Драконы Солернии (СИ) - Рогозина Екатерина - Страница 38

  А потом меня как будто перещёлкнуло.

  Я не человек. Я не маг. Я не эмпат. Я не могу воспринимать чужие эмоции. Я не чувствую других людей. Я могу только посочувствовать или по косвенным невербальным признакам понять, что с ними происходит. Значит, или у меня слишком разыгралось воображение (которого у меня, к сожалению или счастью, в общем-то нет), или я стал чувствительным (что не предусмотрено самим заклинанием, лежащим на браслете: наоборот, моя чувствительность ограничена!), или на меня что-то влияет.

  Мой браслет служил барьером не только для той личности, что жила раньше в моём теле. Он ещё и хорошо блокировал внешнее влияние. Этакий заслон, высокая стена, которая не выпускает ничего изнутри, но и извне мало может что проникнуть. И вдруг - такие странности.

  У меня было только одно объяснение происходящему. Я полностью овладел собой, нашёл и отсёк чужое влияние. Потом сурово посмотрел на больного:

  -Пожалуйста, не используйте на меня свою Силу. Во-первых, на меня оно не действует. Во-вторых, вам надо восстановиться, а не растрачиваться по пустякам. В-третьих, это не очень-то красиво с вашей стороны.

  Ди Ландау вздрогнул, заморгал и неожиданно виновато потупился.

  -Ууу... ты заметил...

  Он обмяк на подушках, закрыл глаза, полежал так немного и снова посмотрел на меня:

  -Прости, Фил. Я... не специально... оно само... иногда...

  После этой фразы, по-хорошему, мне надо было подскочить на месте и ринуться к священникам, чтобы они срочным порядком вызывали оперативную команду задержания магов, несли блокираторы и ограничивающие амулеты.

  Не поймите меня превратно, но маг, который себя не контролирует, - это страх и ужас для всех окружающих. Надеюсь, вы себе можете представить, что может натворить один такой деятель, не просто не сдерживая свою Силу, а - не управляя ей. Как правило, такие маги из-за хаотических колебаний собственного могущества весьма быстро теряют разум и идут в разнос.

  Это же просто ходячая стихия разрушения. Точно так же как морские волны гонимы ветром, любое внешнее воздействие способно всколыхнуть их. Понятное дело, что можно просто вымокнуть, но бывает и так, что морская волна сметает целые города. Подобные случаи оперативно отслеживались, на них реагировали быстро и весьма жёстко. Кому хочется оказаться в эпицентре катаклизма?

  Но я остался на месте.

  Во-первых, мне наконец-то стали понятны некие странности. Например, как это так мой напарник быстро сходился с другими людьми при общей гадостности своего характера. Он просто влиял на них (допустим, не преднамеренно), и они делали то, что он хотел. Например, нелюдимый Ромио - чем так его зацепил ди Ландау? Буквально в один вечер. Не бывает, что только из одного интереса в механике люди сближались так быстро. Доверие и уважение друг к другу, как к специалистам взращивается не в один момент.

  Во-вторых, я поверил напарнику, что он действительно не специально и действительно не всегда этим занимается. Какие у меня доказательства? Да самые простые. Мало какой человек потерпит над собой такое насилие, которым был диктат чужой воли. Даже если сначала не будет ясно, что произошло такое внешнее воздействие, всё равно целостная личность будет отторгать чужое влияние. Люди не сразу, но поймут, что были заколдованы, если постоянно не поддерживать это состояние. Но у какого мага силы хватит сутки напролёт тратить Силы на окружающих? Магам тоже надо спать. Рано или поздно влияние иссякнет. Надо ли говорить, какое отношение у людей вызывает понимание, что их гнусно использовали? Даже простой обман обиден, что уж говорить о таком принуждении и насилии. Пусть даже маг намеренно никого не унизил и не оскорбил (например, ну чем было плохо, что два мага-изобретателя пообщались и поработали в своё удовольствие, сделав подарок не только мне, но и всему дормиторию), но сам факт... Ведь никто же ди Ландау согласия на эти безобразия не давал.

