добротой и дружелюбием.

Я вдруг подумала, как же мне повезло, что тогда через Гладильники как раз проезжали Сина и Трег!..

— Ты что остановилась? — спросила приятельница. — Гриб нашла?

— Нет, — покачала головой я. — Знаешь, странно как-то…

— Что?

— Откуда вы ехали, когда заехали в Гладильники?

— Так по тракту, в Айянькел из Янека, — удивленно захлопала глазами Сина. — С утра из Пасилок вышли, в Гладильники за водой собрались идти, а что?

— Ничего.

Я стряхнула с себя наваждение. Да что со мной? Сина никогда не отличалась особым чувством юмора, да и зачем? К тому же удары сельчан были настоящими. Розыгрышем это просто не может быть, а вот подставой…

— Ой, смотри, сколько лисичек! — возликовала приятельница. — Да тут на десять похлебок хватит!

Вытащив ножи, мы начали срезать пахнущие прелой листвой грибы. Корзинки потихоньку наполнились доверху. И также, доверху, теснились в моей голове мысли. Я вспомнила лицо, изображенное на плакате, и думала, кому оно могло принадлежать.

Некоторые колдуньи и магички (да и что скрывать, и колдуны с магами тоже) баловались иллюзиями — так называемыми «масками». С помощью таких «масок» можно было сделать из себя красавицу из красавиц или… другого человека. Может, наколдовывая «маску» — копию моего лица, меня хотели подставить? Но кто и зачем?

Я закрыла глаза и вздохнула. Бред. Кому надо подставлять обычную, не слишком даровитую гадалку из степного города? Да и «маску» на маге почувствует даже первокурсница КиВа. Магия это не простая и берет очень много сил, неделями с ней не походишь и параллельно с ней не поколдуешь. Если ты, конечно, не архимаг.

— Итиль, о чем задумалась? — спросила Сина, срезая последний гриб.

— Когда мы отсюда уедем? — вопросом на вопрос ответила я.

— Не знаю, — растерялась приятельница. — Ты же еле живая, куда тебе ехать?

— Я в порядке.

— Тебе кажется, это все отвары, — настаивала девушка. — Сто́ит чуть-чуть перенапрячься и ты свалишься с ног.

— Ерунда, мы гуляем уже давно, а я ничуть не устала.

Сина развела руками и, поудобнее ухватив ручки корзины, пошла по тропинке. Я побрела за ней, прислушиваясь к своим ощущениям. Немного болела голова, чесались запястья, но никакой усталости я не ощущала. Даже скорее наоборот — свежий лесной воздух прибавил бодрости. Да и аппетит тоже. Я с вожделением посмотрела на грибы. Спешно восстанавливающийся организм требовал еды, причем чем больше, тем лучше.

В избушке Трег все так же сидел за столом, выписывая что-то на свиток из толстой книги с кожаной обложкой противно-коричневого цвета. Когда мы зашли, он оторвался от конспектирования и с любопытством посмотрел на наши корзины.

— Ого, вы нашли грибы? А я в прошлый раз ходил, да так ничего и не…

— Она хочет уехать, — перебила его Сина, ставя корзину и печи.

— А что в этом такого? — удивилась я.

— Пусть едет, — пожал плечами Трег.

— Вы не понимаете! — всплеснула руками подруга. — Ее же в первой же деревне снова привяжут к столбу!.

— Я буду осторожна, — возразила я. — Уеду куда-нибудь подальше и подожду, когда все утрясется.

Сина промолчала, поставив грибы у печи. Только сейчас я заметила, какое усталое у нее было лицо — темные круги под глазами, скорбная морщинка на лбу, заострившиеся скулы и нос. Я вдруг подумала, что вряд ли Сине так легко дались прыжок сразу на третью ступень и свадьба с Трегом в пику родным. Из школьных разговоров я помнила, как она любила и ценила свою семью. Теперь всему этому пришел конец.

Сина происходила из средней семьи ремесленника. Пряни, небольшой город на востоке Лефии, славившийся гончарным ремеслом, был ее родиной. Узнав о том, что у его дочери магический дар, отец заложил все имущество для того, чтобы Сина получила образование. С ее стороны не лучшим поступком было так подводить родителей.

— Так когда ты собираешься уезжать? — оторвал меня от размышлений Трег.