Новые крестоносцы - Шабловский Олег Владимирович - Страница 30

— Да — Таня прижавшись к плечу Ляшкова — как ни странно, но похоже у нас все получается, кто бы мог подумать.

— А я, жду не дождусь, когда можно будет сойти с этого корыта на твердую землю — ворчливо заметила Живчикова — устала уже спасу нет.

— Что то ты дорогуша в последнее время раздражительной стала, стареешь наверное — поинтересовался у подруги Емелин.

— Молчи дурак — Ленка ткнула его кулаком в бок.

— Ничего, потерпите немного, бросим якоря, я сгоняю с разведчиками, вернемся и будем выгружаться. Если опасности нет, здесь и будем первое поселение и крепость строить — успокоил друзей Егор.

— И как мы его назовем — поинтересовался, до сих пор молча разглядывающий побережье в бинокль, Щебенкин — да и страну тоже как-то надо будет обозвать, не Соединенными Штатами же?

— Пока не знаю, есть предложение: «форт Росс», а страну «Новороссия».

— А ты уверен, что мы попали именно туда, куда надо? — засомневался Корнев

— Да, мы со Шнитке сейчас только расчеты закончили, шторм нам как раз на руку оказался, отнес в район, где в нашем времени располагается Бостон.

— Не думаю — возразил Шебенкин- я писал курсовую по географии, в заливе Мэн никаких островов нет. А вот южнее в бухточке, в устье Гудзона, действительно есть, и как вы думаете он называется?

— Как?

— Остров Манхеттен — выдержав паузу, торжественно объявил Костя.

— Нью Йорк, Нью Йорк — фальшиво пропел Емелин, и задумчиво почесал затылок — вот это да.

— То есть, где то здесь, в будущем будет стоять статуя свободы? — недоверчиво спросила Таня.

— Стояла бы — поправил ее Ляшков — теперь, скорее всего, не будет. Мы начинаем радикально менять историю.

— За это надо выпить — радостно-взволновано объявил Корнев.

— Высадимся на берег, выставишь часовых, организуешь оборону, тогда и выпьем — охладил его пыл Егор — неужели мы ошиблись в расчетах? А впрочем, это дела не меняет, наоборот даже место здесь удобнее. Через несколько часов, обследовав побережье и убедившись, что оно безлюдно и безопасно переселенцы начали высадку на большом острове в устье двух рек.

Вскоре на берегу разгорелись костры, сновали туда сюда ялики и плоты, перевозя людей, скотину и припасы. В вековых лесах впервые раздался стук топора. До поздней ночи шла разгрузка и оборудование лагеря, пока уставшие люди не попадали, там, где стояли. Не смыкали глаза только часовые из ушкуйников и стрелков расположившиеся цепью секретов вокруг стоянки.

Новое утро принесло новые впечатления и заботы. Плохо выспавшиеся люди разбредались по артелям, варили пищу, готовились к новому трудовому дню, как вдруг:

— Черт, черт, и-и-и — дикий женский визг потряс окрестности.

Из кустов пушечным ядром выскочила Аксинья, молодуха фундаментальных пропорций. На перекошенном лице женщины бы написан безграничный ужас. Как огромная комета, издавая жуткий вой, и размахивая руками, она неслась к центру лагеря.

Бам, попавшийся ей под ноги ведерный котел с горячей кашей едва не переместился чудесным образом на голову Ляшкова. От ожогов и ушибов парня спасла только хорошая реакция. Савва, стоявший спиной, увернутся не успел, и отброшенный могучей дланью вдовицы, он пушинкой отлетел в сторону. Дальнейшие жертвы и разрушения предотвратил Емелин, ухитрившийся ловко подставить ножку.

— Свят, свят, свят — закрестился Афоня, отряхивая несостоявшийся завтрак с рубахи и портов — ты чего блажишь, дурища?

— Там, там — сидя на земле, тряслась женщина, мелко крестясь и тыча пальцем в густой орешник — нечистый, страшный, выскочил, а я промеж рогов ему и бежать.

— Откуда взялся? Какой он из себя? Как выглядит? На человека похож? — забросал ее вопросами «главный контрразведчик».

— Что, ты батюшка — замахала на него руками Аксинья — как же сатана может на человека быть похож, я же говорю страшный, здоровущий, рыло мерзкое все пятнами покрыто. Только присела по нужному делу, прости господи, а тут он. Как кинулся на меня, так все дела разом и сделала. Споймать видать хотел, да в пекло уволочь, ох грехи мои тяжкие.

