Драконы Солернии (СИ) - Рогозина Екатерина - Страница 67

  Да, в Солернии есть постоянная армия, состоящая из простых людей, големов и гомункулусов, да-да, именно тех самых, подобных мне, которых маэстро Фабио назвал "машинами разрушения". Волшебников не так много и их магия не всесильна, чтобы бросать их на передовую, тем самым обеспечив себе безусловное преимущество. Я уже упоминал ранее, что хороший револьвер обладает той же убойной силой, что и заклинание. И если револьвер можно относительно быстро перезарядить, то не всякий волшебник восстановится так же быстро. Всё-таки магия - это крайнее состояние, напряжение души и тела, она весьма выматывает.

  Но маги не были бы магами, если бы не полезли в потенциальную драку. От древних времён нам остались артефакты, прозываемые "Доспехами Дракона". Без шуток, это действительно доспехи, чья суть - фокусировка Силы. Чем больше личная Сила, тем легче магу управиться с артефактом. В этих доспехах мало что могло сравниться с волшебником по убойной мощи. Старинное клише боевых песен "один против всей армии" - отнюдь не метафора. Они как раз для этого и предназначены.

  Представьте себе свечу. Свет её относительно ярок и лучист. Но если она просто стоит посреди стола, она освещает лишь какую-то область. Если вы поставите её в маяк, то линзы и зеркала усилят свет во множество раз, заставив темноту рассеяться. Но этого будет не достаточно, чтобы сформировать достаточно сильный луч. Заклинанием можно сжечь свечу в единое мгновение, вызвав ослепительную вспышку, которая озарит всё вокруг. К сожалению, тут идёт расчёт, что люди - это свечи. Им приходится расплачиваться за могущество собственной жизнью. Слишком много Силы, проходящей через тело, сжигает мага за считанные часы. Выживают не просто единицы, выживают легендарные герои. Что поделать, война - это не единственная битва. Это - череда битв и ожидания.

  Буквально, наше спокойствие оплачено жизнями лучших из лучших и могущественных из могущественнейших.

  Случись что-то, и ди Ландау придётся заплатить собой за спокойствие тех, кого он любит.

  Не только потому, что кто-то захотел от него избавиться, а просто потому, что он один из немногих, способный активировать ужасающий артефакт.

  Если сдёрнуть мантию пафоса с происходящего, то суть этого - человеческое жертвоприношение, но что есть война, как не это самое дурное и мерзкое человеческое изобретение? И ведь гибнут не единицы...

  Кто скажет, скольких уже сожрали эти древние доспехи, чтобы сохранить спокойствие в Солернии?

  Мне оставалось лишь молиться, чтобы возможность воспользоваться отпуском у меня не появилась слишком быстро. Да, я хочу отдыхать, да, я хочу путешествовать, но я не хочу, чтобы ключом к моей свободе стала чужая жизнь.

  Мой ключ - из бронзы и он лежит в сейфе у матроны Маргариты. И этого вполне достаточно.

  Мне было интересно, знает ли ди Ландау о судьбе, уготовленной ему? Рассказать ему я не имел права, но знать, что кого-то ждёт неминучая смерть и промолчать об этом... Причём, этот кто-то был мне небезразличен. Снова моя жизнь делала странный поворот и ставила перед нелёгким выбором. Хотя, тут мало что зависело от меня. Зная магов, ди Ландау согласится при необходимости надеть доспех. Никто ещё из волшебников не отказывался ни от хорошей драки, ни от истинного всемогущества.

  С другой стороны подобная запись в личном деле была поводом для гордости. Мой напарник - уникален отнюдь не только потому, что он это утверждает, но и по признанию храмовников, которые выбирали и сравнивали множество других волшебников. Неудивительно, что он требовал отдельного подхода и особого отношения к себе.

  Но подумать только! "Потенциальный дракон"... Это значит, что он ещё не вошёл в полную силу, а вот когда войдёт... Ему просто не будет равных.

  Бесшабашный, болтливый, нахальный ди Ландау - последний аргумент в решающем сражении, если вдруг оно случится.

  Было от чего пойти кругом голове.

