Черные руки (СИ) - Бородин Стас - Страница 70

Девушка крепко сжала мою ладонь.

— У меня будет собственный родовой герб, — вздохнула она мечтательно. — И звать меня все будут госпожой, а не телкой или девкой! И кто знает, может даже какой-нибудь благородный господин, очарованный моей красотой, предложит мне свою руку и сердце!

Я не смог удержаться и засмеялся. Лицо Хрианон тут же помрачнело. Она выдернула свои пальцы из моей ладони, в которой они только-только начали оттаивать, схватила со стола грязную тряпку и швырнула ее мне в лицо.

— Какой же ты дурак, Маркус Гримм! — рявкнула она, и пинками выгнала меня из своей палатки.

Мы выступили из Тента с первыми лучами солнца. Старейшины встретили меня у ворот города, и торжественно вручили мне «ахват», украшенный орлиными перьями и скальпами.

— Теперь вы «Унега Аховали»! — сказал Брас. — Белый Орел, главный военный вождь, выбираемый корнвахами на время похода и совместных боевых действий!

— Торх Второй тоже был «Унега Аховали»? — спросил я с опаской, припоминая, какой конец постиг их последнего военного вождя.

— Конечно, нет! — возмутился Брас. — Его никто не выбирал! Он же был королем!

Я не стал вдаваться в подробности, и сунул «ахват» себе за пояс.

Перед тем, как выступить в поход, я предложил несколько нововведений.

К моему удивлению молодые вожди не воспротивились реорганизации. Они внимательно выслушали приказания и тут же разослали посыльных по родам.

Для того чтобы перестроиться им не нужно было много времени. Подчинялись приказам все беспрекословно и с большим энтузиазмом.

Теперь наше войско было организовано привычным мне образом. В авангарде шли воины родов Волка, Орла, Ворона, Медведя и Коня. В центре размещались женщины и дети с обозом. Замыкал все арьергард с воинами из семи родов, за которыми следовали стада, ведомые молодыми воинами.

— Первый раз вижу, чтобы корнвахи превратились в единую армию, — сказал Брас с восхищением. — Обычно они всегда держались своих родов! Воистину, вы настоящий Унега Аховали!

— Это потому, — сказал я. — Что старых вождей, которые ни за что бы не нарушили традиций, почти не осталось! А молодые будут делать все, что прикажет им новый вождь Волков!

Молодой Оквахо пользовался непререкаемым авторитетом среди своего народа. Когда он приказал освободить всех рабов, которых кочевники захватили в Нерве, ему никто даже не посмел воспротивиться.

Мы стояли на холме, а мимо нас двигались нескончаемые колонны всадников на мохнатых лошадках. Проезжая мимо, воины улыбались и приветственно махали руками.

— Похоже, что вы одним махом избавили мой народ от всего старого и дали ему надежду на будущее! — пробормотал Брас.

— Хотелось бы, чтобы ты был прав, — сказал я. — Быть может, они еще и проклянут меня за это.

К нам подъехали молодые вожди корнвахов. На их смуглых лицах сияли улыбки, а на длинных копьях развевались скальпы.

Оквахо был одет в теплую куртку из волчьего меха, а на голове, скрывая повязку, красовалась островерхая шапка с лисьими хвостами. На левом бедре у него висела изогнутая сабля, а в руках он сжимал круглый кожаный щит, украшенный перьями и длинное копье. За плечами у воина виднелся колчан со стрелами и зачехленный лук.

По своему снаряжению вожди ничем не отличались от простых воинов, единственным их различием должна была быть лишь отвага на поле боя!

— Вожди Согвили, Янса, Ухчире и Аквекс хотят прикоснуться к ахвату Унега Аховали! — перевел Брас слова Оквахо.

— К чему? — Аш прыснул в кулак.

Маш, не меняясь в лице, отвесил товарищу подзатыльник.

Вожди не обратили на инцидент ни малейшего внимания, они поклонились, а я достал топор из-за пояса и протянул его вперед. Один за другим воины подъезжали ко мне и хлопали ладонями по сверкающему на солнце лезвию.

— Они клянутся вам в верности, — сказал Брас. — Это большая честь, прикоснуться к ахвату Унега Аховали и остаться в живых!

Я поклонился вождям, спрятал топорик за пояс и поднял вверх зачехленное волшебное копье.

— Я тоже, перед лицом своих богов, клянусь им в верности, — сказал я, глядя на скуластые смуглые лица.

