Мой грешный маркиз - Фоули Гэлен - Страница 79

Дафна взирала на мужа в благоговейном страхе.

— Со временем крестоносцы, использовавшие эти древние письмена, вернулись в Европу и привезли новый культ с собой — как бациллы чумы. Им было, в общем, все равно, как сильно они изменились, в сущности, став другими людьми. Они думали лишь об одном — как использовать свою новую веру для достижения господства.

Разумеется, церковь весьма быстро объявила их верования ересью, поэтому им пришлось проводить свои ритуалы втайне. Именно тогда был создан Орден святого Михаила — чтоб искоренить ересь.

Получив благословение папы, король Ричард создал Орден, чтобы охотиться за служителями этого культа, уничтожить свитки и положить конец злу. Мой предок — первый барон Ротерстоун, а также предки Уоррингтона и Фоконриджа дали клятву, что в этой битве будут участвовать не только они, но и их потомки.

К сожалению, наши враги оказались ничуть не менее упорными, чем мы. Став служителями зла, они никогда не прекращали стремиться к своей цели.

— Какова именно их цель? — спросила Дафна.

— Первоначально прометеанцы утверждали, что, после того как они видели кровопролитие на Святой Земле и по всей средневековой Европе, их главное желание — использовать оккультные секреты, указанные в свитках, чтобы положить конец всем будущим войнам, создав на земле одно большое королевство. Себя они представляли благодетелями, хотя в действительности были воплощением зла. Годами они заявляли, что хотят создать царство небесное на земле — не больше и не меньше.

— Но ведь Иисус сказал, что царство небесное уже близко, — пробормотала Дафна, — и оно не имеет ничего общего с мировым господством.

— Совершенно верно. Это была ложь. И кстати, довольно скоро и сами прометеанцы перестали притворяться. Их целью была только власть, так продолжается и по сей день.

Он опустил голову.

— Все, что я тебе рассказывал о своей жизни, путешествиях по Европе, иностранных инвестициях, коллекционировании произведений искусства — по сути, правда. Но это то, что лежит на поверхности. Настоящая причина моих поездок, главное мое предназначение, во всяком случае, до того, как я встретил тебя, заключалось в исполнении перешедшего ко мне по наследству долга — не допускать прометеанцев к власти.

В последние годы они стали сильнее. Некоторые члены их клики достигли высокого положения при Наполеоне, да и при других европейских дворах. Учитывая гений Наполеона и размеры созданной им империи, они считали, что наконец смогут осуществить свою заветную мечту о едином правительстве, которое будет править всей землей. И они были очень близки к этому.

— Господи...

— Ты меня спрашивала, участвовал ли я в битве при Ватерлоо, — продолжил Макс. — Правда такова: я получил сообщение от Джордана, что прометеанцы подослали убийцу к герцогу Веллингтону. Они сумели внедрить шпиона в его ближайшее окружение — в штаб. Заранее было условлено, что если у Наполеона при Ватерлоо дела пойдут не так хорошо, как им хотелось бы, Веллингтона следует застрелить. Это должно было ввергнуть союзников в хаос, чтобы дать Наполеону время перегруппироваться.

Моя миссия заключалась в обнаружении и уничтожении вражеского агента, внедренного в штаб Веллингтона, и для ее исполнения я отправился на Ватерлоо.

— Ты убил возможного убийцу? — прошептала Дафна.

— Да, — спокойно ответствовал Макс. — Личина богатого бездельника — меня за глаза называли Великим Путешественником — позволяла мне быть вне подозрений и у врагов, и у всех остальных. Я свободно путешествовал в самых разных направлениях. Только здесь такие же, как я, агенты, мои братья, знали, кто я на самом деле. И мне очень важно, Дафна, чтобы ты тоже это знала.

— О, Макс. — Она встала, подошла к мужу и крепко его обняла.

Он прижал жену к груди.

