Черные руки (СИ) - Бородин Стас - Страница 5

— Номер Пятый, — я поклонился своим новым товарищам. — Очень рад!

Четвертый только фыркнул в ответ.

Кормили нас лучше чем в тюрьме. В своей миске я обнаружил несколько ложек каши, луковицу и горстку фасоли. В центре стола стоял кувшин с водой и солонка.

— Ну, как тебе наш завтрак? — поинтересовался Третий.

— Вполне, — заверил его я. — За ним хоть гоняться не надо!

— Погоди, ты еще нашего обеда не видел, — ухмыльнулся Первый, облизывая ложку.

— Быстро весь жирок потеряешь, — хмыкнул Четвертый.

Жирка у меня не было совсем, так что потерять его я не особо боялся. Скаутская жизнь приучила меня к скудной и убогой пище, а после тюрьмы в Лие, такая трапеза вообще казалась пиршеством!

За нами приглядывал хмурый скен. На этот раз он исполнял роль официанта.

— Бьюсь об заклад, — прошептал Третий. — Что этот говнюк тырит все мясо из нашей жрачки! За два месяца, что я здесь, я мяса ни разу не видел!

— Я мяса уже не видел полгода, у нас в Дангхолле третий год подряд неурожай! — фыркнул Первый. — Я бы даже крысу сожрал! Да только их всех эта обезьяна давно слопала!

Третий захихикал.

Как оказалось, мои новые товарищи только на первый взгляд были угрюмыми и нелюдимыми. Когда растаял первый лед, и они перестали меня сторониться, я увидел, что у них у всех разные характеры и темпераменты.

Первый был слегка медлительным, но добродушным. Второй был молчаливым и сдержанным. Третий напоминал по характеру Айса! Он был готов смеяться над любой шуткой и не понимал когда шутили над ним.

Четвертый же был загадкой, которую еще предстояло разгадать!

— Заканчивайте, — сказал Четвертый. — Если мы опоздаем на занятия, Хагвид с нас шкуру спустит!

— Все равно Хагвид лучше, чем скотина Горн, — возразил Третий. — Наше счастье, что Горна убрали!

— Он с нами первый день, — вздохнул угрюмый Первый. — Погодите, он еще себя покажет! Мы еще попросим Горна вернуться!

Мы торопливо выскребли свои тарелки и побросали их на поднос, который держал в руках молчаливый скен.

Мастер Хагвид стоял посреди тренировочного зала, широко расставив ноги в стороны и уперев руки в бока. Вид у него был недружелюбный. Его стальная маска скрывала лицо, но глаза, видневшиеся в прорезях, не предвещали ничего хорошего!

— Сегодня я буду заниматься с новичком, — раздался его приглушенный голос из-под маски. — Если вы думаете, что сможете отлынивать от занятий, то вы жестоко ошибаетесь!

Мастер Хагвид показал пальцем на Четвертого.

— Ты будешь сегодня следить за своими братьями, и спуску им не давай!

Братья горестно застонали. Они направились к центру зала, где стояли здоровенные деревянные чурбаки.

Каждый из них занял свое место напротив деревяшки, и только Четвертый остался стоять. Он поднял с пола длинную бамбуковую палку и зловеще улыбаясь, взмахнул ей над головами товарищей.

Я осмотрелся по сторонам. Несмотря на свой внушительный размер, зал казался маленьким. Наверняка из-за низкого бугристого потолка, с которого свисали на медных креплениях матовые сферы.

Причудливые тени скользили по стенам, когда кто-нибудь из братьев двигался.

Ученики уселись на корточки, вытянув руки по направлению к деревянным чурбакам. Присмотревшись, я заметил, что к каждой деревяшке была привязана тонкая нить, которую юные колдуны сжимали в руке. Нить слегка провисала, но время от времени она начинала шевелиться, будто бы подхваченная током воздуха.

В помещении воцарилась полная тишина. Тишина, от которой сразу же зазвенело в ушах! Только теперь я вспомнил, что мы находимся глубоко под землей! А над нашими головами не меньше мили скальной породы! Новый приступ паники заставил меня вцепиться в Слезу Сердца, которая висела у меня под накидкой.

Мастер Хагвид толкнул меня в сторону черного провала двери, ведущей из тренировочного зала.

