Вовлеченные в грех - Пейдж Шерон - Страница 47

— До смерти Розалинды. Наверное, выгляжу я по-другому, но чувства мои остались прежними. А теперь моя любовница заняла сторону моей матери и пытается убедить меня вернуться в Лондон и приступить к поискам невесты.

Девон услышал стук стекла. Наверное, это Тристан, наполнив стакан, поставил графин с бренди на стол. Девон сжал кулаки, чтобы побороть желание протянуть руку к стакану. Ему очень хотелось сделать хоть один глоток. Но Девон боялся, что, начав с одного, не остановится до тех пор, пока не окажется в бессознательном состоянии на полу.

— Ты что-то задумался, — заметил Тристан.

— Не знаю, чему верить, — после некоторых колебаний поделился с другом Девон. — Если принять ее рассказ за чистую монету — что она очень хотела покинуть Лондон и увидела во мне прекрасный шанс сбежать оттуда, — тогда мне понятно, почему она выдумала эту историю. Но... — Девон попытался выразить свои сомнения словами. — Мне кажется, у Сэриз недостаточно серьезные мотивы, чтобы объяснить свое безумное бегство сюда. Под опекой Кэт она нашла бы себе любовника в городе. Как только она стала бы любовницей пэра, месть хозяйки борделя была бы ей не страшна.

— У тебя веские аргументы, Девон. Но единственный, кто знает правду, — это Сэриз.

Раздался легкий стук в дверь. Девон обернулся, уверенный, что в комнату войдет Сэриз. Он ожидал услышать твердую поступь, почувствовать легкий естественный запах и услышать сочный голос, которым она спросит, не надо ли почитать ему на ночь.

Вместо этого ему в нос ударил тяжелый запах духов, от которого он едва не задохнулся.

— Ваша светлость, милорд, как восхитительно, что вы оба здесь, — притворно промурлыкала мисс Лейси.

Девон застонал. Он помнил, как Сэриз играла роль дерзкой куртизанки, но в ее спектакле присутствовало очаровательное смущение. Она не производила впечатления пресытившейся и равнодушной женщины, как эта.

— Прости, любовь моя, но его светлость предан своей очаровательной любовнице, — сказал Тристан.

— Какая жалость, — фальшиво воскликнула мисс Лейси, зашуршав юбками и явно соблазнительной походкой пересекая комнату. — Но причина, по которой я искала вас, заключается не только в том, чтобы предложить какую-нибудь шаловливую забаву для нас троих. Немного отдохнув в спальне, я спустилась вниз и услышала последние слова вашей любовницы, ваша светлость. Прошу прощения, но я должна предупредить вас. Она утверждала, что помогла невинным девушкам убежать от хозяйки борделя. По всему Лондону ходят сплетни о Мадам, которую в собственном борделе убила одна из ее проституток. Эта девица помогла девушкам скрыться, а потом убила свою хозяйку каминной кочергой. Сама она сбежала. По всему Лондону ее разыскивают сыщики с Боу-стрит, но не могут найти.

— Когда это случилось? — спросил Девон, услышав торжество в страстном голосе мисс Лейси.

— Мадам убили около трех недель назад, ваша светлость.

Девон вдруг потерял дар речи. Боже мой.

— Девон, в твоем доме есть газеты?

— Черт, я не знаю. Может, их и привозили, но я ведь не могу читать. Тредуэлл! — По полу резко застучали башмаки, и Девон почти мгновенно услышал особую походку своего дворецкого. — Тредуэлл, у нас есть газеты за последние несколько недель?

— Да, милорд. Когда камердинер ушел, я сохранил их, сложил стопкой в библиотеке. Простите, я вам не сказал.

Энн отпрянула в мрак коридора, слыша, как колотится сердце в груди.

Хотя Девон отправил ее в спальню, Энн не могла там оставаться. Она не стала раздеваться, опять спустилась вниз, собираясь выяснить, не захочет ли Девон, чтобы позже она ему почитала.

Но, оказавшись у входа в коридор, ведущий к гостиной, Энн заметила несколько удалявшихся фигур. Она молча поспешила вперед и подкралась довольно близко, чтобы рассмотреть идущих впереди Девона и лорда Эштона и спешивших за ними следом Тредуэлла и чувственную мисс Лейси. Энн прошла за ними до библиотеки.

— В этих газетах о смерти Мадам или о пропавшей проститутке ничего нет, — услышала Энн слова лорда Эштона. — Однако здесь не хватает штук пять выпусков.