— Милая моя. — Закрыв глаза, он поцеловал ее в лоб. — Видит Бог, после Ватерлоо я был уверен, что все кончилось и мы остановили их еще лет на пятьдесят. Если бы у меня была хотя бы тень сомнения, поверь, я никогда даже думать не стал бы о женитьбе. Ни за что на свете я не подверг бы тебя опасности. Но сейчас, когда все опять началось, я считаю, что для тебя будет безопаснее знать, что за угроза нависла над всеми нами. Я научу тебя. — Он слегка отстранился и посмотрел в глаза жены. — Я обязательно научу тебя, как спастись, даже если меня нет рядом. О, я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Но теперь, Дафна, ты должна надежно хранить тайну, как и все мы. Ты никому — слышишь? — никому ничего не можешь рассказать, ни Кариссе, ни Джонатану, ни даже отцу. Тебе придется нести эту ношу в одиночку, как это делаю я, понимая, что это отделяет тебя от всего остального мира, как это отделяет нас.

— О, Макс, зато это не разъединит нас с тобой.

Он снова прижал жену к груди.

— Дорогой, я даже не предполагала, что ты являешься частью чего-то, уходящего корнями в далекое Средневековье. Я рада, что ты все мне рассказал. Не знаю, что стало бы с нашей любовью, если бы ты не поделился со мной этой тайной. Она слишком велика и важна, чтобы позволить ей всегда стоять между нами. — Дафна замолчала, пытаясь собраться с мыслями. — А теперь, насколько я поняла, пропал один из ваших агентов? Дрейк?

— Да.

— Сын леди Уэствуд, — пробормотала она.

— Остальные члены его команды погибли, — сказал Макс. — Мы считали, что и он тоже убит. Это было ужасно. Но потом я случайно увидел его в день нашей свадьбы.

Дафна удивленно посмотрела на мужа.

— Я был на улице вместе с твоим отцом — мы курили. А он проехал мимо в наемном экипаже. Я подумал, что увидел привидение. Все выглядело так, словно он искал меня. Сообщение о нашей свадьбе ведь было во всех газетах. Но он не остановился.

— Значит, он и был тем воришкой, за которым ты погнался?

Макс кивнул.

— Ты даже не представляешь, как я ненавидел необходимость лгать тебе, тем более в день свадьбы.

Ее глаза наполнились слезами.

— Я не смог его догнать. — Макс пожал плечами. — Я даже не был уверен, что не ошибся. Но потом та женщина, что наверху, Джинджер, она тоже его видела. Она участвовала в здешних вечеринках и знает кое-кого из парней. Не сразу — она боялась, — но все же Джинджер явилась сюда и все рассказала Вирджилу. Тогда старик и приказал мне отправиться к леди Уэствуд.

— Значит, ее сын действительно жив?

— Да. Вероятно, его держат в плену, но не так, как нашего пленного — лакея Джона. Если Дрейк сообщит наши имена тем, кто его удерживает, они обязательно придут за нами. Это всего лишь вопрос времени.

— Что нам теперь делать, Макс?

Он долго и без улыбки смотрел на нее.

— Держаться вместе. Ты должна быть постоянно настороже, но я предупрежу, если настанет момент, когда действительно надо бояться. Но обещаю, все будет в порядке. — Он покачал головой. — Я не хотел тебе все это говорить, не хотел, чтобы ты жила в постоянном страхе. Как правило, мы стараемся оберегать своих женщин от лишних волнений.

— Но мы договорились, — медленно произнесла Дафна, — установить собственные правила. И я хочу, чтобы ты знал, Макс. Ты можешь мне доверять. Никто и никогда не заставит меня предать твое доверие. Даже если это будет стоить мне жизни.

Он с тоской посмотрел на жену.

— Я люблю тебя, Дафна.

— Я тоже тебя люблю. — Она доверчиво прижалась к мужу, чувствуя себя защищено и уютно, но неожиданно ей в голову пришла мысль, заставившая ее похолодеть. — Макс! — Она отпрянула и побледнела. — Значит ли это, что когда-нибудь они придут, чтобы забрать нашего сына?

Маркиз вздрогнул, но нашел в себе мужество не отрицать очевидного.

Дафна отстранилась, потрясенная.

— Как ты мог не сказать мне раньше?

— Прости меня. — Он опустил голову.

Женщина отошла к столу и остановилась в глубокой задумчивости.

— Положи этому конец, Макс, — проговорила она после долгого молчания. — Делайте то, что должны — ты, шотландец, Уоррингтон, Фоконриджи, кто там есть еще. Положите конец этой вечной битве, чтобы наши сыновья были свободны.