Ритуал (СИ) - Янгель Владилен - Страница 44

Пойдем. — Хмуро кивнул демонолог, и первым направившись к неказистому строению. Взмахом руки, отпустив бродяжек, Вальмонт двинулся следом. Двое дружинников замыкали шествие, бряцая железом доспехов. Несколько любопытных горожан с интересом проводили отряд взглядами, да и разошлись по своим делам, мало ли зачем инквизитор в сопровождении двух стражников залез в жалкую лачугу местного целителя?

В ноздри Вальмонта тараном шибанул отвратительный запах, пропитавший каждую пядь короткого коридора. Впрочем, запах был далеко не самым худшим проявлением скверны окутавшей это здание. Куда больше омерзение вызывали покрытые склизкой мерзостью стены. Под ногами хрустели какие — то комочки. Приглядевшись, инквизитор без особого удивления обнаружил что пол сплошным ковром усеян мертвыми мухами.

— Семя Вельзевула. — Негромко сказал демонолог, громко потянув носом гадкий воздух, заполнивший помещение.

— Вельзевула? — оживился инквизитор, это имя ему было очень хорошо знакомо.

— А ты что его печать не видишь. — Наигранно изумился чернокнижник. Быстро оглянувшись по сторонам в поисках пресловутой печати, Вальмонт переступил с ноги на ногу, раздавшийся мерзкий хруст привлек внимание инквизитора. Хрустели сминаемые сапогами хитиновые шкурки. И тут, словно озарение сквозь пласты памяти пробилось воспоминание: второе прозвище падшего серафима — Повелитель мух. Сразу же стало понятно, на какую печать указывает демонолог.

— Ты мух имеешь в виду? — Спросил Вальмонт желая подтвердить свою догадку. Гарвель оглянулся, щуря глаза, будто смотрел на солнце в летний день. Пылающий бледно-голубым пламенем Хааг гордо реющий над головой хозяина явно мешал ему, впрочем, этот вообще-то тусклый свет, был настоящим лучом надежды для бредущих почти на ощупь дружинников.

— Каких мух? — Рассеяно спросил Гарвель, занятый в этот момент построением мощного аркана, позволяющего захватить средней руки демона. — Ах ты об этом. — Бросил взгляд на пол демонолог. — Нет. Ты на стены посмотри. — Добавил он, указав рукой на ряд пятен покрывавших стену. Проследив за его рукой, Вальмонт обнаружил, что хаотично разбросанные на первый взгляд пятна сплетаются в дикий, вызывающий рвотные позывы узор.

— Нам в ту дверь. — Ткнул рукой в сторону распахнутой двери инквизитор, указания Торкуса на этот счет были ясны, как и предупреждение о невероятной живучести находящейся там твари.

За дверью оказался полутемный зал, освещаемый несколькими доживающими последние минуты своей жизни свечными огарками. Влетевший в зал Хааг, повинуясь мысленной команде хозяина, запылал ярче. Окинувший взглядом залу инквизитор тихо выругался, чего за ним никто раньше не замечал. Двое дружинников от открывшегося зрелища перегнулись в рвотных позывах, поливая пол полупереваренным солдатским харчем. Гарвель, разглядев хозяина этой лачуги, скривился от омерзения. В желеобразном сгустке неопределенного цвета занявшем один из углов залы, плавал полусформировавшийся череп. Среди отвратительной мешанины всего и вся угадывались изуродованные человеческие конечности, а так же их извращенные двойники.

— Вовремя мы пришли. — Хмыкнул Гарвель, развеивая жутковатую атмосферу этого места, его чуть охрипший голос вывел окружающих из сковавшего их оцепенения.

— Уничтожь эту тварь! — Приказал отошедший от потрясения Вальмонт.

— Какой ты кровожадный. — Неодобрительно поцокал языком демонолог. — А как же допросить? — Не удержался от шпильки Гарвель.

— Не паясничай чернокнижник! — Огрызнулся Вальмонт, смерив Гарвеля взглядом, будто уже примеривался какой вид очищения бессмертной души лучше всего применить, дыбу или все-таки огонь.

— Ты думаешь, это способно говорить? — Спросил инквизитор неожиданно.

— Еще как! Оно у меня соловьем запоет! — Кивнул головой демонолог. Перспектива уничтожать столь жизнеспособное создание ему категорически не нравилась, куда больше воодушевляла перспектива пополнить свой сонм столь живучим бойцом. Тем более, что после потери Истока большая часть подчиненных демонов исчезла.

