Это только сон (СИ) - Льнова Алена - Страница 75

  Внезапно я поняла, что Элоэн стал дышать чаще и шумнее, неужели просыпается? Так, срочно нужно его поцеловать на прощание, когда еще придется этим наслаждаться. И я приникла к его теплым губам.

  Элоэн.

   Я спал, блуждая во сне по столице Леса. Альдарада, сердце каждого эльфа. Здесь смеялись и резвились дети на лужайках, влюбленные уединялись в душистых кустах, да и соединенные в брачном союзе тоже находили себе местечко, где побродить, взявшись за руки. В наших землях было не так уж и много истинно счастливых, ведь предназначенную судьбой деву можно было определить с трудом. Я знаю, это своего рода проклятье нашего народа за гордыню и высокомерие, но даже это бремя многие легкомысленные эльфы не признали, предпочитая жить с просто любимыми и не совсем, ссорясь и не находя взаимопонимания.

   Только очень тонко настроенные эльфы могли почувствовать пьянящий притягательный аромат своей любимой, остальным же пригодилось искать наощупь - ведь они могли точно признать любимую только через поцелуй, но эльфийки никогда не были легкомысленными и предпочитали целоваться с тем, кто уже отдал им свое сердце. Так и жили в не очень счастливых браках.

   Иварри и сестра оказались истинной парой, за это нужно сказать спасибо самому приемному сыну. Он ведь с первого взгляда выбрал своей любимой Рэми. Теперь цветок их любви будет расцветать всё пышнее с годами, согревая их теплом истинной любви и увеличивая общую магию. Да и жить они будут дольше от этого и счастливее. Мой первый брак не был таким, именно поэтому супруга погибла после рождения Мирро, ведь как известно, истинная любовь ХРАНИТ возлюбленных. Я очень по-доброму завидовал Иварри и Рэми.

   Но внезапно моя голова похолодела. Странно, я же спокоен, откуда это ледяное ощущение? Потом пришло желание чихнуть, но я спал, значит и это мне привиделось во сне, поэтому я и не шелохнулся. Когда начали мерзнуть пятки, гореть от пощёчин скулы, я тоже не беспокоился, странный сон, что поделаешь. Затем меня гладили, так как мама. Я расслабился и успокоился, было так уютно и приятно. А потом, потом... меня поцеловали, и я понял, мне снится моя истинная пара. Какой чудесный сон! Я подался навстречу ее губам, мечтая, чтобы она не переставала меня целовать. Её губы, нежные, трепетные, словно крылья мотылька, доверчиво исследовали мои. Я готов был застонать от избытка чувств, вот оно, оказывается как, но, увы, спал.

   Однако, дикий восторг, накрывший меня от счастья, что целует и ласкает моя ЕДИНСТВЕННАЯ, саия эваи, и от предчувствия, дал мне надежду, что совсем скоро я сумею её найти. Искрящаяся волна энергии наполнила мое тело. Неужели она здесь, рядом со мной?! Покалыванием в руках, ногах, во всем теле пришло ощущение возвращения в реальность. Как могло получиться, что тело настолько затекло во сне?

   Губы, теплые, доверчиво меня целующие, внезапно низвергли меня в реальность и я страстно откликнулся, не открывая глаз. Но моя саия эваи от моего напора отстранилась, и я открыл глаза.

   Надо мной склонилась Ирри. Как жаль, а я поверил, что со мной рядом саия эваи. Жаль, сон был такой реальный...

  - Элоэн, ты очнулся? - Спросила она смущённо.

   А у самой сглаза сияют ярче сапфиров в яркий день. Плакала, что ли? Я приподнялся, огляделся. Ирри сидела на полу рядом со мной, я был мокрый, босой, а на пороге валялся Саорго, мой камердинер, вместе с едой.

  Что здесь произошло?! Что ты с ним сделала?!

  Ирри.

   Поздно вечером мы вернулись с Тимиозо в Малон. Честно говоря, мой наставник уже нёс меня на руках, произошедшее было слишком большим потрясением для меня. Элоэн почему то был сердит на меня и долго не верил, что не из-за меня спит беспробудно его камердинер. Вернувшийся Тимиозо подтверил мое алиби, но это не смягчило Повелителя.

   Гадко, мерзко чувствовать недоверие Элоэна, но ведь он должен был чувствовать меня по нашей связи, почему же этого не произошло? Одни вопросы...

