Драконы Солернии (СИ) - Рогозина Екатерина - Страница 1

Драконы Солернии

  РОГОЗИНА ЕКАТЕРИНА

  ДРАКОНЫ СОЛЕРНИИ.

  БАГРАТИОН И ДОСПЕХ ВЕТРА.

  Часть 1.

  1

   Меня всегда пугали и одновременно манили поезда. Впервые о поезде я услышал пять лет назад. Тогда господин Евгений, получив среди ежедневной корреспонденции, свежий номер "Солернийского Жаворонка", возмущённо уставился на страницу и пыхнул трубкой:

   -Что за чушь!

   Ароматный клуб дыма взвился над его головой, как будто бы его блестящая лысина так разогрелась, что над ней взвился пар. Дома мой хозяин не носил парик, но я знал, что через полчаса после чтения писем он направится в гардеробную. Оттуда выйдет элегантный образчик того, что господин Евгений называл "современным волшебником", затянув под рубашкой корсет из китового уса и прикрыв свои редкие волосы качественной подделкой.

   Корсет помогал ему выглядеть подтянутее, а парик - моложе. Для своих семидесяти лет господин Евгений выглядел удивительно молодо. Хозяин считал, что волшебнику на государственной службе не позволено выглядеть растрёпой и растяпой. Но пока он был дома, он позволял себе некоторые вольности.

   -Ты только взгляни! - господин Евгений хлопнул газетой по столу прямо перед моим носом. - Они всё-таки решили принять этот чёртов проект со строительством! Вот увидишь, это шарлатанство придумано только для того, чтобы грести соли из бюджета. Я буду писать в Министерство Дорог и Транспорта и жаловаться!

   Пока мой хозяин бушевал, выражая свои эмоции раскидыванием писем по столу и резким вскрыванием конвертов с помощью ножа для бумаги, я пододвинул к себе газету и тут же перепачкался чернилами.

   Дрянная бумага почти не держала краску, но заметка стоила того. Я впервые увидел гравюру, изображающую, как оно будет в законченном виде. Небольшой рисунок странной металлической коробки вычурной формы на металлических же полосах и рядом - аккуратная карта с путём следования.

   Как и ожидалось, король повелел связать столицу и важнейший город-порт на побережье, где проходили крупные торговые пути Внутреннего моря. Столица Солернии стояла на реке, перекинувшись с берега на берег, и контролируя речной путь на юг, Внутреннее море и Рифы контролировала Бергента, что позволяло нашему королевству получать отличную прибыль от караванов, проходящих от Гряды до Агарского Магистрата, а так же поднимающихся по реке на север.

   Теперь грузы и пассажиры будут следовать с ещё большей скоростью и комфортом, сообщалось в газете. На первой же полосе журналист 'Жаворонка' разливался соловьём (прошу прощения за каламбур) о том, какое же великое благо принесёт в страну развитие прогресса в целом и железных дорог в частности. Это было не слишком интересно, торговлей я интересовался мало. Зато дополнительная статья о поездах была обещана на последующих страницах.

   Я поскорее развернул газету и впился глазами в строчки.

   Ранее, почти пятьдесят лет назад, паровые машины стояли только в плавильнях, нагнетая воздух в печи, но потом, лет через двадцать, в патентном бюро Жирри был впервые зарегистрирован "Универсальный движитель Аттау". Он не был столь огромен, как металлургические машины, и мог разместиться на производстве не столь масштабном или на транспорте, чем и воспользовались изобретатели.

   Сначала железные пути связали города севера, когда Райнею, Аттау и Штормхольд создали совместный проект. Через десять лет три страны вырвались вперёд в технологической гонке благодаря развитой промышленности.

   Наш король, следуя древним заветам, сначала подождал, пока новое изобретение выдержит "обкатку" у соседей и наконец-то решился. Через несколько лет и в Солернии грозил появиться Райнейский локомотив "Метеор", который с грузом в десяток тонн делал двенадцать миль в час при средней скорости и давал в два раза больше при разгоне.

