Эльфийская трилогия - Нортон Андрэ - Страница 324

Киртиан встал, все еще дрожа, и повернулся к машинам — как раз вовремя, чтобы увидеть, как одна из них медленно поднимается над товарками, поднимается все выше и выше, а в чудовищной когтистой лапе кто-то бьется и верещит.

 Глава 34

Ледяная длань страха сжала сердце Киртиана. Но он недаром столько лет упражнялся в воинском искусстве. Прежде чем тварь выпрямилась во весь рост, он успел прорычать приказ, и хоть голос его дрогнул, приказ прозвучал достаточно громко и властно, чтобы все повиновались, не раздумывая.

— Все в укрытие! — гаркнул Киртиан, ныряя под наклонный борт ближайшего механизма.

Даже Линдер с Хоби, не участвовавшие в кампании против молодых лордов, достаточно долго тренировались вместе с прочими людьми Киртиана, чтобы привыкнуть выполнять приказы без промедления. К тому моменту, как механизм распрямился, Киртиан, Линдер и Хоби уже скрылись из его поля зрения — во всяком случае, Киртиан очень на это надеялся — в черной непроглядной тени других механизмов.

«Надеюсь, эти штуковины не вздумают ожить!» — подумал Киртиан, изо всех сил вжимаясь в нишу, хотя от соприкосновения с холодным, словно бы замасленным металлом его начало знобить.

Когда все его люди попрятались и застыли, Киртиан рискнул взглянуть в сторону стены и туда, где полукругом стояли лампы. Кемана и Шаны нигде не было видно. Ну что ж, по крайней мере, они не торчали на виду у этой твари. Киртиан надеялся, что раз он их не видит, то и механизм не увидит тоже. Если, конечно, он «видит». Он ведь может использовать и другие чувства...

— Что дальше? — прошептал Линдер на ухо Киртиану. Киртиану показалось, что в голосе парня звучит отчаяние — примерно такое же, какое испытывал сейчас он сам.

— Я думаю! — прошипел он в ответ. Киртиан не боялся, что тварь услышит их: ее жертва вопила так, что это должно было заглушить все прочие звуки. Крик был ужасен, но еще хуже было ощущение того, что этот голос ему знаком.

Жертва... Это эльфийский лорд — в тот ужасный миг Киртиан успел разглядеть достаточно, чтобы понять, что это не человек. Но кто же это? Кто и зачем мог последовать за ним сюда? Это не кто-нибудь из вассалов лорда Киндрета — никто из них не знал, куда именно направился Киртиан, — и уж конечно, не кто-нибудь из его собственных вассалов.

Жертва рыдала и кричала, но ужас делал ее слова неразборчивыми. Слушать это было невыносимо.

«Нет, никто из них не последовал бы за мной — просто потому, что не смог бы. Они совершенно не приспособлены для странствий в глуши, хвала Предкам».

Но еще страшнее воплей была стоящая за ними тишина. Механизм не издавал ни единого звука.

Единственный, кто мог бы последовать за Киртианом и кому хватило бы на это ловкости, — это Джель. Но это точно не Джель бьется сейчас в когтях чудища.

И все-таки голос был знаком Киртиану.

Так кто же это? Киртиан прислушался, стараясь разобрать вопли несчастного — может, хоть какая-то зацепка будет? От страха у него пересохло во рту и противно заныло под ложечкой. Что же, выходит, это кто-то из его врагов? Но кто из врагов увязался бы вслед за ним на опасное дело, охоту за волшебниками — все ведь считали, что именно ради этого Киртиан сюда отправился? Может, этот враг стремился выведать что-нибудь такое, что позволило бы скомпрометировать и опозорить Киртиана? Возможно, он хотел найти — или сфабриковать — какие-нибудь сведения, которые можно было бы использовать во вред Киртиану. А может, он вообще надеялся подстроить какой-нибудь «несчастный случай» — здесь, в глуши, где нет никаких свидетелей. А что, Аэлмаркин бы с удовольствием...

«Предки! — Киртиан был ошеломлен. Теперь до него дошло, почему в воплях, заполнивших пещеру, ему чудилось что-то знакомое. — Это же Аэлмаркин!»

