Эльфийская трилогия - Нортон Андрэ - Страница 283

— Предки! Вот это идея! Лорды запаникуют и кинутся охранять тылы! Они передерутся, решая, какая из групп волшебников опаснее! А главное, мы выиграем время и успеем накопить больше сил!

— Вот именно! — Дирик возобновил прерванную трапезу и махнул свободной рукой Рене. — Раз твой план именно таков, дитя, — пожалуйста, трудись. Все равно от этих пленников одни хлопоты. А если ты добьешься, чего хотела, они неплохо нам послужат.

Дирик не сказал, что станется с эльфами, если Рене не удастся стереть им старые воспоминания, но Рена решила, что с этим можно будет разобраться попозже, если такая необходимость и вправду возникнет. Она поблагодарила Железного Жреца и с аппетитом принялась за лепешки.

Дирик хотел еще что-то обсудить с Меро после обеда, и Рена подумала, что может взяться за исполнение первой части плана прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик. Правда, поскольку Рена не была полукровкой, она не могла напрямую читать мысли пленников, и потому она решила попробовать разговорить их так, используя иллюзии, свою принадлежность к слабому полу и осторожное подталкивание в нужном направлении. Некоторое время назад торговцы по просьбе Рены принесли ей старый, разряженный ошейник — ранее он принадлежал кому-то из беглых рабов. Девушка прихватила ошейник с собой и отправилась в шатер, где содержали эльфийских лордов.

— Кельян! — позвала она. Она сотворила иллюзию своего самого лучшего шелкового платья. А когда Кельян вышел из оцепенения и медленно поднял на нее взгляд тусклых глаз, девушка быстро создала вторую иллюзию: они очутились в обычной комнате, какую можно было отыскать в любом эльфийском поместье. За образец Рена взяла комнату, которую ее отец использовал для неофициальных встреч с гостями, но сделала так, чтобы в помещении царил полумрак.

Выглядел Кельян ужасно: изумрудные глаза помутнели, длинные волосы повисли тусклыми прядями, а одежду он менял лишь тогда, когда хозяин силком вытряхивал его из грязной. Рена точно не знала, что подтолкнуло эльфа в пучину безумия. Возможно, вид Кемана в истинном облике оказался непосильным испытанием для его психики. А может, когда он узнал, что Железный Народ заключил союз с волшебниками, то пришел к выводу, что теперь его с товарищем уж точно никогда не отпустят, и сломался. Но самой Рене помешательство Кельяна и его пребывание где-то в иной реальности, сотворенной его собственным воображением, было только на руку. Рена надеялась, что в нынешнем своем состоянии Кельян верит, будто вернулся к соплеменникам. А может, он решил, будто все это ему снится. Ее устраивали оба варианта. И вряд ли он узнает в эльфийской леди, представшей его глазам, ту Рену, которую ему доводилось видеть в лагере: девушка заодно с платьем сотворила себе пышную парадную прическу и яркий макияж.

При виде Рены и окружающей обстановки глаза Кельяна засияли: правда, безумие по-прежнему никуда не делось, но зато в них появились проблески чувств. Чтоб усилить эффект созданной иллюзии, Рена окутала Хальдора тенью. А то, пожалуй, вид неподвижного тела товарища мог бы подорвать доверие Кельяна к иллюзии. Впрочем, кажется, Кельян то ли не замечал его, то ли его самого это уже не волновало.

— Моя леди... — он вопросительно наклонил голову, показав тем самым, что и вправду не узнал Рену.

— Шейрена, — представилась девушка. — Добро пожаловать на мои именины, лорд Кельян.

Кельян поклонился.

— Моя леди Шейрена. Мы с вами знакомы?

«Отлично. Он то ли не помнит меня, то ли не узнает в этом виде — а может, просто не хочет. Он сейчас живет в своих грезах, а не в реальном мире».

— Я — дочь подруги вашей матери, — отозвалась Рена. Она припомнила, как вела себя мать, принимая гостей, и теперь изо всех сил старалась подражать ее манерам. — Спасибо вам за то, что вы приняли наше приглашение и прибыли вместе с матушкой на наш скромный праздник. А можно я воспользуюсь вашей благосклонностью, чтоб справиться с одной пустяковой задачкой?