  При всём при том, что у него иногда прорывалась эта сила, у него были относительно хорошие отношения со всеми. Говорливый маг находил с людьми общий язык и без магии. Например, в той же Бергенте (я был готов поклясться!) найдётся немало людей, на которых ди Ландау влиял своей Силой, быть может и неоднократно. Но до сих пор его не разорвали на клочки простые люди или не сожгли на костре клирики, что уже говорит о многом.

  Можно, конечно, было бы предположить, что он настолько хитрый и умелый манипулятор, что запудрил мозги даже проницательному отцу Ио, но в это слабо верилось.

  Впрочем, чего я хотел. Я вспомнил звёздную карту моего подопечного. Повелитель Воли в собственном дворце. Владыка на троне. Неудивительно, что у юноши такие Силы. Вот вам и сказывается потеря одного родителя: стихии ди Ландау контролирует отлично, а ментальная Сила иногда прорывается совсем не к месту. Например, когда он сильно волнуется или ослаблен.

  В-третьих и самых важных, я собирался дождаться выписок из священнических отчётов. А вот если там, в подробных характеристиках, пометки о данной особенности моего подопечного не окажется, уже можно будет начинать бить тревогу. Не может быть, чтобы служители Короля-Дракона проморгали такое.

  Отныне и до тех пор, пока не получу бумаги, я буду иметь это в виду, делать нужные поправки на происходящее и, по возможности, останавливать мага. Не хватало, чтобы он ещё попал в неприятности из-за этого. В столице слишком много людей и слишком много стрессов, чтобы он мог удержать себя в рамках постоянно.

  И, в-четвёртых, у меня внутри что-то перестало дёргаться от сомнений. Это не со мной были проблемы, я не сломался! Я нормальный! Это просто последствия заклинания одного хулигана! Я почувствовал настоящее облегчение. Теперь мне не надо тревожить ни матрону, ни патрона своими сомнениями.

  Ди Ландау совсем сдулся под моим задумчивым взглядом и зарылся в одеяло до самого носа.

  -Мне правда тут плохо, Фил, - наконец жалобно сказал он.

  Я вздохнул. Ох, уж эти мне больные маги-капризули!

  -Вам стоит пробыть тут ещё пару дней, раньше всё равно не выпустят, - ответил я. - Необходимо, чтобы за вами понаблюдали, будет очень плохо, если яд выйдет не весь. Думаю, никто не станет держать вас на больничной койке дольше необходимого. Матрона Маргарита разрешила вас навещать, поэтому я буду приходить каждый день. Если вам чего-то хочется, я смогу это принести.

  Мой напарник немного воспрянул духом, поняв, что я не буду высказывать ему за неправомерное использование Силы, и вообще стараюсь его подбодрить. Он тут же потребовал себе книжек (если я скажу, что целую гору, - я не совру) и посидеть рядом. Весьма скромные требования, не находите? Маг знал, что нахулиганил, и поджал хвост.

  Так что три следующих дня у меня были довольно странными: я сидел рядом с кроватью моего подопечного, а тот безмятежно спал. Как будто одно моё присутствие успокаивало его. Книжки стояли нетронутыми, но меня это не сильно волновало. Главное, что ди Ландау явно шёл на поправку: маэстро Бьянко и его помощники творили чудеса.

  27

  Вернувшись на место службы после недели больничного режима, ди Ландау был порадован одной вещью и огорчён двумя. Во-первых, матрона Маргарита не стала его наказывать или что-либо говорить по поводу его несвоевременного отсутствия, а в отделе к парню временно перестали цепляться (всё-таки раненный на службе боец, целых трёх бандитов задержал! И не стоит забывать о том, что благодаря его деятельности в Бергенте, всем повысили премию). Во-вторых, ему начальник криминалистического отдела отказался выплатить за работу всю сумму, объяснив это тем, что мы с ним не закончили (Багратион отреагировал неожиданно спокойно на эту неудачу, заставив меня понервничать), в-третьих, следствие зашло в тупик. Аналитики пожимали плечами, не в силах сделать прогноз, улика номер 467 всё ещё не была найдена, заключённые колоться не желали, а четвёртого бандита и след простыл, как будто его и не было. Некоторые полицейские даже позволяли себе усомниться в показаниях моего напарника, мол, он был полусонный и ему просто привиделось. Ведь ни следов от четвёртого не осталось, ни я не видел никого подобного.