Драконы Солернии (СИ) - Рогозина Екатерина - Страница 73

  Я даже немного заволновался, ведь не может же быть, что ди Ландау сейчас арестуют за что-нибудь неприглядное. Не на глазах же наших бергентских гостий!

  Оставалось только надеяться, что он не натворил ничего противозаконного на марафоне, ведь пришёл он к финишу неожиданно быстро.

  -Какой неожиданный сюрприз, Джакомо, - удивилась матрона Маргарита, увидев старого знакомого. - Чем обязаны?

  -А отдай-ка мне этого на полчаса, - мрачно кивнул на моего подопечного сеньор Орсо.

  -Что-то случилось? - напрягся маэстро Фабио, глядя на встающего ди Ландау.

  Мой напарник заранее взъерошился, поджал губы и вообще всячески напрягся. Сеньорина Лючи посмотрела на него и забеспокоилась.

  -Мы проверяем, - сердито прогудел сеньор Джакомо, явно не склонный давать информацию всем любопытным, и мотнул головой: - Пойдём, выйдем.

  -Только полчаса, Джакомо, - мягко сказала матрона Маргарита. - Моим мальчикам ещё надо на награждение идти.

  Даже грозный повелитель карабиньеров не рискнул спорить с маленькой пожилой дамой.

  Должен признаться, я не заметил, когда сеньорина Лючи ускользнула за своим кузеном. Вот только она сидела рядом с сеньорой Тамариной, как вдруг за коротким синим плащом хвостиком увязались медные локоны и бирюзовое платье.

  Все провожали эту процессию заинтересованными и обеспокоенными взглядами. Министр что-то сказал своему секретарю, тот кивнул и последовал за ушедшими.

  Я тоже было поднялся, чтобы идти за своим подопечным, но маэстро Фабио остановил меня:

  -Не стоит, Фил. Если бы Баграт у Джакомо шел как преступник, то говорить бы с ним никто не стал.

  С этим утверждением спорить было бесполезно. Конечно же, мудрый наставник был прав. Джакомо не орал, не лез в драку, не провоцировал "преступника" по своему обыкновению грубыми жестами и словами. Значит, дело было важным. Даже, очень важным. Ведь разве стал бы глава департамента лично носиться по второстепенной важности вопросам?

  У Джакомо Золотая неделя - была исключительно жаркими деньками. Мало того, что в самой Латане живёт больше миллиона человек, поведение которых надо контроллировать, так на праздники количество народу увеличивается минимум на четверть.

  Это ведь все приезжие спортсмены, их группы поддержки, зрители, болельщики, а так же всякие любители ловить рыбку в мутной воде, которую из себя представляла многотысячная толпа.

  Сеньор Орсо нёс свой долг со всей ответственностью. И это не могло не волновать.

  Я понял, что стиснул руки в замок до боли, когда на моё предплечье легла узкая ладошка сеньоры Тамарины:

  -Не волнуйтесь, всё будет хорошо.

  Я только вздохнул, распрямляя пальцы, и озвучил, беспокоящую меня мысль:

  -Сеньор Орсо сложный в общении человек. Они с вашим сыном не очень ладят.

  -Всё в порядке, - мягко сказала женщина. - Лючи рядом с ним. Ради неё он будет вести себя любезно.

  Я только кивнул, внутренне удивляясь. Выходит, юная сеньорина Пассеро не просто "Сокровище", она ещё и инструмент для воспитания бессовестного мага.

  Мой подопечный был исключительно странным существом, и вот семья у него была необыкновенная.

  Это заметил не только я. Луиджи, слышавший наш разговор, скривил губы и съязвил, намекая на древнейший мифологический сюжет:

  -Святая дева усмиряет злобное чудовище?

  В его голосе я услышал что-то обиженное и капризное. Пожалуй, вы бы назвали это неприкрытой ревностью. Матрона Маргарита, услышав его тон, нахмурилась, но сеньора Тамарина безо всякой обиды повернулась к юноше и слабо улыбнулась:

  -Всё почти так и есть. У моей племянницы талант ладить со всеми и утишать буйные сердца.

  Похоже, такой же талант был и у самой сеньоры ди Ландау. Я готов поклясться, что Луиджи стало стыдно. Он резко отвернулся и принялся теребить свои щегольские тёмные усики под суровым взглядом начальницы и бабушки. Похоже, кому-то в скором времени предстоит разговор об этикете и достойном поведении в обществе.

