Драконы Солернии (СИ) - Рогозина Екатерина - Страница 40

  Ди Ландау вскинул на меня удивлённые синие глаза, заморгал, пытаясь перестроиться с мыслей о преступниках на другие, а потом расплылся в улыбке:

  -Не-ее, у меня не затруднения, мне просто здоровые траты предстоят.

  -Если я могу вам помочь, то я готов отдать всё, что у меня есть, - осторожно предложил я.

  Маг смотрел на меня несколько мгновений и громко расхохотался. Я ждал, пока он отсмеётся, вытирая выступившие слёзы.

  -Фил, я с тебя просто не могу, - выдохнул он и снова зашёлся диким смехом. - Не, я конечно, благодарен. Но сколько у тебя там? Пятьдесят солей? Сто? Фил, мне надо сорок тысяч к следующей весне.

  Мне чуть плохо не стало. Сорок тысяч! Невероятно, необыкновенно, ужасно огромная сумма!!! Это же цена хорошего дома в столице, в приличном районе, быть может даже с садиком! Это был годовой доход господина Евгения только к самому концу жизни, включая его заработную плату в Министерстве, премии, личные заработки, доход от ценных бумаг и долевого участия в отдельных коммерческих предприятиях. И это были не те деньги, которые может заработать юноша, чья карьера ещё только началась, просто усердно и много работая.

  Надеюсь, его не потянет на какую-либо криминальную деятельность, ведь склонности-то есть... Он азартен, как всякий маг, быть может, соблазнится на игры с высокими ставками. Этого ещё только не хватало!

  -Могу ли я поинтересоваться - зачем? - спросил я, на всякий случай готовясь к самому худшему.

  -Ну, дык, Лючи же через два года сюда приедет в Университет поступать, не жить ей в общежитии, как тебе или мне. Она же девочка и привыкла к домашней обстановке! - назидательно поднял палец молодой маг и заявил: - Надо, чтобы всё было как надо!

  Явных признаков вранья я не наблюдал, ди Ландау смотрел мне прямо в глаза и явно верил в то, что говорил. Самое главное, что он был твёрдо уверен, что всё удастся, значит, у него уже был какой-то план. Я решил, что на сегодня достаточно, но на будущее себе пометил: разузнать, что задумал мой напарник. Ведь если он решил ограбить банк, то это плохо скажется не только на нём, но и на мне, и на всём Министерстве...

  На этой ноте мы с ним распрощались, пожелав друг другу спокойной ночи.

  28

  Всё-таки бытиё старожилом Министерства имеет свои несомненные плюсы. Никто даже мне и вопроса не задал, зачем я пришёл в Архив и почему роюсь в делах приличной давности, благо помощь мне не требовалась, я разбирался в разделах лучше любого другого клерка. Даже справку или визу не спросили. Ди Ландау знал, кого посылать. Ни у кого и мысли не было, что я использую своё служебное положение в личных целях. Во-первых, гомункулусы такого не делают вообще никогда, потому что у нас категория "личное" отсутствует как факт. Во-вторых, я всегда могу всё свалить на моего напарника. По-хорошему, в нашей группе главный - он, так что это он, именно он, а не матрона Маргарита, несёт ответственность за все мои действия и поступки. Очень удобно. Хотя, похоже, мой подопечный ещё этого не осознал. Я не собирался допускать ошибки, чтобы он понял это слишком рано. Мы до сих пор ещё не притёрлись и не привыкли друг к другу.

  Даже если моя вина будет признана (всё-таки юридически я человек со своей свободной волей), мне мало что могут сделать. Понизить меня в должности - только что в уборщики или лифтёры, но кто тогда будет присматривать за беспокойным магом? Лишить денежного вознаграждения? Так у меня его нет в принципе, не считая некоторых отчислений на всякий случай, которые находятся в Министерстве на особом счету. Эти деньги могут понадобиться, если со мной случится что-нибудь серьёзное, всё-таки я - живое существо и имею право просить помощи. Этакая страховка на всякий случай. Из всех наказаний для меня самое страшное - это развоплощение, но это не та кара для такого проступка.

  Так что я пролистывал папки, сверяясь с листочком ди Ландау. В архивных делах и правда указывались номера, присвоенные уликам. Я сразу открывал на нужной странице и пробегал глазами аккуратный текст.