— Я весь к вашим услугам, — отозвался Кельян и снова поклонился, приложив руку к сердцу.

— Я взяла себе новую служанку, девочку, на которую еще не надели ошейник, — непринужденно соврала Рена. — Как вам известно, мой отец сейчас на заседании Совета и вернется только через несколько дней. Вот я и подумала... может, вы бы помогли мне очистить и настроить этот ошейник, чтобы я надела его на девчонку?

Рена достала ошейник и протянула Кельяну.

Тот осмотрел его и нахмурился.

— Но этот ошейник не годится для личной служанки леди, — заметил он.

Рена надула губки.

— Но я не смогла найти другого! Все остальные сейчас на рабах, а я не хочу ждать, пока сделают новый, — капризно заявила она. — А кроме того, я хочу эту девчонку себе. Она хорошенькая. А папа может передумать и отдать ее кому-нибудь другому. А если запечатлеть ее на меня, он уже этого не сделает.

Кельян улыбнулся, и Рена улыбнулась в ответ; они тут же почувствовали себя заговорщиками, заключившими союз против жадных взрослых.

— Ну, раз так, я с радостью помогу настроить его — конечно же, от вашего лица, — с легкостью согласился Кельян.

Он склонился над ошейником и принялся за работу...

А Рена следила за ним так напряженно, что Кельян, несомненно, удивился бы, если бы это заметил. Но он с головой ушел в работу и не обращал внимания ни на что, кроме ошейника.

Рена решила подстраховаться — на тот случай, если ей придется еще раз воспользоваться этой уловкой. Когда она уйдет, Кельян будет думать, что ему это все приснилось.

Когда Кельян завершил заклинание, Рена тут же поблагодарила его.

— Вы так мне помогли, лорд Кельян... — кокетливо произнесла она. Меро взбесился бы от ревности, если б услышал ее тон. — Как мне вас отблагодарить?

Девушка поднесла ему вино с подмешанным туда зельем и бросила на Кельяна взгляд из-под ресниц. Рена точно знала, что он не пойдет дальше флирта, ибо ухаживание в эльфийском обществе подчинялось определенным законам. Ни один ухажер не осмелился бы соблазнить девушку, не получив на то тактичного согласия ее отца. И Кельян, который не являлся исключением, не стал бы сейчас выказывать ничего, кроме галантного интереса. Зачем рисковать нарваться на вызов, когда у тебя недостает обученных рабов, которых можно выставить в ответ? Да и вообще, дуэли — дорогое удовольствие, ведь гладиаторы на них частенько погибают. Лучше уж соблюдать осторожность.

— Оказать услугу прекрасной леди — честь для меня, — отозвался Кельян и единым глотком осушил предложенную чашу. Все шло, как Рена и задумывала. Она разбавила вино медом, чтобы смягчить резкий привкус и замаскировать зелье. Рена снова наполнила чашу, и Кельян снова ее осушил. Девушка протянула ему тарелочку с обжаренными и подсоленными съедобными корнями — к ним она тоже приложила свою магию. Пусть ест. Чем больше он съест, тем доверчивее станет.

— Благодарю вас, — сказал Кельян, взяв кусочек. Рена поставила тарелочку рядом с ним, и он не стал возражать. — Мне не так уж часто приходится бывать в обществе прекрасной леди, и это — уже само по себе награда для меня, — добавил он, потягивая вино и беря с тарелки корешок за корешком.

Рена негромко рассмеялась; ее переливчатый смех — девушка сама удивилась, услышав его, — походил на звон крохотных колокольчиков, и глаза Кельяна одобрительно расширились.

— Мне не так уж часто приходится бывать в обществе молодых лордов, и это уже само по себе удовольствие для меня, — отозвалась она в том же духе. — Расскажите мне о себе.

Кельян был совсем не прочь поболтать, и они говорили — Рена все продолжала подливать ему вина, — пока глаза у него не начали слипаться, а голова — клониться на грудь. В конце концов эльф прилег на тюфяк, на котором сидел все это время. Рена усилием мысли и легким движением пальцев уничтожила все, созданные ею иллюзии; теперь Кельян снова очутился в шатре с войлочными стенами. Если он, проснувшись на следующее утро, и вспомнит об этом происшествии, то точно решит, что это был сон.