   Я прикрыл глаза и вообразил себе это раскалённое чудовище, которое стрелой несётся по стальной дороге, рыкая дымом и огнём, и у меня по всему телу прошла странная дрожь, как будто это видение посещало меня и раньше.

   Я не успел дочитать про чудо-машину, когда господин Евгений недовольным покашливанием дал мне понять, что ему нужны мои услуги, как слуги, так и секретаря.

   Вечером того же дня после нашего возвращения из Министерства Религии и Магии, я забрал в свою комнату номер "Жаворонка" и аккуратно вырезал из газеты заметки о железной дороге. С тех пор началась моя коллекция заметок о поездах. Мне приходилось делать это в тайне от хозяина, потому что любое упоминание при нём о новом проекте короля вызывало у него безудержный гнев.

   Как он и обещал, господин Евгений не оставил своих попыток протестовать. Министры и министерства были завалены гневными письмами. Мой хозяин пытался поднять на борьбу всех своих знакомых магов и священников, а так же аристократов, знакомых по клубу и даже учёных.

   Он списался с магами севера и кропотливо собирал и обосновывал факты, что этот транспорт рушит природное равновесие, мешает течению магической энергии земли, а так же служит сущим разорением для бюджета. Это продолжалось ровно до того момента, как Верховный Священник Гардия прислал моему хозяину мягкое увещевание и просьбу не чинить больше препятствий становлению вящей славы нашего отечества.

   Солерния никогда не была полностью светским государством вроде Райнеи, где королевская власть полностью контролировала церковь и даже имела право назначать своих ставленников на духовные посты. Верховный Священник не имел права претендовать на трон, но всегда был поддержкой, советом и опорой для солернийской монархии. И, да, он занимал пост, который был важнее поста любого волшебника.

   Поэтому господин Евгений был в ярости, но ничего не мог с этим поделать. Через некоторое время я понял его безмерное беспокойство по поводу поездов в столице. В один из промозглых зимних вечеров после получения письма от Его Высокопреосвященства, хозяин хорошо заправился можжевеловкой, стал ещё более вспыльчив и говорлив, чем обычно.

   -Пойми, Филинио, - обиженно сказал он. - Я сделал всё, что мог! Но они все... все! Они жаждут меня убить!

   Мне было позволено высказывать своё мнение при хозяине, поэтому я постарался его утешить, но меня тут же перебили резким движением руки.

   -Проклятые железные кони, проклятые поезда наводнят Солернию! - кулак волшебника треснул по подлокотнику из морёного дуба. - Это всё происки моих врагов! Это они хотят, чтобы я не смел высунуть и носа из дома...

   -Но, сеньор, - снова попытался вставить слово. - Какое отношение к вам имеют поезда?..

   -Дрюини! - выпалил он, явно желая утешения и думая, что это слово объяснит мне всё.

   Мне оно действительно всё объяснило, я позволю себе рассказать вам о величайшем предсказателе Солернии. Он предсказывал очень редко, но уж если что-то говорил, то сбывалось оно непременно. Сеньор Дрюини состоял в том же клубе, что и мой хозяин. Однажды играя в свит, предсказатель швырнул карты на стол, повернулся к господину Евгению, который как раз отдавал должное сигарам с Крайнего Запада, самым грубым образом ткнул в него пальцем и заявил:

   -Тебя погубит железный конь!

   Это было сказано тем самым утробным и замогильным голосом, которым духи вещали из вечности устами предсказателя. Мой хозяин подавился дымом, и все вокруг замерли. Дрюини без всяких пояснений развернулся к своим соседям по столу, поднял свои карты и осведомился уже нормальным голосом у игроков:

   -Поднимем ставки?

   Эту историю мне пришлось выслушать тем самым зимним вечером и пообещать хозяину, что буду отныне внимательно следить, чтобы он ни коим образом не приблизился к несущей опасность железной конструкции. Господин Евгений в тот вечер уснул успокоенным, но я ещё долго сидел за своим столом и разглядывал свой альбом с вырезками.