Замок лорда Валентина - Сильверберг Роберт - Страница 290

Диввис обвел рукой реку, кишевшую судами.

— Достаточно ли я привел сил, мой лорд?

— Да, войско громадное: собрать армию столь многочисленную — великое деяние. Но кто знает, Диввис, сколько воинов понадобится для войны с призраками? Метаморфы приготовили нам немало гнусных неожиданностей.

Хохотнув, Диввис сказал:

— Я уже слышал, мой лорд, о тех птицах, которых они наслали на вас сегодня утром.

— Тут не над чем смеяться, лорд Диввис. То были омерзительные чудовища самого устрашающего вида, которые убивали людей на улицах и рвали еще не остывшие тела. Я видел своими собственными глазами из окна спальни, как они расправились с ребенком. Но я думаю, что мы перебили их всех или почти всех. А со временем уничтожим и их создателей.

— Удивлен, что вы стали столь мстительны, мой лорд.

— Мстителен? — переспросил Хиссун.— Что ж, если вы так говорите, тогда, наверное, так оно и есть; несколько недель, проведенных в разрушенном городе, кого угодно сделают мстительным. И впрямь, поневоле станешь мстительным, увидев мерзких гадов, которых напускают на ни в чем не повинных горожан. Пиурифэйн сейчас — как бочка с нечистотами, откуда на цивилизованные края выплескивается всякая пакость. Я собираюсь продырявить эту бочку и полностью ее очистить. И я вам обещаю, Диввис: с вашей помощью я страшно отомщу тем, кто развязал против нас эту войну.

— Ваши слова, мой лорд, когда вы говорите в таком тоне о мести, совершенно не напоминают лорда Валентина. Кажется, я вообще никогда не слышал от него самого этого слова.

— А разве мои слова должны напоминать речи лорда Валентина, Диввис? Я — Хиссун.

— Вы — избранный им преемник.

— Да, и в соответствии с тем же выбором Валентин — больше не корональ. Вполне возможно, что мои методы обращения с врагами будут различаться с методами лорда Валентина.

— Тогда вы должны объяснить мне, в чем их отличия.

— Я думаю, что они вам уже известны. Я собираюсь отправиться в Пиурифэйн по Стейч, а вы обойдете его с запада. Тогда мы зажмем мятежников в клещи, захватим этого самого Фараатаа и положим конец всем болезням и чудовищам, которых он на нас повыпускал. А уж тогда понтифекс может собирать оставшихся в живых мятежников и добиваться уговорами или чем еще устранения у метаморфов поводов для недовольств. Но для начала, я считаю, нужно продемонстрировать силу. А если нам придется пролить кровь тех, кто не жалеет нашей, что ж, ничего не поделаешь. Что скажете, Диввис?

— Я скажу, что с тех пор, как мой отец занимал престол, я ни разу не слышал более разумных речей из уст короналя. Но мне кажется, что понтифекс ответил бы иначе, если бы ему стали известны ваши воинственные замыслы. Он о них что-ни-будь знает?

— Подробно мы с ним еще не разговаривали.

— А будете?

— В настоящее время понтифекс находится в Кинторе, к западу отсюда. Дела задержат его там на некоторое время, да и возвращаться на восток — путь не близкий. Так что я успею углубиться в Пиурифэйн, и нам вряд ли представится возможность побеседовать.

Глаза Диввиса приняли лукавое выражение.

— Ага, теперь я вижу, как вы решаете свои проблемы, мой лорд.

— Какие проблемы вы имеете в виду?

— Проблемы выполнения обязанностей короналя, пока понтифекс остается на воле и разъезжает по стране, вместо того чтобы скрыться в Лабиринт с глаз долой. Мне кажется, что новому молодому короналю подобное поведение пришлось не по душе; я не хотел бы оказаться в таком положении. Но если вы постараетесь удержать расстояние между собой и понтифексом, а также между разными подходами к политике, то тогда сможете действовать при полной свободе рук, верно, мой лорд?

— Мне кажется, мы вступили на опасный путь, Диввис.

— Неужели?