— О Боже, — пробормотал Девон. — Неудивительно, что она сбежала из Лондона. Она убила свою хозяйку.

— К тому же хладнокровно, — добавила мисс Лейси. — Вы должны отдать ее под суд.

Они узнали. Так или иначе, они... Боже мой, у мисс Лейси появилась самодовольная улыбка на лице. Наверняка куртизанка читала газеты или слышала сплетни в Лондоне, обо всем догадалась и немедленно рассказала Девону, чтобы уничтожить конкуренцию с ее стороны.

Господи, сколько же времени у нее осталось до прихода к ней Девона?

Скорее всего несколько минут. Этого недостаточно, чтобы вернуться в спальню и взять что-нибудь из вещей, даже шляпку.

Энн сделала шаг назад, повернулась и помчалась прочь. Когда она добежала до гостиной, то уже дышала с трудом. Она пересекла комнату и устремилась к стеклянным дверям, выходившим на улицу. Дрожащими руками Энн повернула ручку, молясь, чтобы Тредуэлл еще не запер дверь на ночь.

Ее молитвы были услышаны. Дверь широко распахнулась, и Энн, которая с силой толкала ее, потеряла равновесие и, споткнувшись, вылетела на вымощенную каменными плитами террасу. Она подобрала юбки и по серым камням поспешила в сторону темнеющей лужайки. Что ей делать? Куда бежать?

Глава 16

Согнувшись, насколько позволял это сделать ужасный корсет, Энн пересекла лужайку. Луна спряталась за облаками, и бархатная темнота отлично укрывала беглянку. Дважды она попадала ногой в пустоту и падала на колени. И каждый раз быстро поднималась и отчаянно спешила вперед.

Глубоко в душе Энн хотела верить, что, если она расскажет Девону правду, он простит ее. Ей хотелось представить, как герцог будет спасать ее, защищать и помогать. Но станет ли Девон сознательно укрывать убийцу? И пусть она сделала это, чтобы защитить невинных девушек, она все равно совершила преступление и боялась, что Девон именно так расценит этот поступок. У Энн сжалось сердце. Не важно, что они были близки. Не важно, что она помогла ему управляться со слепотой. Господи, он рисковал собственной жизнью и потерял зрение за короля и за страну. Он не станет помогать ей избежать законного наказания.

Энн обогнула заросли сирени и бросилась в лес, только на секунду оглянувшись назад. Многие комнаты на втором этаже дома теперь были освещены. Наверняка Девон ищет ее.

В любой момент он догадается...

На террасе появились мерцающие огни. Фонари в руках слуг. Девон уже догадался и отправил прислугу на ее поиски. Огни внезапно рассеялись, двигаясь в разных направлениях.

Заскулив от страха, чувствуя жжение в дрожащих ногах, Энн побежала вперед. Когда она была моложе, то бегала, как мальчишка, но годы, проведенные в борделе, подорвали силы.

Убегая из борделя Мадам, она стрелой неслась по извилистым улочкам Лондона, так крепко сжимала запястья Вайолет и Мэри, что они рыдали. Самую младшую, Лотти, Энн тащила на своей спине, а ребенок крепко держал ее обеими руками за шею.

Но спасение напуганных девочек придало ей больше сил, чем собственное спасение. Либо она откажется от своей затеи, либо у нее сгорят легкие. Добравшись наконец до леса, Энн зарыдала от облегчения. Какая-то движущая сила несла ее зигзагами среди деревьев, она спотыкалась на каждом корне, разбивала пальцы ног о камни и десятки раз подворачивала лодыжки. Под ногами громко хрустели ветки. Слуги, преследовавшие ее, должны были это слышать.

Энн была вынуждена остановиться. У нее так дрожали ноги, что казалось, они сломаются у колен.

Лес наполняли десятки звуков — шелест листвы, журчание реки, хруст веток, — но Энн была уверена, что где-то недалеко слышала мужские крики. Она заставила двигаться свои дрожащие ноги и побежала опять.

Плеск воды стал слышен громче. Она описывала этот лес Девону, но сейчас понятия не имела, где находится. Проскользнув сквозь рощицу тесно стоявших деревьев, Энн обнаружила, что добралась до реки. Впереди лежал разрушенный посередине каменный мостик. Единственный способ перебраться — пройти по оставшимся камням, перепрыгнув пустое место в середине. Энн уцепилась за оставшийся обломок деревянных перил и нетвердыми шагами пошла по камням, которые беспорядочной массой выступали из воды.