Корнвахи выслушали Браса и разразились боевыми кличами. Услыхав своих вождей, воины их поддержали, и вскоре вся долина сотрясалась от громогласного «И-ссса»!

К полудню небо затянуло облаками, и опять пошел снег. Стало холодно, и я поплотнее закутался в свой теплый плащ.

На горизонте поблескивала лента реки Партус, через которую нам предстояло переправиться и уже там, на вражеской территории, принадлежащей воинственным племенам Инсубров, дожидаться подхода «компании» мастера Эйранта.

Аш с Машем и отрядом корнвахов — разведчиков ускакали вперед разыскивать подходящую переправу, а мы с Хрианон, Пеном и Брасом, не спеша следовали за отрядом телохранителей, которых выделил нам вождь Оквахо.

— Пока никаких врагов я не заметила, — хмыкнула Хрианон. — Как я и думала, все это были выдумки, чтобы не брать меня с собой!

— Конечно, — фыркнул Пен. — Все в этом мире вертится вокруг вас, моя госпожа!

Хрианон зарычала, и направила своего скакуна к обидчику, однако Брас преградил ей дорогу.

— Земли Инсубров начинаются за рекой Партус, — пояснил он. — Когда мы через нее переправимся, придется постоянно держать ушки на макушке!

— С таким-то войском? — Хрианон фыркнула. — Что они нам могут сделать?

— В землях Инсубров количество войска ничего не значит, — сказал Брас. — Нам придется идти через глухие леса и непролазные топи, которые для них как дом родной.

— Хватит меня запугивать, — фыркнула Хрианон. — Я в своей жизни всякого повидала. Нужно гораздо больше, чем сотня дикарей, чтобы нагнать на меня страху!

— Я никого не запугиваю, — хмыкнул Брас. — Просто никогда нельзя пренебрежительно относиться к противнику. Лет сто назад генерал Сенгар из Гонкора пытался с наскока взять золотые копи инсубров. У него было десять тысяч войска! Он думал, что с такой силищей ему нечего бояться, да только ни один из гонкорцев не вышел из инсубрских лесов! Все до единого сгинули!

Хрианон замолчала, обдумывая слова мастера-скаута. Я подозвал стражника Пенбайта, и похлопал его по плечу.

— Потерпи еще немного, друг мой, — сказал я. — Нам очень важно, чтобы с Хрианон ничего не случилось!

— Вам легко говорить, хозяин, — проворчал Пен. — На вас она так не вызверяется!

Я улыбнулся, лицо могучего стражника походило на лицо обиженного ребенка.

— Несчастным будет тот мужик, на которого она глаз положит, — вздохнул стражник. — Как же я сочувствую бедолаге!

Солнце поднялось высоко в зенит, снег растаял, начало даже припекать. Я откинул плащ и подставил озябшие руки солнечным лучам.

День был пригожий. По небу плыли безобидные на вид облака, которые, правда, иногда заслоняли солнце, и мы, попав в их тень, опять поспешно кутались в свои плащи.

Сверкающая лента реки Партус была уже совсем близко, и с вершины очередного холма мне хорошо были видны первые отряды корнвахов, которые вели своих коней к водопою.

Аш появился как всегда неожиданно. Он словно вырос из-под земли. Куртка на груди расстегнута, лук изготовлен к бою, а черный тюрбан лихо сдвинут на затылок.

— Мы нашли подходящую переправу в двух милях вниз по течению, — доложил он. — Там легко пройдут и повозки, и скот. Я направил туда пять сотен кочевников, чтобы закрепились на другом берегу, и следили за непрошенными гостями!

— Отлично, Аш! — кивнул я. — Прикажи окружить лагерь повозками и сразу же отправь разведчиков вглубь вражеской территории.

— Уже сделано! — Аш хлопнул свою лошадку по крупу и тут же растворился среди холмов.

Непрошенные гости, как и ожидалось, пожаловали незамедлительно. Это был седобородый старец с тремя ребятишками. Старик сжимал в руке длинный бугристый посох, отполированный до блеска. Одет он был в рубище, борода и волосы заплетены в косички. Сквозь нос у старца было продето золотое кольцо.

Мальчишки были аккуратными и ухоженными. Их кожаные курточки были расшиты бисером и жемчугом. Воротники были из белого меха, а пуговицы из рога, украшенного перламутром. На поясах у юных инсубров висели кинжалы с золотыми рукоятками в красных бархатных ножнах.