— Да, это так. Вы несколько переоцениваете разницу между взглядами Валентина и моими. Мы все прекрасно понимаем, что он — человек невоинственный; но, возможно, именно потому он и освободил для меня трон Конфалюма. Я надеюсь, что мы с понтифексом понимаем друг друга, и давайте больше не будем говорить на эту тему. Пойдемте, Диввис: по-моему, сейчас вполне подходящий момент, чтобы вы пригласили меня в свою каюту на бокал-другой вина, а потом вы обязательно отправитесь со мной в Ниссиморн Проспект, где мы выпьем еще, после чего хорошенько обсудим все наши планы относительно ведения войны. Что скажете, лорд Диввис? Что скажете? 

 Глава 4

Опять начался дождь и смыл контуры карты, которую Фараатаа нарисовал на мокром песке берега реки. Но это его не слишком волновало. Он рисовал и перерисовывал одну и ту же карту весь день, и она уже была ему не нужна, поскольку он помнил все до мельчайших подробностей. Здесь Илиривойн, там Авевдройн, а юн там Новый Велализиер. Горы, реки. Положение двух армий вторжения…

Положение двух армий вторжения…

Такого Фараатаа не предусмотрел. Вторжение неизменных в Пиурифэйн — его серьезный просчет. Трусливый слабак лорд Валентин никогда бы не осмелился на такое; нет, Валентин приполз бы к Данипиур, елозя брюхом по грязи, и смиренно умолял бы ее о заключении договора о дружбе. Но Валентин уже больше не корональ — точнее, теперь он занял более высокий пост с меньшими властными полномочиями — голову сломаешь со всеми этими бредовыми перестановками у неизменных. Теперь у них новый король, молодой, лорд Хиссун, который, кажется, совсем другой человек…

— Аарисиим! — окликнул Фараатаа,— Что нового?

— Почти ничего, о Король Сущий. Мы ждем донесений с западного фронта, но они поступят не скоро.

— А что слышно о битве на Стейче?

— Мне доложили, что лесные братья пока отказываются помогать, но, по крайней мере, удалось их заставить помочь нам в установке сетей.

— Хорошо, хорошо. Но будет ли сеть установлена своевременно, чтобы остановить продвижение лорда Хиссуна?

— Скорее всего, о Король Сущий.

— Ты говоришь так,— требовательно спросил Фараатаа,— потому что это правда или потому, что считаешь, что я хочу услышать именно это?

Аарисиим смотрел на него во все глаза и от замешательства даже начал видоизменяться, превратившись на мгновение в зыбкую фигуру из перепутанных, болтающихся на ветру веревок, а затем —в переплетение продолговатых палок, утолщенных с обоих концов; потом он опять стал Аарисиимом и тихим голосом произнес:

— Как вы несправедливы ко мне, о Фараатаа.

— Возможно.

— Я не лгу вам.

— Если это правда, то тогда правда и все остальное.

— Так и договоримся,— невесело сказал Фараатаа. Дождь над головой усилился, забарабанил по верхнему ярусу джунглей,— Ступай и приходи, когда появятся вести с запада.

Аарисиим растворился в темноте между деревьями. Нахмурившийся Фараатаа вновь принялся рисовать карту.

Вот армия на западе. В ней не счесть воинов, многие миллионы неизменных, их возглавляет лорд с заросшим волосами лицом, которого зовут Диввис, сын бывшего короналя лорда Вориакса. Мы убили твоего отца, когда он охотился в лесу. Знал ли ты об этом, Диввис? Охотником, выпустившим роковую стрелу, был пиуривар, хоть и в обличье лорда из Замка. Посмотри-ка, презренные метаморфы могут убить короналя! И тебя, Диввис, мы можем убить. Мы убьем и тебя, если ты так же беспечен, как и твой отец.

Но Диввис, который не имел представления о том, как погиб его отец, поскольку эта тайна сохранялась пиуриварами строжайшим образом, вовсе не был беспечен, угрюмо подумал Фараатаа. Его штаб бдительно охранялся верными рыцарями, и ни один убийца, даже в самой искусной личине, не мог туда проскользнуть. Резкими, раздраженными движениями тщательно заточенного деревянного кинжала Фараатаа чертил глубокие линии, что обозначали продвижение Диввиса все дальше и дальше от берега реки. Вниз от Кинтора, вдоль внутреннего отрога огромных западных гор, прокладывая дороги по глухомани, где с незапамятных времен не было никаких дорог, сметая все на своем пути, наводнив Пиурифэйн бесчисленными войсками, блокировав местность, загадив священные источники, вытоптав священные рощи…