— С тобой мы будем заниматься отдельно, — сказал он. — Чтобы не мешать другим.

Мы вошли в темную комнату, услужливый скен зажег светильники и удалился, оставив нас на наедине.

Стены, пол и потолок в этой комнате были украшены рисунком похожим на лабиринт. Вход в этот лабиринт начинался у меня под ногами, он продолжался на стене и исчезал в хитроумном сплетении линий на потолке.

Колдун указал мне на соломенную подстилку. Я опустился на нее, поджав ноги под себя, подражая ученикам в главном зале.

— Ты наверняка знаешь, — начал мастер Хагвид. — Зачем нужны боевые колдуны?

Я кивнул, стараясь не отводить взгляда от зеркальной маски, в которой видел лишь свое отражение.

— Боевые Колдуны защищают солдат от вражеских магов, — мастер Хагвид опустился рядом со мной на пол.

— Если ты не сумеешь справиться с вражеским чародеем, твоя армия скорей всего погибнет, — колдун хмыкнул. — Ты знаешь, что за этим последует. Погибнут мирные жители. Города падут, а те — кто останется в живых, позавидуют мертвым!

Я понимающе закивал.

— Боевой колдун не менее важен, чем полководец! — сказал мастер Хагвид. — Если, конечно, этот полководец не волшебник.

— Разве боевой колдун сможет сравниться с волшебником? — спросил я, осмелев. Мастер Хагвид больше не казался таким страшным. Он разговаривал со мной вежливо и, похоже, даже ожидал от меня вопросов.

Колдун задумался.

— Не думаю, — сказал он, наконец. — Мощь волшебника во много раз больше, за счет того, что он пользуется чистой маной. К тому же волшебникам доступны знания, которые не доступны колдунам.

— А как же маги? — воскликнул я. — Ведь они бывают даже сильнее чем волшебники!

— Да ну? — фыркнул наставник. — И кто это тебе такое сказал?

— Я это сам видел! — сказал я, и рассказал Хагвиду о своих встречах с магами. О Теларисе, о близнецах — алимах, и о чудовищах с Севера, пожирающих чужие души.

Мастер — колдун долго молчал, а я терпеливо сидел рядом, глядя на свое отражение в его зеркальной маске.

— Маги, подобно волшебникам, обладают врожденным даром, — наконец раздался голос из-под маски. — Они полагаются только на свои инстинкты, используя сырую ману. Свои знания они передают из поколения в поколение. Передают вместе с тем и предрассудки. Передают ошибки, которых не увидели их предки. Их знания ущербны, а управление маной основано не на научном познании материи, а всего лишь на опыте предшественников.

В соседней комнате послышался звук удара и возмущенный вскрик. Похоже, четвертый все же огрел кого-то палкой!

— Я не заметил в их магии ничего ущербного! — возмутился я. — Их сила просто чудовищна! Это просто глупо, недооценивать противника, считая его неполноценным недоучкой!

— Магам подвластна только сырая мана, а это уже существенно ограничивает их возможности. В этом они гораздо ближе к колдунам по своим возможностям, нежели к волшебникам, — голос Хагвида стал каким-то бесцветным. — Маги — презренные создания! Они пользуются мерзкой магией, о которой даже упоминать противно!

Мое отражение в зеркальной маске приблизилось к моему уху.

— Для них нет запретов, — сказал мастер — колдун. — Чтобы расправиться с нами они готовы использовать самые омерзительные чары. В ответ мы вынуждены применять запретное колдовство!

— Запретное колдовство? — у меня даже рот открылся от удивления. — Вы хотите сказать, что мы уподобляемся магам?

— Они не оставляют нам выбора, — сказал колдун ровным тоном. — Все очень просто, или мы их, или они нас!

Меня словно холодной водой окатили! Я почувствовал, что краснею и поспешно перевел взгляд на собственные коленки. Конечно, какое я имел право судить колдунов! Только теперь я понял, что означала ответственность, о которой так любили судачить в Академии. Ради выполнения своего долга боевой колдун должен был быть готовым взвалить на свои плечи не только ответственность за других, но и стыд, позор, боль и страдания. Забыть о чувстве собственного достоинства и о своей чести. Он должен был служить, защищая других ценой гораздо более высокой, чем цена собственной жизни!