  Так что от всех этих разных и тяжёлых дум меня изумительным образом спасали движения маэстро Фабио. Они проясняли мысли, и давали мне краткий отдых.

  47

  Два весенних месяца промелькнули совершенно незаметно.

  Мы с матроной Маргаритой жили душа в душу, она даже всерьёз предлагала юношам окончательно изменить нашу с ди Ландау группу, но и Луиджи, и Багратион сопели и упирались. Даже мне пришлось за них вступиться и привести пару доводов о пользе сохранения сложившихся деловых отношений, за что удостоился двух горячих благодарных (!) взглядов.

  Перед началом Золотой недели я даже удостоился похвалы от маэстро Фабио. Он устроил пробный поединок между мной и ди Ландау. Его задачей было - провести атаку на меня, моей - не дать ему этого сделать.

  Наблюдать за спаррингом вывалилась вся молодёжь, которая готовилась к Играм в соседнем зале. Надо признать, своим вниманием они меня несколько смутили.

  Всё-таки до чего же много подлых приёмчиков знает злая портовая шпана! Если бы не моя сила и реакция и если бы ди Ландау дрался всерьёз, в полную силу, он бы как минимум сломал бы мне руку и выбил сустав на ноге. Мне удалось полностью провести серию движений, которую мы с маэстро выучили раз на пятый или на четвёртый.

  Мой напарник не мог не понимать, что я сильнее, и если он попадается в мой захват - ему конец. Вернее, это было в теории. Практика, сердито ругаясь, ознакомила меня чуть ли не с десятком способов освободиться из моих рук.

  Я не ожидал, насколько скользким может быть тощий мальчишка, а для него неприятным сюрпризом стало то, что я действительно стал способен его поймать, перехватить и ткнуть носом в "паркет".

  Это (помимо смешков от зрителей) его здорово разозлило, и он попытался провести ещё пару атак, когда мы возвращались вечером в дормиторий. В результате счёт стал один-один.

  Он смог меня достать, когда мне из-за моей массы негде было сманеврировать в переулке (я запомнил это на будущее! На "паркете", в просторном зале об отсутствии места я даже не подумал...), зато потом я спас его, поймав за шкирку, когда он поскользнулся на брусчатке и едва не сел в лужу. В прямом смысле.

  Я схватил его и довольно крепко зафиксировал двумя руками, заставив моего напарника запыхтеть.

  -Пусти уже, громила! - обиделся он.

  Мне пришлось извиняться, объяснять, что я ещё не слишком хорошо освоил эту науку, не всегда могу рассчитать силу, и попросил воздержаться пока от проб моих новых возможностей. После моей прочувствованной тирады, я был благородно прощён.

  -В общем-то ничо так у тебя выходит, - наконец одобрил взъерошенный ди Ландау. - Но тебя любой портовый пацан сделает!

  -Это в самом деле мой первый опыт, - спокойно ответил я ему, стараясь не улыбаться.

  Только третьей атаки за вечер мне не хватало. Всё-таки удары ди Ландау весьма чувствительные: у него удивительно острые локти и колени, это не говоря о крепких кулаках.

  На моё счастье, следующие дни были рабочие, и моему напарнику стало не до обид. Ему с лихвой хватало дел - надо было закончить большинство работы до начала праздников.

  Через пару дней мы с ним уже стояли на перроне и встречали дам. Признаюсь честно, я был счастлив видеть милую сеньору ди Ландау и нежную сеньорину Пассеро. Они ничуть не изменились за несколько месяцев разлуки, разве что сеньорина Лючи ещё чуть-чуть подросла и стала её более очаровательной. Они обе просто сияли, как будто привезли с собой кусочек яркого бергентского солнца.

  Увидев своих любимых, мой напарник заметался между ними, не в силах решить, кого обнимать первым. К счастью, у него были длинные руки, он просто сгрёб их обеих и прижал к себе.

  -Ты похудел, мой мальчик, - с тихим всхлипом сказала сеньора Тамарина, погладив сына по щеке.

  Юноша поймал мамину руку и поцеловал:

  -Да ладно, меня сколько ни корми, жир на кости не нарастает, - и усмехнулся. - Вон, даже дядька с проблемой не справился, куда тут местным поварам!