Нет, в том, что Аэлмаркин ненавидел Киртиана достаточно сильно, чтобы попытаться скомпрометировать его или даже убить, ничего удивительного не было. Но чтобы он ради этого осмелился отправиться в глушь... Это было настолько не похоже на Аэлмаркина, что Киртиан даже не мог упрекать себя за то, что раньше не подумал о такой возможности. Его злейший враг...

Умудрившийся случайно напороться на эту штуку.

К счастью, Киртиану особо некогда было терзаться угрызениями совести и размышлять, не должен ли он все-таки попытаться спасти Аэлмаркина. Раздался жалобный вой, пол перечеркнула светящаяся полоса, и крики оборвались. Воцарилась тягостная тишина. Трое притаившихся под машиной — к счастью, она по-прежнему оставалась безжизненной — застыли, боясь перевести дух.

Киртиану отчаянно хотелось кинуться к выходу из пещеры, но он заставлял себя сидеть недвижно. Кто его знает, каким оружием оснащено это чудовище?

«Никакой магии, — решительно сказал себе Киртиан. — И уж в особенности — никаких молний-стрел». Если именно это чудовище вытягивало магию из их магических светильников и нажралось ею — то какие же силы ему придаст молния-стрела? Или, хуже того, вдруг эту силу впитают другие механизмы и тоже оживут? Киртиан был уверен, что это не она убила отца — хотя наверняка он пробудил кого-то из этих чудищ, скорее всего, за счет использования магических светильников. Эта машина была отъявленным убийцей; а им определенно незачем просыпаться в доли секунды! , Так что же можно использовать против этого чудовища, если магия под запретом?

«Луки и стрелы не годятся. Мечи тоже. А больше у нас ничего и нет».

Послышалось жужжание, поскрипывание металла — и внезапно в скалу на том самом месте, где совсем недавно находился Киртиан со своими людьми, врезалось нечто, напоминающее огромное перевернутое блюдо на трех ножках. Врезалось и грохнулось вниз, подняв облако пыли. Секунду спустя за первым «блюдом» последовало второе и разбило одну из ламп.

Еще через мгновение рядом со вторым блюдом упало обмякшее тело Аэлмаркина. Сомнений быть не могло — теперь Киртиан отчетливо видел искаженные ужасом черты. Да, это и вправду был Аэлмаркин. И в том, что кузен мертв, тоже не могло быть сомнений. С позвоночником, изогнутым под таким углом, не живут.

Киртиан застыл. Жужжание послышалось снова. На этот раз — почти прямо у них над головами. Ему были видны лишь две металлических ноги, но воображение дорисовало остальную картину: машина каким-то образом поворачивает верхнюю часть и пристально смотрит вниз, пытаясь отыскать их. Киртиан чувствовал себя, словно мышь, спрятавшаяся в поле под бревном и завидевшая лапы кота. Только он, в отличие от мыши, понятия не имел, какие загадочные чувства использует это чудище, чтобы выследить их.

И тут, словно для того, чтобы подстегнуть воображение Киртиана, над их укрытием пронеслись два луча и заметались по полу — на том месте, где раньше стояли непрошеные гости пещеры.

«Если бы я знал, какими возможностями и каким оружием располагает машина, мне было бы легче сообразить, что тут можно предпринять...»

Но тут зловещую тишину разорвал чей-то возглас. Киртиан, Линдер и Хоби вздрогнули и невольно вцепились друг в дружку.

— Эй! — донесся откуда-то справа голос Шаны, до странности резкий.

Жужжание сменилось подвыванием. Что-то гневно клацнуло, и машина, шагнув пару раз — от этих шагов пол ощутимо содрогался, — исчезла из поля зрения Киртиана. Но он по-прежнему продолжал слышать и ощущать эти шаги; судя по звукам, механизм был двуногим. И он определенно направлялся к Шане.

«Шана! Что ты делаешь?!»

В пещере больше не было тихо. Очевидно, эта машина особой ловкостью не отличалась; похоже, она то и дело обо что-то спотыкалась либо расшвыривала с дороги все, что попадалось под ноги и мешало ей добраться до Проклятия Эльфов. Линдер страдальчески морщился при каждом новом раскате грохота; Хоби застыл, словно перепуганный воробей.

Потом грохот прекратился, и снова послышалось подвывание, но теперь в нем звучала бессильная ярость. Киртиан — да и ребята тоже — снова затаил дыхание. Если чудовище услышит их...