  Четвёртая папка оказалась той самой. Дело было об убийстве на политической почве. Группа асассинов из Агарского Магистрата покушались на тогдашнего военного министра, который задал на границах им хорошую трёпку. Его пытались устранить, чтобы ослабить нашу оборону, но судя по знакомому имени, частенько мелькающему в газетах, министр всё ещё продолжал благополучно жить и весьма успешно действовать.

  Среди длинного списка я нашёл номер 467 и прочитал: "Рамка из тёмного металла прямоугольной формы, предположительно орихалковый сплав с железом в равных долях. Узор в старо-агарском стиле, символическое значение: обращение к водному духу (демону). Гравировка надписи такая-то." К сожалению, изображения не приводилось, только были указаны размеры рамки. Вещь была небольшая с ладонь сеньорины Лючи. Взрослый мужчина мог, в общем-то, спрятать эту штуку если не в кулаке, так в кармане или рукаве точно. По старо-агарски я понимал с пятого на десятое, слово "вода" я распознал, но на этом делом кончилось. Я надеялся, что мой напарник разберётся. Я аккуратно переписал фразу на листочек, закрыл папку и поставил её на место.

  Никто не потревожил меня, пока я занимался своими делами. Я подумал и решил заглянуть к патрону Бастиану, уточнить пришли ли бумаги, заказанные в архивах храма. Заодно создать себе пусть слабое, но алиби. Мне не очень хотелось, чтобы кто-нибудь узнал, что я способен на подобные злоупотребления своим положением. Да, матрона Маргарита косвенно всё разрешила, а ди Ландау меня заставил, но никто не сможет сказать, что моей вины в этом маленьком должностном преступлении не было совсем.

  Патрон Бастиан был очень сильно занят с новыми сотрудниками. Молодые клерки насажали ошибок, а начальнику пришлось за них отдуваться. Об этом мне сообщил один из старых знакомых, тех самых, кого обычно кличут "книжными червями".

  Я понял, что моему старинному начальнику сейчас не до моих проблем с уникальным напарником, поэтому ещё попроведал из вежливости пару человек и был таков.

  Во время моего отсутствия в экспертном отделе ди Ландау активно притворялся, что работает. На самом деле, обложившись бумагами со всех сторон, он с увлечением чертил какую-то запутанную схему. Даже моё появление его не потревожило. Пришлось его самолично оторвать и намекнуть, что матрона Маргарита внимательно присматривается к его столу.

  Ди Ландау воровато оглянулся, узрел начальницу, которая в этот момент действительно смотрела в нашу сторону, вздохнул и спрятал свои почеркушки в ящик.

  Бумагу с описанием улики я не собирался отдавать ему до вечера. Не хватало ещё, чтобы из-за своих мстительных заморочек, он перестанет справляться с работой. Маг на отказ надулся, но на конфликт не пошёл. Поэтому мы до самого вечера писали экспертные заключения. В смысле, писал - он, а стимулировал его на написание - я, подкладывая всё новые и новые документы.

  Вечером ди Ландау опять вознамерился было оккупировать мою кровать, но я нанёс превентивный удар и сам явился к нему в комнату с долгожданной магом бумажкой.

  -"Водного владыки леденящий взор", - заглянув в один из своих многочисленных словарей, сказал маг. - Ну, или "Жидкий глаз холодной смерти", но это звучит как-то стрёмно. Первый вариант удачнее.

  Я с ним согласился. Жидкий глаз... ужас-то какой!

  Теперь, когда мы выяснили, что искать, оставалось придумать, как именно это найти. Мой напарник уже всё придумал и гордо продемонстрировал мне чертёж.

  -Во! Я назвал это "Миниатюрный паровой черкер" [От ит. "cercare" (черкаре) - искать]. Буквально, это коробочка на колёсах с движителем. Сверху я поставлю амулет, который будет реагировать на орихалк. Если где-то в ихнем отделе его будет больше, чем надо, цвет амулета изменится на зелёный. А если ещё и найдётся подходящая по массе и по соотношению металлов штука, так вообще станет красным. Вот тут я воткну управляющее заклятье, чтобы черкер объехал весь отдел за ночь и нашёл ту хреновину!..