Войны веры (СИ) - Янгель Владилен - Страница 16

С тех пор как он лишился Истока, и перетащил в реальный мир своего инфернального двойника, собственное тело повиновалось ему куда лучше, более того в определенной степени он мог даже менять его подобно тому как это делают захватившие чужое тело демоны. Но все же полные превращения были ему недоступны. Он не мог покрыть свое тело прочной костяной броней, как сделал это монстр в одиночку вырезавший весь княжеский дворец включая дружинников, и прислугу. Хааг же таких проблем не испытывал. С каждым разом плоть щенка все легче и легче меняла свою форму. В конце концов имп кажется ухитрился слить свое сознание со слабеньким разумом щенка. А возможно он нашел какой то иной путь, однако результат был налицо. Из стороннего наблюдателя Хааг превратился практически в хозяина разделенного на двоих тела. Гарвель не вмешивался, такие метаморфозы были ему в большей степени безразличны. Да и в отличии от Хаага чернокнижник знал, что полученная щенком часть сущности Батора, вскоре изменит кроху окончательно и бесповоротно. И времени на это понадобиться не так уж и много. И что тогда будет с импом было неизвестно. Впрочем Гарвель не сомневался что сумеет уберечь Хаага от исчезновения. Имп был полезен, к тому же даже лишившись поддержки от демонолога Хааг не так уж и ослабел. До того чтобы шагнуть на следующую ступеньку своего развития импу оставалось совсем немного. Хааг же в тайне как ему казалось надеялся, что став полноценным демоном, ему удастся воссоздать свое тело, если конечно так можно назвать энергетическую структуру способную производить и хранить энергию. Чернокнижник не стал развеивать иллюзий импа, да и времени на это у него не было. Сидя в седле Гарвель быстро делал какие то расчеты в небольшой черной книжице. Но не смотря на все свои усилия ничего путного не получалось. Единственным способом выучить язык был призыв Агареса, а сделать это на песке и остаться при этом в живых не представлялось возможным. В отличие от камня либо полной жизни почвы песок был текуч, и не мог удержать магическую составляющую вычерченной фигуры. И трюк с водой на сей раз был бесполезен. Даже если смочить песок, и вычертить фигуру призыва, то заклятье распадется, за несколько секунд. Агареса то призвать скорее всего удастся, а вот самая важная составляющая призыва – защита развалиться на части оставив чернокнижника один на один со своенравным хоэфитом. И тогда знание языка этой страны будет уже не нужно, как впрочем, и все остальное. Наконец Гарвель бросил бесплодные попытки создать нечто способное удержать текучий песок на месте. Тем временем солнце скрылось за горизонтом. Сумерки сменились почти полной тьмой пронизанной светом неожиданно ярких звезд. Каких никогда не встретишь северных странах. Вместе тьмой пришел и холод. Приятная прохлада обернулась холодом. Поплотнее закутавшись в плащ нахохлившийся чернокнижник созерцал окружающий пейзаж. Но взгляд было негде зацепиться удивительно монотонный пейзаж убаюкивал заставляя терять бдительности. Именно сейчас в ночной тьме пустыня и впрямь стала казаться морем. Столь же огромная она подавляла своими размерами.

Мелкая живность приспособившаяся к условиям этого жаркого края вылезла из своих нор наполняя мир шуршанием песка. И тихими криками. Вечный круговорот жизни и смерти приостановившийся пока беспощадное солнце совершало свой поход по небесной сфере, вновь набирал обороты. Живущая по ночам живность торопилась добыть себе еды, пока короткая летняя ночь не закончилась. Все это копошение расцвечивало пустыню в глазах чернокнижника. И пусть видел он в основном боль умирающих в лапах хищника жертв, смешанную с удовлетворением насыщающегося охотника, картина менее величественной от этого не становилась. Батор устроившись в седле перед демонологом дремал положив голову на лапы. Рука демонолога придерживала мохнатое тельце не давая ему соскользнуть с седла. Внезапно внимание Гарвеля привлек густое как кисель облако желтого света, набирающее яркость с каждой секундой.

Мгновенье понадобилось демонологу на то чтобы осознать что происходит.