  Хорошо, что Повелитель смог разбудить свой народ. Это произошло очень странно: Элоэн подтянулся, стал строже, потом его глаза вспыхнули золотом и Саорго начал шевелиться. Я сразу же ушла оттуда, раз обвинения оказались беспочвенными, надеюсь, Повелитель это понял.

  В Малоне в моей комнате встречала целая компания с тревожными лицами: тётушка, Мелли, Матия. Пришлось рассказывать. Но Мелли, моя нянюшка, иначе я не могу ее назвать, заставила меня рассказывать, пока меня мыли, переодевали и укладывали в кровать. Кушать перед сном не хотелось, я попросила стакан теплого молока, но Мати принесла ещё теплые пирожки и терпеливо, но настойчиво запихнула их в меня.

  Из-за этого всего я опять похудела, ребрышки стали торчать. А тётушке приснился очередной вещий сон, и она заставила лье Радина подготовить для меня тёплые комплекты и на вырост. Она сказала, что мне предстоит путешествие на север. Ха, с белыми медведями дружить? Сегодня как раз мне принесли ворох одежды и Мелли упаковала его в мой бездонный саквояжик.

   Последнее утро в Малоне. Завтрак прошел в присутствии короля, он вполне прилично уже владеет приборами, но стал задумчивее, постоянно витает в облаках. Мы пару раз общались на темы, чему меня учат, как мне живётся у эльфов... Но я чувствовала, что отцу скучно слушать об этом, и он задает вопросы из вежливости. Тем более я знаю, что многие мужчины забывают, сколько лет их детям, когда у них дни рождения, но любят гордиться их успехами. Так что хотеть от короля? Учусь, где-то пропадаю, да ещё он думает, что я чужая, а не дочь. Да и, кажется, у него и Мати что-то происходит, едва заметное, пока только намек на чувства. Поживу у эльфов, там я себе место под Аравой заработала, и с Элоэном нужно разобраться. Вот тетушку было жаль оставлять опять, кто за ней присмотрит? Пришлось раз десять просить об этом Мелли и Мати, пока они на меня не обиделись.

   Возвращаясь в Альдараду, у меня на сердце было тяжело. Если в поместье тётушки я чувствовала себя дома, во дворце в Малоне - тоже уже прижилась, вернее, нашлись люди, с которыми мне было приятно общаться, и рядом с которыми я чувствовала себя любимой. Здесь же, в Альдараде, мне было немного холодно эмоционально. Знаете, как бывает, когда приземлился в чужом месте, ощущаешь себя чужеродным элементом среди окружающих тебя. Можно найти себе занятие, но всё равно существует некий барьер, и от этого холодно в душе. Элоэн создал между нами стену, а я после того события всю седмицу прокрадывалась к Риваллу на занятия, чтобы не дай Басту встретить его. Не готова я была видеть Повелителя!

  Вот я снова в своей комнате, мой дизайн! Мияны пока нет. Интересно, она ещё здесь или уже выскочила замуж, такая красотка? Я бросила саквояж, и мы с Онни помчались к Элоэну, пёс несся серебряным видением впереди меня. Тимиозо, конечно, неслышно следовал за мной, я привыкла к нему, он казался мне тенью за плечами, когда не обучал, и это было надёжным ощущением безопасности моей спины.

   Вот дверь кабинета Элоэна, слуг рядом нет, вымерли, что ли? Я приоткрыла дверь, чтобы подсмотреть одним глазком, можно или нельзя к Элоэну, но опять мы с Онни ввалились в кабинет как два шумных слонёнка.

  - Вот и они, я же тебе говорил, что дадут о себе знать, - улыбаясь, сказал Повелитель незнакомому эльфу с каменным выражением лица.

   Я же, увидев тепло и радость в глазах Элоэна, невольно сделала пару шагов к нему. Но вспомнив его отчуждение, остановилась в последний момент, одёрнув себя. Я всё же попала в руки Элоэна, который адекватно прореагировал на мой порыв. Он усадил меня к себе на руки как ребёнка (а я им и была, по факту), пришлось обхватить его за шею, чтобы удержаться. Естественно я не упустила случай и понюхала его. Едва заметный аромат можжевельника, имбиря и пьянящего сандала. Я испытала дикое желание зарыться в его волосах, но призвала себя к ответу. Дико смотрелось бы, если маленькая девочка начнет вести себя как искушённая женщина. Поэтому я скромно отвела глазки на другого эльфа. Тимиозо, что меня тоже удивило, оказался здесь же, но никто не возражал против этого.