— Может надо Таню позвать? — предложил Алексей, и задумчиво добавил — странно, какие рога?

— Так ведь черти, они завсегда с рогами ходют — «прояснил ситуацию» опытный кормщик.

— Я мыслю, ежели Аксиньюшка ручку приложила, лекарь тому черту уже без надобности — заметил прихромавший Черный.

— Савва, позови Ерему и еще ребят, пойдем, кусты проверим, только предупреди всех, живым брать — скомандовал Егор.

— Ну, ты и задачки ставишь Михалыч, как можно нечистого живым хватать? — изумился атаман.

— Что ближе будет, за то и хватать, но чтоб живьем — безапелляционно заявил Ляшков.

— Только за рога его не берите — с совершенно серьезной миной посоветовал «Вжик» — а то оторвете, всю красоту попортите.

— А за хвост?

— Угу — чудом сдерживая смех, кивнул неугомонный Леха — за хвост можно.

— И я с вами, дети мои — не допускающим возражения тоном объявил подошедший на шум отец Федор — крестом святым его окаянного одолеть можно.

— Можно и крестом — согласился Егор, оценив взглядом внушительное медное распятие на груди священника — только плашмя и вполсилы. Алексей, найди Серегу, пусть посты усилит, и смотрите, чтобы паники в лагере не было.

— Хорошо — кивнул Емелин, и отправился выполнять команду, плечи его затряслись от неудержимого хохота.

— Чего это он? — поинтересовался Афанасий.

— Нервы.

— Чего?

— Испугался.

— А, его проклятого все боятся, я когда первый раз увидал, тоже шибко напужался.

— Так ты и черта видел?

— А то, вот как тебя, даже говорили с ним. Вина гишпанского как то перебрал сильно.

— Бывает — согласился парень — глянь вон там, в кустах, а я здесь посмотрю, осторожней только.

Раздвинув ветки лещины, Ляшков пораженно застыл, созерцая открывшуюся ему картину. Не часто раньше он мог наблюдать героя Фенимора Купера в натуральную величину. На земле, навзничь лежал человек одетый только в штаны из грубо выделанной звериной шкуры, странного пошива обувь из того же материала, и не менее странный головной убор, увенчанный перьями и рогами. Лицо и тело индейца было щедро размалевано черной и белой краской.

— Примерно так я себе это и представлял, и рога в наличии, и рыло пятнистое — пробормотал Егор — Афанасий, поди сюда.

— Боже святый — осенил себя крестом кормщик — точно как мой, только тот позеленее был и без перьев.

Осторожно подойдя к неподвижно лежащему телу, новгородец тронул его ногой, а потом, осмелев, стал переворачивать набок.

— Да ты никак хвост у него найти хочешь?

— Ага, нету, а это чего такое — мужик ткнул пальцем в шишку на лбу «черта».

— А это, наша вдовушка его так приложила, что у него разом хвост отпал, и третий рог расти начал — невозмутимо растолковал Ляшков.

— Ну, что тут у вас? — полюбопытствовал подошедший Савва — ого, эк она его сердешного, ровно конь копытом влепила.

— Идолище такое узришь, еще не так с перепугу шарахнешь — заступился за женщину Хлопотников — не то, что хвост, голова отскочит.

— Мелкий он какой то — засомневался Савва — баба говорила про здорового.

— Гы — ухмыльнулся Афоня — она же на него с низу глядела.

— Ну вот, что ребята, берем это чудище под белы рученьки и потащили — распорядился Егор, видя, что туземец начал шевелится.

— Ага — заржал Савва — Аксинье отдадим, она огород разобьет, а это пугало на забор рядом посадит, воронье отгонять. Осторожней Ерема, рога не оторви, всю красу ему загубишь.

Возвращающуюся на бивуак процессию первой встретила вездесущая детвора. Толпа малышни с радостными воплями бежала впереди:

— поймали, поймали! Чертяку поймали!

Постепенно вокруг стали собираться колонисты. Люди с любопытством, смешанным со страхом разглядывали первого встреченного коренного американца. Некоторые крестились и шептали молитвы. Сквозь образовавшуюся толпу, яростно работая локтями, протолкались Емелин и Корнев.