— Ну — Ну. — Скептически потянул инквизитор. Расценив это как разрешение, Гарвель обернулся к страдающим от запаха дружинника. Жестом, отослав их на свободу, сосредоточился на заранее подготовленном аркане.

Ощутив неладное, растекшаяся по полу масса зашевелилась, из ее глубин всплыли пузыри, с шипением лопнув они выплеснули наружи настолько нестерпимое зловоние, что Вальмонту пришлось воспользоваться своим даром, чтобы не потерять сознание.

— Правильно. — Хмыкнул Гарвель. — Упадешь на пол, и оно тебя переварит. Сейчас ему именно жратвы и не хватает.

Предупредив Вальмонта, Гарвель начал действовать, заранее сплетенный аркан был до предела напитан оставшейся в распоряжении демонолога энергией. По каналу связывающего его с фамилиаром тут же устремилась волна свежей силы, восстанавливая потери. На конгломерат, состоящий из полупереваренной человеческой души(жалких осколков личности поглощенной демонической тварью) обрушился аркан созданный демонологом. Конечно, подобное плетение было далеко от совершенства, но расчет Гарвеля оправдался: израненная тварь, отчаянно регенерирующая свое тело, просто не в силах сопротивляться лбым чарам. Спустя секунды все было кончено: желеобразная масса замерла в ожидании, омерзительный запах словно бы втянулся в ее склизкое нутро.

— Фух. — Фыркнул Вальмонт с облегчением.

Не отвлекаясь на повеселевшего инквизитора, Гарвель щедро влил в тело твари собственную энергию, растрачивая свои запасы. Поток силы взбудоражил тварь, среди мешанины мутных комков в секунды сформировались легкие, трахеи, гортань. В однородной поверхности прорезалось отверстие. Желеобразная масса с шумом втянула воздух.

— Спрашивай. — Сказал покачнувшийся от усталости демонолог.

Глава 21

Небольшой караван, груженный довольно необычным для Гессиона грузом, пересекал храмовую площадь. Занимающийся рассвет разгонял мрак первыми робкими лучами солнца. Однако до появления дневного светила еще оставалось время. Чистое, едва окрашенное предрассветными лучами небо обещало солнечный жаркий день.

Гарвель скрестив ноги сидел в центре замысловатой фигуры: он только что закончил ритуал подчинения, пополнив свой личный сонм парочкой новых бойцов. В руках демонолога покоился, тускло отблескивая металлом, ритуальный кинжал. На его лезвии слабо светились три связующих руны: именно они превращали обычный клинок в могущественный инструмент воли чернокнижника. Трое монахов усердно скрипели перьями, записывая увиденное, такова была плата за возможность проведения ритуалов на территории храма. Крохотный имп, изображая каменную горгулью, сидел на самом высоком шпиле, венчающем крышу храма. Вид оттуда открывался просто потрясающий, большая часть города была как на ладони. Оторвавшись от картинки передаваемой импом, Гарвель тяжело вздохнул, с высоты было прекрасно видно, как расползается по городу зараза. Пока большинство одержимых — еще культисты, но вскоре этот процесс выйдет из-под контроля: такое количество демонизированных тварей попросту размоет грани реальности, и демоны хлынут сплошным потоком, привлекаемые эманациями боли и страдания. И тогда этот город уже не спасти. Впрочем, уже не первый день Гарвеля одолевали сомнения в том, что ему удастся выполнить договор с инквизитором.

Несмотря на возросшие силы и легкость в управлении демоническими сущностями, существовала одна проблем: доступ к изнанке был закрыт. Казалось бы, ничего особо ужасного, тем более что исток был утерян, однако существует одно <но>. Вместе с истоком погибли все подчиненные Гарвелю демоны, оставив его практически беззащитным перед любым мало-мальски опытным магом. А будучи отрезанным от изнанки, подчинить новых было невозможно. А те жалкие твари, которых удалось подчинить в городе серьезной силой не обладали. Кажется, о чем то подобном предупреждал Гаал.

Неожиданная мысль заставила подскочить на месте. Лихорадочно прочертив пять линий, образовавших простейшую пентаграмму, Гарвель добавил в сложную магическую конструкцию еще один сигил. Знак владыки врат. Яркая вспышка на миг осветила келью. В пламенном столбе упершемся в потолок обрисовалась призрачная, постоянно меняющая очертания фигура.