Вовлеченные в грех - Пейдж Шерон - Страница 62

Боковым зрением Девон заметил направлявшегося к нему Уильяма Мактурка.

Мактурк поклонился Девону, и тот кивнул своему учителю в ответ.

— Прежде чем уйти, я должен поблагодарить вас, — сказал Девон. — Спасибо за те навыки, которым вы обучали меня многие годы. Они много раз спасали мне жизнь в бою.

Учитель поклонился еще раз, потом перевел взгляд туда, куда поспешно ретировался Норбрук.

— Вы всегда были моим лучшим учеником, ваша светлость, учеником, который действительно превзошел учителя. Однако должен напомнить вам правила. Здесь не место для личных баталий и выражения недовольства.

— Это больше не повторится. — Когда он в следующий раз будет выражать свое личное недовольство Норбруку, он сделает это где-нибудь в таком месте, где можно устроить этому задире хорошую трепку. Но что ему делать с виконтом? Перестанет ли он преследовать Энн?

Сначала ему необходимо найти Энн и убедиться, что ее не арестовали. И лучший способ сделать это — найти настоящего убийцу. А что он будет делать с ней после? Девон хотел обладать ею. Но теперь, когда он знал, кто она такая на самом деле, держать ее в качестве своей любовницы он больше не мог.

Боу-стрит, дом номер десять, магистратский суд. Девон прошел мимо входа в суд к двери, которая вела в кабинеты. Спустя несколько минут он сидел напротив сэра Джона Лоуренса, нынешнего судьи. Сэр Джон был старым другом его отца и, несмотря на свой возраст, сохранял живость ума и прозорливость.

Сэр Джон плеснул понемногу бренди в два стакана и передал один Девону. Девон взял стакан, повертел в руке, пристально глядя на содержимое. Он не прикасался к выпивке с тех самых пор, как Энн попросила прислугу не приносить ему спиртное. Как сильно она изменила его жизнь. Интересно, если бы не Энн, неужели он так бы и торчал в своем охотничьем домике, напиваясь до ступора, всю свою оставшуюся жизнь?

— За возвращение блудного сына, — поднял свой стакан сэр Джон. — Одного из героев сражения.

— За моего отца, — ответил, поднимая свой стакан Девон. Он сделал один глоток в память об отце и почувствовал, как печаль сжимает сердце. — Мне очень жаль, что мы с отцом поссорились в тот вечер, когда я последний раз его видел, — признался Девон.

— Марч, — старик откинулся на спинку стула, и тот скрипнул под тяжестью его тела, — могу сказать, что отец гордился тобой. Ты был ответственным, умным офицером, которого уважали подчиненные.

— Насчет чувств моего отца вы можете ошибаться. Он не одобрял мой выбор. Поскольку я являлся наследником, за решение отправиться на войну он обвинил меня в эгоизме и безответственности.

— Твой отец сильно любил тебя, — покачал головой судья, — и уважал.

Жаль, что поверить в это с такой же легкостью, с какой произносил эти слова сэр Джон, у Девона не получалось.

— Еще один тост, — судья повторно наполнил свой стакан, — за медицинское чудо, как мне думается. Это врачи помогли тебе вернуть зрение? Полагаю, ты посещал Лондонскую больницу?

— Посещал, но это не врачи мне помогли. — «Это сделала одна упрямая женщина», — добавил про себя Девон. — Я упал и ударился головой о камень. Врачи предупреждали, что зрение может вернуться после удара по голове. — Настал момент перейти к важному делу. — Сэр Джонс, я пришел сюда из-за женщины, которую ищу, и знаю, что Боу-стрит считает ее виновной в убийстве своей хозяйки.

— Каков ваш интерес в этом деле, ваша светлость? — Судья со стуком поставил стакан на стол.

— Девон, сэр Джонс. Девон. Я уверен, что эта женщина невиновна, — осторожно сказал Девон. — Какое свидетельство ее вины у вас есть?

— Несколько свидетелей дали показания, что она поссорилась с Мадам, абсолютно презренной женщиной по имени миссис Клара Медоуз.

— Мне известно, что миссис Медоуз называла себя Мадам Син[4]. А были свидетели этой стычки? Кто-то, кто подтвердит, что Энн Беддингтон нанесла смертельный удар?

— Энн Беддингтон? — Брови судьи поползли вверх. — Мик Тейлор называл мне имя Аннализа Блэк. Похоже, ты много знаешь о случившемся, Девон.