– Нападение! – Предупредил караванщиков Гарвель Тот час же в воздухе свистнула стрела пролетев над головой демонолога. А вслед за ней целая туча стрел опустилась на караван. Крики раненых караванщиков влились в царивший вокруг хор смерти. Мир для Гарвеля немедленно окрасился в красный цвет боли. А желтое облако азарта и ярости стремительно приближалось. Свист стрел вновь заполнил собой прохладный воздух ночной пустыни. Сотканный из инфернальной энергии щит с тихим треском отклонял стрелы от демонолога.

– Сделай же что ни будь! – Прокричал Азиль, прикрываясь небольшим круглым щитом, в котором уже красовалось несколько стрел. Вслед за стрелами появились и сами нападающие. Три десятка отдетых в тряпье жителей пустыни скатились с вершины Бархана. Несколько вооруженных луками оборванцев непрерывно осыпали оставшихся в живых караванщиков стрелами. К тому моменту как вооруженные кривыми саблями разбойники добежали до спешившихся караванщиков, последних оставалось не больше десяти. Шестнадцать бойцов охранявших карваан уже лежали на песке медленно пропитывая его своей кровью.

Времени на размышления почти не осталось, два десятка воинов пустыни просто сомнут числом защитников каравана. Времени на подготовку к бою было слишком мало чтобы Гарвель смог ударить по врагам.

– Не дотягиваешься до врага, посмотри на союзников. – Проверещал в ухо демонолога Хааг перехвативший управление щенком на себя.

– Сгинь! – Рявкнул Гарвель, в разуме чернокнижника зародилась идея, и он стремительно приступил к ее исполнению. Отрешившись от всего демонолог потянулся к той части своего сознания где были заперты десятка два адских духа пойманных в Гессионе. Полностью подчиненные воле заклинателя они все же сохраняли свой разум, хотя и в весьма урезанном варианте. И сейчас Гарвель высвободил их направив в раненых караванщиков, послужив каналом для адских тварей. Подобным способом таящийся в Гессионе культ и набрал себе целую армию одержимых. Азиль и оставшиеся целыми караванщики с ужасом наблюдал как раненые товарищи забились в конвульсиях. Их плоть стремительно плавилась под воздействием захватившей тело сущности. Подпитываемые силой чернокнижника одержимые стремительно росли в размерах, прямо на глазах обрастая мускулами. Один из караванщиков стремительно покрывался костяной броней, его левая рука стремительно съеживалась иссыхая с невероятной скоростью, пока не опала на песок невесомой трухой. А на ее месте начал расти жуткий костяной клинок. Все эти превращения заняли чуть меньше минуты. И все же нападавшие успели чуть раньше, зазвенели клинки, оставшиеся в живых караванщики вступили в отчаянную схватку, щит укрывавший Гарвеля погас, все силы чародея уходили на подпитку одержимых. Свистнула стрела и жуткий удар выбил демонолога из седла. Бесчувственное тело Гарвеля скатилось по бархану вниз. Глубокий транс в который впал чернокнижник не позволял ему отвлекаться на чтобы то ни было. Иначе получившие тела демонические твари вполне могли вырваться из под контроля. Вероятность была мала, но все же пренебрегать ей не стоило. Один одержимый в бою куда страшнее чем десяток разбойников. Батор рванувшийся в бой прямо с седла чернокнижника рывком увеличился в размерах. Именно толчок его задних лап и вышвырнул демонолога из седа, пущенная с близкого расстояния стрела пролетела мимо, вместо того чтобы пробить Гарвелю череп. Изменившийся щенок ворвался в бой сея смерть, когтистые лапы поворачивались в суставах под самыми разными углами, в результате чего собакообразный монстр наносил жуткие по силе удары когтистыми лапами.

Огромная пасть полная зубов рвала на части все что оказывалось в пределах досягаемости. Вожак нападающих гаркнул приказ оценив новую угрозу. Несколько стрел с широкими наконечниками вонзились в измененными усилиями Хаага щенка. Мощный слой мускулов спас Батора от смертельного ранения, но раны от плоских и широких наконечников были все равно ужасны. Батор истекал кровью, и несмотря на помощь импа продолжать бой больше не мог. Одним прыжком щенок скрылся из виду нападавших приземлившись рядом с телом Гарвеля. И Хааг направил все свои силы на лечение Батора. Огромное тело щенка сдулось как воздушный шарик, лапы вернулись в нормальное состояние, а раны стремительно заживали. Несмотря на потери от когтей Батора бойцы противника все еще превосходили в численности караванщиков. Из которых продолжать бой могут лишь пятеро, да и то трое из них были ранены в самом начале боя.