Гадалка. Карта Смерти (СИ) - Жигулина Алина Александровна - Страница 78

В следующий миг по спине прокатилась волна холода: вой стражей послышался со стороны лестницы. Я кинулась к окну и застыла: мерзкие создания стаей шли в дом, расталкивая друг друга боками. Один из стражей поднял голову и взвизгнул, увидев меня. Я узнала Котика. Подлое существо прибавило ходу, мечтая первым вцепиться мне в горло.

Делать было нечего. Фарш мигом показался мне куда лучшим исходом. Встав посередине комнаты, я вобрала в себя магию из накопителя и чуть не распылила ее зря из-за новой волны резкой боли в щеке. Я сконцентрировалась и прошептала заклинание, направив энергию в амулет. Проклятая щека отозвалась новым, еще более сильным ударом боли — от неожиданности я уронила накопитель. Подобрать его я не успела; через мгновение мир вокруг поплыл. Меня закружило, завертело вверх тормашками, а потом все резко затихло и я потеряла сознание.

Леди Амию разбудили крики Виессы.

— Она рожает! Рожает!!! — размахивая руками, орала служанка у ее кровати. — Нарделя!!!

— Прекрати кричать, — строго приказала ей леди и потерла левую щеку: отчего-то она болела, и боль все нарастала. — Послала за лекарем?

— Послала!

— Так прекрати кричать и распорядись все приготовить.

Старый лекарь примчался скоро. Амия доверяла ему, как самой себе — когда-то, двадцать два года назад, он принимал роды и у нее.

К утру из комнаты Нардели послышался первый крик новорожденного.

— Девочка, — благоговейным голосом доложила Виесса. — И родинки… крупные, почти как у Итиль!

Леди вздохнула с облегчением и вслушалась в несмолкаемый плач ребенка. Она знала, почему новорожденная плачет — у нее, как и у Амии, сильно болела щека.

Упавшая снежинка приятно холодила болевшую щеку. Лежа на земле, я почти замерзла, но сил даже на то, чтобы открыть глаза, не было. Оставалось только радоваться, что я погибну тут, запорошенная снегом, а не в пастях у стражей.

— Ой! — сдавленно послышалось в нескольких шагах. — Трег! Тре-е-ег!!

Истошные крики Сины отдалились — видимо, она побежала к дому. Кое-как разлепив глаза, я огляделась. Это место я помнила: шагах в двадцати от избушки рос большой старый дуб, и я лежала как раз под ним. Счастье, что Сина и Трег оказались здесь. Или это была галлюцинация?

Оказалось, что нет: семейная пара уже через несколько минут тащила меня в дом. Я смотрела в небо и думала над тем, что теперь будет со стражами — эти зверюги могут сожрать не одно селение. Но главное, что некромантка мертва. Остальное — не так важно.

Эпилог

«Штурм логова некромантки прошел без сучка и задоринки: в битве со странной, созданной по неизвестной магической технологии нежитью пострадало всего девять бойцов. Обыск дома, а особенно подвальных помещений, дал такие доказательства некромантской и темномагической деятельности, что в шоке оказался сам Крэс Дурин, глава отделения спецназначения, а он-то повидал многое. Нежить полегла почти вся, но голов пять успело уйти в лес. Он сейчас прочесывается, но результатов это пока не дает.

Еще в подвале был обнаружен полуразложившийся зомби. Это было тело Грейты Фон-Тирс — помнишь, отец, года два назад она работала младшим помощником в твоем отделе? Я сам его сжег, но похоронить пока не удастся — это тоже доказательство.

Наконец, на втором этаже были обнаружены останки двух человек: некромантки и ее приспешника, а на чердаке остатки магической деятельности, предположительно портального выхода…»

Эмис поставил точку и почесал скоропиской кончик носа. Письмо отцу выходило сухим, словно отчет в канцелярию. Оно не передавало и доли того, что пришлось пережить в последние два дня. Маг расскажет о логове некромантки отцу уже потом, в Левве, под стакан хорошего вермута.

Но пока за окном гудел шумный Приогон, оттанцовывая на каком-то местном празднике, а на столе лежала старая колода карт и браслет-накопитель, которые во что бы то ни стало надо вернуть хозяйке.