  Сеньор Джакомо не задержал моего подопечного надолго. Первым вернулся секретарь министра и что-то тихо сказал своему патрону. Наш общий повелитель только поморщился и махнул рукой.

  Ди Ландау и его маленькая кузина пришли в сумрачном настроении.

  -Что случилось? - осторожно спросила матрона.

  Мой напарник нахмурился, ободряюще сжав ладошку тихо вздохнувшей Лючи:

  -Та девчонка из Университета, вокруг которой мы сегодня плясали, скончалась. Нас просто спрашивали, заметили ли мы чего-нить странное.

  -Какой ужас, - ахнула сеньора Тамарина.

  -Бывает, - сердито дёрнул плечом её сын, всем видом показывая, что продолжать этот разговор он не намерен.

  Он притянул к себе сеньорину Лючи и крепко обнял. Я видел, что девушка ненадолго спрятала лицо, уткнувшись моему напарнику в плечо. Похоже, молодую девушку это происшествие шокировало, но прекрасно воспитанная маленькая дама держала себя в руках.

  В нашем секторе воцарилось молчание, впрочем, ненадолго. Трубачи возвестили начало торжественной части, и наша молодёжь, занявшая хорошие места, потянулась на арену. Даже сын патрона Ливио ухитрился взять бронзу, поэтому прошествовал с гордым видом вниз.

  Мой напарник легонько пожал ладошку сеньорины Лючи, ободряюще ей улыбнулся, кивнул матери и тоже спустился вниз.

  Сто девяносто два лучших спортсмена стояли перед королём, слушая его торжественную речь. Остальные стояли за ними, ровными рядами, разделяясь на группы по цветам плащей.

  Подумать только, эти соревнования, едва начавшись, уже унесли чью-то жизнь, но Игры должны были продолжаться. Король, надо отдать ему должное, всё-таки упомянул о инциденте на марафоне и призвал всех почтить славную студентку минутой молчания. Ушедшую от нас Фениче Альта чествовали как героиню, из последних сил, но добравшуюся до конца. Такое стремление было достойно глубокого уважения.

  Верховный священник в общем молчании произнёс формулу поминовения.

  Трагичная нота отзвучала и погасла, всё пошло дальше своим чередом. Заслужившие награду за марафон получали её из рук лучших учеников столичных школ. К плащу каждого "легионера" напротив сердца крепили "драконью чешуйку".

  Говорят, что бывалые спортсмены могли себе из этих чешуек составить целую кольчугу. Не знаю, насколько это было правдой, но вот у многих армейских, полицейских и частных выступающих в самом деле на груди блестели награды за прошлогодние соревнования. Я сам лично держал в руках наруч господина Евгения с нашитыми на него бляшками. Даже Луиджи предъявил моему неугомонному подопечному две серебряные и одну бронзовую чешуйки за прошлые года. Причём одна из них была за фехтовальные успехи.

  Багратион впечатлился и заткнулся. Правда ненадолго, когда они возвращались с наградами за марафон, я слышал, что молодой эксперт ехидно рассказывает секретарю матроны о том, что его "блестяшка круче". И вообще, он-то принёс Маргарите первый приз, а вот кое-кому ещё придётся постараться, чтобы его не сдали в Архив. Луиджи рычал и огрызался, но как-то без особого энтузиазма.

  Дальше на арене снова начинались развлекательные выступления, но часть зрителей и спортсменов уже начала расходиться. Кто-то пошёл праздновать первые победы, кто-то захотел общаться, кто-то решил, что ему надо отдохнуть перед завтрашним днём.

  Матрона Маргарита и маэстро Фабио, сославшись на возраст (хитрецы!) отбыли, министр и его заместитель, а так же большая часть патронов с супругами отправились на приём к королю, молодёжь ускакала праздновать. Пригласили даже моего напарника и сеньорину Лючи, но маг отказался. Заявил, что ему ещё завтра морды бить, поэтому он собирался хорошенько выспаться, и вообще, с ними он может напиться в любой день года, а мамочка и Лючи приехали только на неделю.

  Мы с бергентскими гостьями прекрасно знали, что отдыха, чтобы кого-нибудь нашему ди Ландау вовсе не требуется. Драться он всегда готов. Но сообщать об этом всем остальным было бы глупо. Поэтому мы просто сели в экипаж и отбыли к дормиториям.