Она не пользовалась своим настоящим именем в борделе. Неужели она делала это, чтобы спасти свою семью? Семью, которая не сделала ничего, чтобы защитить ее? Или она поступала так в надежде, что когда-нибудь сможет вернуться к прежней жизни и никто не узнает, чем ей приходилось заниматься?

— У вас есть свидетель или реальное доказательство того, что это мисс Беддингтон убила ту женщину? Я так понимаю, что от удара миссис Медоуз потеряла сознание, но осталась жива. Кто-то другой убил ее позже в ту ночь.

— Я не сразу признал эту женщину виновной. Мои сыщики поговорили со всеми проститутками борделя и с прислугой, но у всех у них было алиби.

— У всех? — уточнил Девон. — Ночью девушки могли быть с мужчинами. Одна довольно легко могла выскользнуть из спальни и убить Мадам. У прислуги тоже имелась такая возможность. Да это мог сделать любой клиент борделя.

— Нам пришлось действовать очень осторожно, — поморщился сэр Джонс. — Все клиенты — джентльмены, половина из которых принадлежали к сословию пэров. Девон, алиби клиентов обеспечили женщины, и мужчины, конечно, настаивали, что все время провели в присутствии по крайней мере одной из проституток.

— Какая проститутка не предоставит алиби за деньги? Кто-то из них лжет.

— Без сомнений. Проблема состоит в том, что надо попытаться доказать это. Девон, учитывая то количество информации, которая тебе известна, я должен у тебя спросить: ты знаешь, где Энн Беддингтон?

— Нет. В данный момент не знаю. — И это была правда.

— Девон, ты жертвовал жизнью ради короля и страны. Не бери правосудие в свои руки. Если эта девушка у тебя, приведи ее ко мне. Лучше мы найдем правду, чем ты будешь укрывать беглянку. Твой отец был для меня как брат. Однако я не могу допустить, чтобы мне помешали мои чувства к твоей семье, если мне придется преследовать Энн Беддингтон за убийство, а тебя — за соучастие в побеге преступницы.

— Кэт, что ты здесь делаешь? Как ты узнала, где меня искать? — Энн решительно закрыла на засов дверь своей крошечной мрачной комнатушки, когда в нее проскользнула подруга. Ей приятно было видеть Кэт, но... — Я же сказала, что мы никогда больше не увидимся, ради твоей же безопасности! Мик не приходил? Я так боюсь, что он подумает, будто ты знаешь, где я сейчас, и снова изобьет тебя.

— Энн, успокойся. Со мной все в порядке. Что касается твоего местонахождения... — Кэт присела на деревянный стул. — Я подумала, что ты вернешься именно сюда. В конце концов, это место нам обоим хорошо известно. — Кэт окинула взглядом комнатушку. — У тебя теперь есть деньги, Энн, тебе нет нужды останавливаться здесь.

— Это только до завтрашнего утра. — По сравнению с другими грязными меблированными комнатами, в которых им с матерью приходилось останавливаться, эта была почти роскошной.

— Ко мне сегодня приходил герцог Марч. Он поехал следом за тобой в город. Примчался верхом, прямо как дьявол. Энн, он рвется тебе на помощь. Наверное, он может это сделать. Почему ты не хочешь позволить ему хотя бы попытаться?

— Не могу... — Энн уже была готова перечислить целый список причин, почему она не станет подвергать Девона опасности, когда Кэт предупреждающе подняла руку.

— Энн, ты пытаешься бежать от обвинения в убийстве или от собственного сердца?

— От собственного сердца? Что ты имеешь в виду? — Но Энн и сама все понимала. Кэт догадалась, что она влюбилась в Девона. — Если бы это было только из-за того, что я глупо влюбилась, я бы не поплыла через половину земного шара, Кэт. Я бы просто лечила разбитое сердце.

— Ты вылечишься, только когда забудешь свою безнадежную любовь. Может, ты боишься, что не сможешь это сделать?

— Я должна это сделать, Кэт. — Энн взяла со стола листок. — Я написала письмо своему кузену и собираюсь отправить его завтра утром, когда отправлюсь в доки. Когда Себастьян получит его, я уже буду в полной безопасности в море, где он не сможет меня достать. В письме указано, что я уехала в Бостон. Я хочу, чтобы он знал о моем отъезде, и оставил тебя в покое.